Майкл Поуп - Королевский корсар

Каллифорд задумчиво кивнул.

— Негра убил Леруа…

— Да, это так.

— Значит, только Кидд…

— И я.

— Значит, только два человека знают, где зарыт ящик.

— В твоем тоне я чувствую недоверие. Что тебе кажется сомнительным в моем рассказе, спрашивай!

— Спрошу, спрошу.

— Я весь внимание.

Каллифорд взял со стола глиняный кувшин и встряхнул, проверяя, есть ли в нем жидкость. Кувшин был пуст.

— Ты хочешь выпить?

— Да.

— Но тут некого послать за вином. Мы одни.

— Дьявол с ним, с этим вином.

— Магомет держится того же мнения.

— Кто? А-а… Ты вот что мне скажи, как тебе удалось выследить их. Ведь ты был пленником, тебя должны были охранять?

Базир улыбнулся:

— Я же сказал тебе, они начали делить деньги. Человек за этим занятием становится глух, нем…

— Ладно. Тогда скажи мне, почему, когда ты увидел место, где спрятан ящик, ты не затаился на острове, в зарослях, тебя вряд ли стали бы искать. Ты бы мог завладеть всеми деньгами сам.

Базир снова улыбнулся. Вопросы бывшего пирата не казались ему страшными.

— И что бы я с ними делал в джунглях среди дикарей? Эти люди принадлежат к племени сакалава, они очень дики и не знают, что такое деньги. И потом, кто их знает, не захотели бы они меня съесть. Или назначить своим богом, как Кидда, что ненамного лучше.

Каллифорд сардонически похмыкал, объяснения мусульманина казались ему убедительными.

— Значит, ты хочешь, чтобы я помог тебе бежать с острова, отвез на Мадагаскар, а ты за это отдашь мне деньги. Или, может быть, ты хочешь часть?

Пришел черед Базира хмыкать.

— Разве я похож на полоумного?

— Не сказал бы.

— Так вот, мне не нужны деньги, ни часть, ни все.

— Что же тебе нужно?

— Человек. Один.

Каллифорд снова напрягся, разговор, ставший абсолютно прозрачным, вдруг снова подошел к омуту.

— Человек. Нет ничего ничтожнее человека, если вдуматься. Но иногда человек — это не так мало, как кажется.

Базир сидя поклонился.

— Блеск твоего ума достоин всяческого восхваления. Убежден, он засверкает еще ярче, когда я сообщу тебе имя этого человека.

— Сообщи.

— Уильям Кидд.

Старший помощник ждал чего-то в этом роде. Более того, он был убежден, что услышит именно это имя, но все же не смог скрыть удивления.

— Зачем тебе Кидд? Только не говори, что он тебе дорог, как брат, что ты сроднился с ним душами, когда сидел в трюме моего корабля.

— Я не скажу этого.

— Тогда мне приходит на ум вот что: Кидд владеет какой-то такой тайной, по сравнению с которой золото капитана Леруа — это ничтожнейшая из мелочей.

Базир пожал плечами:

— Рассуди, какой тайной может обладать этот ничтожнейший из смертных. Если бы он и знал что-нибудь ценное, он давно бы уже разболтал. Он любит выпить, а у пьяного вино говорит вместо языка.

Каллифорду трудно было не согласиться с этим замечанием, он неуверенно кивнул.

— Но все же мне хотелось бы знать, зачем тебе нужен Уильям Кидд.

— Не напрягайся, ничего удивительного ты не услышишь. Просто дело в том, что я хочу вернуться домой. Деньги капитана Леруа — это плата за то, что ты меня довезешь.

— А Кидд?! Он тут при чем?!

— Это совсем просто. Кидд — единственный человек, который был свидетелем нападения французов на «Порт-Ройял». Я хочу не просто вернуться домой, но и остаться жить после того, как меня допросят при дворе Аурангзеба. Великий Могол ужасен в гневе, но справедлив и невинных не карает.

Старший помощник молчал.

— Тебе тоже выгодно, чтобы Кидд достался мне.

— Почему это?

— Капитаном «Блаженного Уильяма», несомненно, станешь ты, зачем тебе на борту присутствие бывшего капитана?

— Я могу его повесить.

— Не думаю, что команда тебя поддержит. Кидд — не оборванец из портовой таверны, он офицер британского королевского флота. Накинув петлю ему на шею, в конце концов накидываешь петлю на шею себе. А так у тебя будет возможность все свалить на меня. В бегстве корабля виноват Кидд, в бегстве Кидда виноват Базир, разве это плохой план?

И Берджесс и Мэй сказали, что план хорош. Они готовы поговорить с людьми. Ящик с золотыми монетами — сильный аргумент в споре о том, как должна сложиться дальнейшая судьба «Блаженного Уильяма».

— Неплохо было бы этот план дополнить, — неожиданно сказал главный канонир.

Все вопросительно на него посмотрели.

— Нам надо запутать следы.

— Как?

— Пусть они думают, что мы отправились не на Мадагаскар, а куда-нибудь на север.

— В Нью-Йорк! — воскликнул Берджесс. — Сегодня я намекну своей подружке о том, что собираюсь там побывать.

«БЛАЖЕННЫЙ УИЛЬЯМ»

(продолжение)

В отсутствие лорда Хардуэя полковник Маллин был главным военным начальником на острове. Хант и Херст стояли перед ним навытяжку, одной рукой придерживая шляпы, другой — шпаги. Сразу по возвращении из плавания они явились с докладом к тому, кто их в это плавание направил.

Двери из кабинета полковника были открыты на большую веранду, нависавшую над склоном холма, поросшего маквисами и фиангами и спускавшегося прямо к обрывистому в этом месте морскому берегу.

На веранде, на острове и на всем Карибском море царила ночь. Душноватая, наполненная бесчисленными цикадовыми трелями, украшенная огромными, как бы чуть маслянистыми звездами.

Прямо между створками висела громадная, напряженно светящаяся, с полупрозрачными краями луна.

Полковника красоты тропической природы не интересовали.

Он прохаживался вокруг длинного овального стола, заваленного, как и положено штабному столу, картами и. уставленного бутылками и подсвечниками. Полковник любил во время работы пропустить другой-третий стаканчик рома. Полыхающая физиономия свидетельствовала, что этой ночью он своим привычкам изменять не стал.

Опершись пухлыми ладонями о край стола, Маллин сказал:

— Продолжайте, Херст.

— Мы сыграли с ним в триктрак не менее сотни партий.

— Только в триктрак?

— Точно так, сэр.

— Вы предлагали ему другие игры?

— Да, сэр. Но другие игры ему, по-моему, неизвестны. Ни баккара, ни антрес, ни…

— Понятно.

— Надобно отметить еще вот что. Из этих ста партий Кидд у нас не выиграл ни одной.

Полковник направил в сторону своего офицера недоверчиво сверлящий взгляд.

— Ни одной? Из ста?!

— Точно так, сэр. Ни я, ни лейтенант Хант не считаем себя особенно умелыми игроками, сэр.

— Может быть, он специально изображал из себя простачка, чтобы потом…

— Мы играли не на деньги, в такой тактике не было бы никакого смысла.

Полковник покрутил за горлышко пустую бутылку. Появившийся бесшумно камердинер заменил ее на полную,