Татьяна Виноградова - Дети капитана Блада

«Тебе этого делать не следует. По ряду причин,» – ясно сказал внутри голос дона Иларио. Диего выругался сквозь зубы. В конце концов, дон Иларио имел в виду другое.

«В остальном же – я не имею права давать тебе советы,»– с издевкой сказал голос. Это, как понимал теперь Диего, и был явный совет – помнить, что решение может быть не единственным.

«Но я уже решил, – ответил Диего настырному голосу. – А ты помолчи… особенно если не можешь советовать… вовремя.» Голос обиделся и умолк. Диего побрел дальше. Пожалуй, есть сегодня и впрямь не стоит… добраться бы до комнаты. Его, кажется, лихорадило.

Подняв глаза, он вдруг увидел вдалеке на набережной высокую, закрытую плащом фигуру, легко раздвигавшую толпу. Что-то в ней заставило Диего ускорить шаг… затем – побежать. Цепляясь за одежду прохожих ножнами шпаги и полами тяжелого плаща, Диего пробирался вперед так быстро, как мог. Когда расстояние между ними сократилось почти на треть, фигура остановилась у ожидавшей у причала шлюпки, и, перебросившись парой слов с гребцами, спрыгнула вниз. Весла опустились. Шлюпка удалялась, и лица человека, сидевшего теперь на корме, Диего так и не успел увидеть.

Он прислонился к стене. Голова кружилась, и сердце стучало от быстрой ходьбы. Проглянувшее солнце едва заметно грело лицо. Диего проводил глазами шлюпку, скользнул взглядом по лесу мачт и перевел взор на грязное маленькое окно. Прямо за окном высокий рыжий детина прихлебывал эль – горячий, наверное. Это было не такое приличное питейное заведение, куда в плохую погоду заходят порой и женщины среднего достатка и где, под присмотром хозяйки в чистом переднике, шустрые мальчишки разносят посетителям эль в начищенных серебряных кубках. Стол здесь, как догадывался Диего, был давно не скоблен, а кубок должен был быть оловянным, мятым и царапанным, как будто его не раз швыряли в голову собеседника… впрочем, почему «как будто»? Подобные заведения похожи, как родные братья. Даже посетители в них, кажется, одни и те же. Вот в углу, например, наверняка сидит полубезумная старуха, заунывно напевая песенку про бедную крошку Дженни из Ньюгейта. Если ей бросить мелкую монетку, она расскажет вам историю своей жизни… и будет говорить, не замечая, что вы уже ушли. Диего оторвался от стены, еще раз ощупал в кармане шиллинг, вздохнул – и побрел прочь.

Рыжий детина отставил свой эль, вышел на улицу и, старательно пошатываясь, двинулся в том же направлении. Диего его не замечал.

Когда Диего добрался наконец до своей комнаты, его желудок был пуст, как мир до начала Творения. В ушах стоял звон, и он абсолютно не удивился, обнаружив, что у него начались галлюцинации. Галлюцинация сидела на единственной табуретке посреди комнаты, грызла сочное яблоко и морщила нос.

– Сестричка, откуда ты? – осторожно спросил Диего, присаживаясь на край койки. Галлюцинация не исчезла.

– Ну и ап-партаменты ты себе выбрал, братец!

Нет, такое могла сказать только живая Бесс. Но тогда…

– Как ты здесь оказалась?!

– Диего, не петушись. Тебе же еще в севильской тюрьме объясняли – чего хочет женщина, того хочет Бог! Ну а я захотела тебя проведать. Правильно ли я понимаю, что ты не собираешься возвращаться домой?

Чтобы собраться с мыслями, Диего уселся попрочнее и облокотился затылком о стену.

– Видишь ли, Бесс… Кстати, а о… господин губернатор не сможет найти меня тем же способом?

– Тем же – не сможет. За другие – не ручаюсь… Не уходи от ответа.

– Зачем мне возвращаться?! Ну… ну как ты не понимаешь? Мы с… с Его Превосходительством друг другу – чужие люди… Он – английский пират, я – сам не знаю, кто… К тому же, я ему такое наговорил…

– Вот упрямец! Ну за что мне такое наказание!

– За грехи предков, – мрачно отвечал Диего. – Ты разве не знаешь – дети всегда отвечают за грехи отцов. Ну, а он, судя по всему, был великий грешник. Если бы не это, не пришлось бы тебе со мной мучиться.

– Раз ты можешь иронизировать, ты не безнадежен, – спокойно ответила Бесс.

– Ну и что ты собираешься делать, дурья твоя башка?

– Не знаю. В солдаты меня не берут, спрашивал, не нужен ли где юнга – тоже безуспешно. Буду пробовать дальше – может, что и подвернется.

– Ну, если ты согласен быть юнгой…

– Дон Мигель де Сервантес-и-Сааведра… один из моих предков, – не удержался Диего. (Родство это представлялось весьма спорным, но Диего нравилось так думать). – Так вот, он в подобной ситуации писал, что кабальеро не унижает уход за лошадью, поскольку лошадь – животное благородное. Я думаю, что корабль чем-то похож на лошадь…

– Боюсь, ты это себе не совсем верно представляешь, – не слишком уверенно произнесла Бесс. – Но если тебе так легче – что ж… Есть тут у меня один знакомый бриг…

Диего ничуть не удивился тому, что у Бесс есть знакомый бриг – не капитан, не боцман, а именно бриг. Его сестричка и не на такое способна.

– Так вот, я слышала, что юнга там нужен. Ну и?

– Невероятно! Сестрица, ты просто… просто чудо!!

– Тогда все просто. Ты видел на реке бриг «Дельфин»?

– «Дельфин»? Нет, кажется… – неуверенно произнес Диего. Названия кораблей, которые он посещал, вспоминались с трудом.

– Ну, такой весь бело-голубой, и золотой дельфин на носу… Стоит на отшибе, на Вулидж-Рич. Найти не трудно. Там за старшего сейчас штурман, некто Питт. Скажешь ему, что тебя прислала я – вот и все.

– Вот и все? Так, может, сейчас и пойти? Не дай-то, Бог, место окажется занято!

Папенька – прикинула Бесс – как раз был где-то в тех краях – поехал принимать какие-то особенные кремневые мушкеты, без лишней огласки спешно доставленные месье Пьером из Орлеана[34] взамен давешнего барахла. Не хватало еще им там столкнуться.

– А я-то думала, тебе захочется поболтать с сестрой. Угостить меня ужином, в конце-то концов. У меня в кармане целых две гинеи – можно устроить грандиозный пир.

– Заманчиво. Что ж, согласен, – сказал Диего, из последних сил делая вид, будто в подобном предложении нет ничего особенного.

В свою очередь, Диего решил, что, если только все удастся, он и шагу на берег больше не ступит. Теперь ему казалось, что виденная им у реки фигура вне всякого сомнения принадлежала Питеру Бладу. Не хватало еще им там столкнуться.

– Парень съехал с час назад. Уплатил за комнату – и ушел, – подобострастно сказал хозяин. – Куда? Да если бы знал – непременно сказал бы вашей милости. Нет-нет, уплатил все сполна.

О том, что он получил сверх этого «сполна» еще и новенькую золотую гинею, хозяин намеренно умолчал. Оборванец, едва-едва набравший мелочи на уплату грошового долга, по какой-то непонятной причине интересовал хорошо одетого джентльмена с уверенными манерами человека, привыкшего командовать. Которого, стоит отметить, сопровождал рыжий дуболом с мордой висельника. Жизнь в этом веселом районе приучила хозяина ко всему, и его осторожность победила его любопытство. Мало ли у кого какие дела? Может, у той девицы тоже пара таких субъектов в кармане. Так что лучше вежливо отвечать на вопросы, не болтая при этом лишнего.