Пиратика - Ли Танит

— Госпожа, — начал он, и Тодди встретила его взгляд — снизу вверх, потому что была дюймов на пять ниже. — Не дразните их. Не рискуйте своей очаровательной персоной.

— Рисковать?! Да кто ты такой, чтобы…

— Я никогда себе не прощу, если дама столь утонченная и достойная падет от руки неотесанной, бессердечной пиратки, злобной невежественной тиранши Артии Стреллби. Послушайте, я их больше не боюсь. Они взяли меня в плен и держат у себя, чтобы получить выкуп. Он будет уплачен, и поэтому я им нужен целым и невредимым. А иначе — видит Бог — я бы не осмелился встать между вами. Примите ее предложение и купите карту за три серебряные монеты. Прошу вас, согласитесь. Избавьте себя и ваших людей от дальнейших торгов с этими змеями и кровожадными псами… — Обиженный Свин сердито тявкнул. — А иначе я буду вынужден рискнуть своей жизнью для вашего спасения.

Польщенная Голди заявила:

— Преславный господин, я вполне способна постоять за себя. Но тем не менее ваша храбрость заслуживает похвалы. Что я должна сказать?

— Скажите «да».

Лицо Артии превратилось в маску. В грозную маску гнева.

Голди задумалась. Может быть, она вспоминала, как лихо Артия владеет шпагой.

— Ладно, — наконец сказала она. — Мы согласны на ваши условия. Не хочу огорчать этого любезного джентльмена.

— Заметано, — ответила Артия. Ее маска притворной ярости — а может, и не притворной — осталась неизменной. — Возвращайтесь к моей команде, мистер Феникс, — рявкнула она.

Феликс склонился в глубоком поклоне и поцеловал тонкую белую руку Голди. Потупив глаза с длинными ресницами, он вернулся на сторону Артии.

— Отлично, — сказала Голди. — Значит, мы должны прийти на ваш корабль.

— Или мы на ваш…

— Наш корабль хорошо спрятан. И думать забудьте проникнуть на него.

— Тогда встретимся у меня, — предложила Артия.

— Я возьму с собой двадцать человек.

— Тогда вы ко мне не придете.

Снова лязгнула смертоносная сталь, ощетинились клювами пистолеты — и попугай. Этот ритуал уже стал понемногу надоедать.

Артия заговорила холодно, сурово:

— Надо найти решение. Мы придем в гавань и оставим вам заложника. В обмен возьмем с собой одного из ваших людей. Он, я и мистер Вумс отправимся ко мне на корабль, возьмем карту и вернемся. Потом мы с вами обменяемся товаром и людьми. Сделка честная.

Голди взглянула на мистера Зверя.

— Зверь, как бы поступил мой отец?

— Продырявил бы в них большую дыру.

— Мистер Зверь, — сказала Артия. — Если вы не заткнете вашу поганую пасть, я проделаю упомянутую вами большую дыру аккурат между ваших глаз.

Теперь на лице Артии было написано нечто более страшное, чем просто гнев, и мистер Зверь торопливо шагнул назад. При этом он наступил на ногу пирату, стоявшему позади него. Тот взвыл и выругался, выстрелил из пистолета и попал — надо думать, чисто случайно — в дорожку, на которой стояла Артия. Взметнулся фонтанчик песка, дружный рев заглушил звук выстрела, в воздухе замелькала сталь.

Малышка Голди пронзительным криком призвала своих людей к порядку:

— Заткнитесь вы, свиньи!

Свиньи заткнулись.

— Значит, договорились, — с величайшим презрением сказала Малышка Голди Артии. — Я сама выберу заложника. Возьму вон того небритого типа с повязкой на глазу.

Черный Хват, недовольно ворча, шагнул вперед, и спутники Артии похлопали его по спине. Он насмешливо отдал Голди честь и встал в строй позади нее.

Артия в свою очередь обвела стальным взглядом шеренгу своих противников и окликнула:

— Эй, ты, с татуировкой на носу.

Татуированный подошел. Он был коренаст, но на вид ловок и проворен, и, по-видимому, умел обращаться с оружием. Наверняка он человек полезный, и его отсутствие сильно ослабит команду, а значит, Малышка Голди непременно захочет получить его обратно.

Издалека снова послышалось кукареканье.

Планкветт, не желая уступать, закукарекал в ответ.

Пираты вышли из парка и холодной недружественной толпой двинулись к гавани. Свин с настороженным выражением на морде плелся следом за своей командой.

Глэд Катберт, казалось, ничуть не удивился тому, что с берега вернулись только Артия и Эбад в сопровождении какого-то татуированного незнакомца. Однако Соленый Питер выглядел раздраженным, грыз ногти и бросал на татуированного взгляды, полные трудно объяснимой угрозы.

Артия и Эбад прямиком прошли в капитанскую каюту.

— Не отдавай ей карту, Артия, — прошептал Эбад, едва за ними закрылась дверь.

— Я и не собираюсь, Эбад. У нас хватает и других карт.

— Артия, — сказал Эбад. — Всё не так просто. Готов поклясться, что они знают, и довольно точно, как именно выглядит наша карта.

— Реквизит из спектакля…

Эбад еще сильнее понизил голос. Все актеры умеют говорить очень тихо, но так, чтобы их прекрасно слышали.

— Она настоящая.

Артия кивнула.

— Я тоже пришла к такому выводу.

— Это долгая история.

— Расскажите мне ее когда-нибудь, мистер Вумс. Только не сейчас.

— Не сейчас. Артия, если ты просто снимешь карту со стены, чтобы отдать им, знай: она должна выглядеть точь-в-точь как та карта, которую я тебе дал. Изображать далекий остров. А нижний край должен быть обгоревшим.

— Они и это знают?

— Мне кажется, — сказал Эбад, — у нас в бочке есть гнилое яблоко. В нашей актерской труппе завелась лживая, двуличная крыса. — Лицо Эбада помрачнело, в блестящих черных глазах, как всегда, нельзя было ничего прочитать. — Он знает, что наша карта настоящая, и разболтал им об этом.

— Но как — если он всё время был с нами?

— Он заметил, что я достал карту в Гренвиче. Может быть, нарочно подкарауливал меня, ждал, пока я пойду за картой — может, там, может, в другом месте. Ждал с той самой минуты, когда ты снова появилась в нашей жизни. Никто, кроме Эйри и меня, не знал, где спрятана карта. Кое-кто считал, что карта уничтожена. А если и цела — то может находиться где угодно. Я постарался, Артия, чтобы ее никто не нашел. На случай, если когда-нибудь доведется… проверить, верна ли она. Так что, пока мы стояли в Гренвиче, наш предатель, кто бы он ни был, сообщил об этом дочке чокнутого Голиафа. Послал ей весточку… не знаю, как. Может, с другим кораблем — мало ли мы встречали их на реке. А может, с почтовым голубем. Тогда, наверно, из Портового Устья. Там держат целые стаи голубей, даже на Острове Пряностей, именно для того, чтобы пересылать сообщения с одного корабля на другой. А в Портовом Устье, как известно, к пиратским кораблям относятся с уважением.

— На берег сходили только ты, я и Феникс. И еще Уолт. Остальные оставались на острове…

Артия внимательнее осмотрела развешанные на стенах карты.

— Смотри-ка. Вот эта… Далекие безымянные острова у побережья Канадии. Веселая у них выйдет прогулочка. Здесь даже нарисован дельфин и корабль, точь-в-точь как на нашей карте…

— Дай-ка посмотреть. Может, и сойдет. Но на нашей карте показан только один остров. Они могут это знать.

— Отмечу один из островов крестиком. Вот этот, внизу. Разожгите трубку, мистер Вумс. Надо опалить нижний край.

А на палубе тем временем Глэд Катберт и Татуированный с увлечением вспоминали стародавние времена, когда они пиратствовали на самых оживленных торговых маршрутах.

Запах табака пробился из-под двери капитанской каюты и приятно защекотал их ноздри. Оба вытащили трубки.

А Соленый Питер всё грыз ногти.

— Вот.

— Благодарю вас, мисс Артия. Как аккуратно она завернута в водонепроницаемую кожу. Но всё-таки влажная. Ничего страшного, — хихикнула Малышка. Голди. — И запах табака еще не выветрился…

— Эбад закурил.

— Ах он, нехороший мистер Вумс. Мог же ее совсем спалить… — Малышка Голди развернула карту и, стараясь скрыть от команды «Незваного гостя» свои истинные чувства, впилась в нее глазами. Артия нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, явно потеряв к делу интерес. Наконец Голди сказала: — А знаете, вы всё-таки были правы, карта ненастоящая. Кое-кто сильно ошибся, убедив меня, что эта карта весьма ценна. Но я должна была предвидеть, что он лжет. Я никогда ничего не находила там, где он указывал…