Алекс Белов - Зелёные Созвездия

Над столом виснет тишина, в моей голове перемешались все мысли.

— Вообще-то, я хочу предупредить тебя, — говорит Володька. — Это меня и напугало ночью, когда я нечаянно вылетел на четвёртый уровень. Ты уже мог туда попасть случайно и умереть, а я потом бы отвечал.

— Случайно? — хмурюсь я. — Да я не знаю, как туда попасть и нарочно.

— Знаешь. По крайней мере, догадываешься, — чуть улыбается Володька.

Я было раскрываю рот, чтобы противоречить, но внезапно и правда догадываюсь.

— Надо лежать на спине, — говорю.

— Именно, — кивает Володька.

— Когда ты садишься, ты будто вылетаешь из тела, но дальше ног улететь не можешь! — радостно восклицаю я.

Володька снова кивает.

— А вот если пойти назад… — говорит он.

Волна страха накрывает сердце, и я вспоминаю тьму, которая плещется за спиной, стоит мне податься чуть назад ночами в такие моменты.

— Если пойти назад, то оказываешься на другом уровне, — заворожено шепчу я.

— Именно, братишка. — Улыбка Володьки всё равно что рожица Чеширского кота. — Но не ходи туда, пока всему не научишься. Там ещё стоит повыживать. Я тебе всё объясню, а пока я тебе покажу, как это, хочешь?

— Да! — восклицаю я.

— Окей, только пошли в кабинет. Это самое безопасное место для моего ухода.

Мы вскакиваем и несёмся в просторную комнатушку с охровым линолеумом и бордовыми обоями. Здесь мебель редкая, шкаф обычный, большой книжный шкаф, да стол с компьютером, и так называемый кабинет отделан стильно, только красные и чёрные цвета.

— Здесь пол бетонный, — говорит Володька, отодвигая стул на колёсиках. — Самое безопасное место для перехода — камень. Никогда не уходи на другой уровень, находясь высоко над землёй, потому что на другом уровне в этом месте может находиться пустота, и полетишь с пятого этажа на камни.

Володька ложится на пол. Его бело-синие одежды выбиваются из колорита кабинета. Он будто инородный предмет. Ступни раскинуты в стороны рогатулькой, пальцы поджаты. В просторном кабинете он кажется маленьким, хотя всего на десять сантиметров ниже меня, да и младше на восемь месяцев. Ему пока только одиннадцать.

— Пока меня не будет, посиди за компьютером, — просит Володька. — Ты же любишь это дело, а пока следи за мной.

Я плюхаюсь в кресло на колёсиках и смотрю на Вовку. Его изумрудные глаза с напряжением сверлят потолок, одну точку. А потом Володькино тело становится полупрозрачным, и в следующую секунду исчезает. Я только рот успеваю раскрыть.

Володьки нет долго, и в сердце просыпается волнение. Уже час я сижу за компьютером и играю в какой-то квест, найденный среди прочего барахла документов. В кабинете тихо, ни звука, за дверью тоже не слышно даже движения. Тётя Света куда-то запропастилась.

Квест даётся с трудом. Я и так не силён в логических задачках, а тут ещё и мысли заняты пятью уровнями. Мне не терпится побывать там самому. Вот вернётся Володька, и попрошу его нырнуть вместе со мной.

Но Володька не возвращается.

И уже ближе к шести вечера я слышу справа от себя дыхание. Оборачиваюсь и млею. Володька лежит на полу в крови.

С грохотом я отталкиваю кресло и приседаю перед братишкой.

— Володька, — шепчу я и трясу его за плечи. — Володька, очнись.

Глаза у него закачены, кровь течёт из обеих ноздрей, кожа бледная. Он хватает воздух ртом, словно рыба, которую выбросило на берег. Наконец понимаю, что до братишки не докричаться и начинаю вопить:

— Тётя Света!!!

Та не заставила себя долго ждать и влетела в кабинет через пять секунд. Увидев мой виноватый взгляд и сына, бьющегося в конвульсиях, она достаёт откуда-то салфетки и приседает рядом с Володькой.

— Ну что же такое, — хмурится она, вытирая кровь. — Вова, ну сколько же можно. Ну не маленький же.

Володька вдруг приходит в себя и хрипит:

— Я добрался до второго уровня.

— За это я должна тебя наказать. И очень серьёзно, молодой человек, — строго заявляет тётя Света и подхватывает лёгкое тело сына на руки. Она несёт его на второй этаж в комнату, а я, не отставая, семеню следом.

Володька оказывается в кровати. Вид у него получше, ободки ноздрей украшает запёкшаяся кровь.

— Так! Никаких переходов целую неделю! — строго заявляет тётя Света.

— Ну мама, — ноет Володька.

— Я сейчас провожу Никиту, а потом вернусь к тебе. А пока с постели ни ногой. — Тётя Света ставит точку в разговоре.

Володька смотрит на меня, а я тихонько машу рукой и шепчу:

— Пока.

— До завтра, — отвечает грустный Володька, и тётя Света выводит меня наружу.

Пока мы спускаемся по лестнице вдоль фотографий Володьки из раннего детства, я слышу от женщины поток строгих фраз:

— Нет, ну как вас назвать? Вот ведь что обычные дети неслушники, что вы! Ну у него есть лимит: третий уровень. Дальше не хватает у него сил, ну чего ты прёшь, куда не надо? Выше головы не прыгнешь всё равно. Ты хоть раз переходил? — косится тётя Света на меня.

— Нет, Володька мне только что рассказал, — тихо отвечаю я.

— Тебе нужно упражняться, — отвечает тётя Света. — Сразу так и не получится. То есть, получится, но натворишь глупостей, вон как Вовка.

Мы уже пересекаем гостиную в направлении к входной двери.

— У тебя мама знает о том, что ты зелёный? — спрашивает тётя Света.

— Нет, вы что, — качаю головой и выхожу на солнечное крыльцо.

— А зря. Надо рассказать.

— Она к этому вряд ли готова, — жму плечами я, и тётя Света долго глядит мне в глаза, а потом произносит:

— Какие же вы все красивые. — И тут же будто опоминается. — Мы подумаем, как поговорить с твоей мамой, а пока не делай глупостей. Никуда не уходи, ещё вдруг Он тебя найдёт.

— Кто? — хмурюсь я.

Тётя Света перестаёт улыбаться и опять долго смотрит на меня, а потом говорит:

— Я всего лишь мама зелёного ребёнка. Тебе лучше всё Вовка расскажет. Вы с ним найдёте общий язык. Завтра приходи к нему, если хочешь.

Она уже собирается закрыть дверь, но я вдруг вставляю:

— Подождите! Вы такая… — на секунду я смущаюсь. — Такая вся ясная. Вы, случайно, сами не были зелёной девочкой?

Тётя Света улыбается.

— Нет. Если бы я была зелёным ребёнком, то вряд ли дожила бы до возраста, в котором могла бы стать мамой. — И её улыбка вдруг становится печальной.

Не делать глупостей? Если такое скажут Никите Ясеневу, значит, он точно их натворит. Ночь поглотила дом, мама, дедушка и бабушка уже спали, а я всё ворочался. Уснуть мешали мысли, а ещё страх, что вот сейчас во сне перевернусь на спину, и провалюсь на какой-нибудь уровень. Пару раз я экспериментировал. Ложился на обе лопатки и сосредотачивался. И вот оно приходило: ощущение лёгкости, будто я парю над своим телом. Если сейчас откинуться назад, то случится это!