Андрей Быков - Марош. Командор крови

— Вот ещё! — презрительно фыркнул дворянчик, — Стал бы я следить за каким-то там лакеем! Я наблюдал за той особой, от которой вы получили письмо!

" Ну, вот мы и подошли к самому главному, — мысленно вздохнул Легор, — значит, всё-таки граф".

— Кто отдал вам приказ следить за ним?

— За кем? — непонимающе уставился на него юноша.

— Не валяйте дурочка, мальчик! За тем, от кого я получил письмо.

— Я не понимаю, о чём вы говорите, сударь! Ведь вы получили письмо от Люсинды! А к столь прекрасной девушке никак не может быть применимо обращение "он".

— Что? — в свою очередь непонимающе уставился на своего собеседника Легор, — От какой Люсинды?

— Как "от какой"!? — негодующе воскликнул тот, — От Люсинды! Старшей дочери графа Гаруша! Ведь это она отдала в руки лакея письмо, предназначенное для вас!

Несколько секунд Легор осмысливал услышанное. В его голове постепенно начала складываться совершенно иная картинка происходящего. Схватив шпагу, он приставил её к горлу юноши и, слегка надавив, грозно произнёс:

— Так вы любите её!?

— Да, люблю! — воскликнул юноша, — Люблю так сильно, как ещё никого никогда не любил! И пусть вы убьёте меня за это. Но я умру с её именем на устах! О, Люсинда! А вас всю жизнь будет мучить совесть и Бог покарает вас за столь низкий поступок, что вы сейчас совершаете!

Опустив шпагу, Легор присел рядом с юношей, прислонившись к стене и вдруг начал безудержно хохотать, утирая выступившие от смеха слёзы. Всё нервное напряжение последних дней вдруг спало с него и выплёскивалось наружу через этот сумасшедший смех. Он хохотал до полного изнеможения, схватившись руками за живот, уже болевший от неудержимого хохота, и согнувшись пополам. Юноша недоумевающе смотрел на него, гадая, что происходит и как ему на этот смех реагировать.

Не переставая смеяться, Легор повернул молодого дворянина спиной к себе, перерезал ремень, стягивавший его руки, и протянул ему шпагу.

— Всё, юноша! — сквозь смех сказал он, — Благодарю вас за интересное приключение. Уходите. У нас нет с вами никаких общих дел…

— Что всё это значит, сударь? — воскликнул тот, держа в руках свою шпагу, — Потрудитесь объяснить!

— А что тут объяснять, — отдышавшись, ответил Легор, — ваша ненаглядная Люсинда просто выполняла поручение своего отца. И передала мне через лакея письмо именно от графа. Дело в том, что я веду некоторые его дела, не подлежащие огласке. Не забывайте, он всё же первый советник барона.

— Но почему это делалось в такой тайне? — недоумевающе спросил молодой граф Сегулен, — Разве не мог он просто вызвать вас к себе и лично передать все распоряжения?

— Почему "в тайне"? — пожал плечами Легор, — Вам это просто показалось по причине вашей разыгравшейся ревности. Да и зачем графу подзывать меня к своей ложе? Согласитесь, это выглядело бы… моветоном. Поэтому всё и было указано в письме. Однако, довольно об этом. Прощайте, сударь.

— Так вы точно не любите Люсинду? — ещё раз с надеждой уточнил юноша.

— В том смысле, который вы, граф, подразумеваете в своём вопросе, ни в коей мере! Да успокойтесь вы, юноша! С семьёй графа Гаруша меня связывают чисто деловые отношения. И не более того! Прощайте же, граф Сегулен! И удачи вам на любовном поприще! — махнув на прощание беретом, Легор скрылся за ближайшим поворотом.

В полдень следующего дня через крепостные ворота из столицы на северную дорогу выехал одинокий всадник на сером жеребце. Одет он был в белую рубаху, коричневый кожаный колет, расшитый разноцветными узорами, чёрные кожаные штаны и коричневый плащ. Голову прикрывала широкополая шляпа со страусиным пером. Шпага на перевязи и кинжал дополняли одеяние всадника.

Глаз знатока сразу же обратил бы внимание на его посадку в седле. Заметно было, что этот человек прирождённый кавалерист, чувствующий себя на лошади так, как иной домохозяин чувствует себя дома в своём кресле за обеденным столом: крепко, надёжно и вольготно. И конь шёл той свободной рысью, когда животное чувствует, что им управляет уверенная рука и хороший наездник.

Некоторые же из тех, кто вчера был на представлении в театре, могли бы узнать во всаднике некоего мсье Легора, получившего намедни письмо от дамы и теперь спешащего куда-то по делам.

Проехав по дороге с полчаса, Легор свернул направо и далее двигался по неприметной тропинке, извивавшейся среди лесных деревьев. Ещё около получаса понадобилось ему, чтобы проехать через лес, пока тропинка не вывела его на опушку. Далее расстилались заливные луга. А за ними, ещё дальше, виднелась усадьба богатого землевладельца. Справа усадьбу обегала узенькая речушка, больше похожая на искусственно вырытый канал. И человек, впервые увидевший эту речушку, скорее всего так и подумал бы, если бы не обратил внимания на её извилистость и пологие берега.

Заканчивался первый месяц весны. Земля уже почти просохла после долгих зимних дождей и заморозков. Однако поля стояли ещё пустые. Пахать их начнут только через неделю, не раньше. Да и в низинах стояли целые озерки ещё не ушедшей в землю воды.

Легор пронзительно свистнул и послал жеребца прямо через поле в галоп, давая ему возможность размяться в свободной скачке после долгой стоянки в городской конюшне на протяжении почти целого месяца.

Этого жеребца Легор приобрёл год назад посредством Тагуна из табуна самого хагана Улдея, славящегося своими лошадьми. И за пару дней до отбытия на Бархозу Легор оставил его на попечение в городе у знакомого купца, оплатив содержание и клятвенно пообещав вернуться за конём не позже, чем через месяц.

И вот сейчас жеребец размашистым галопом отмахивал сажень за саженью, приближая своего седока к усадьбе графа Гаруша. Незадолго до въезда в ворота Легор попридержал разгорячённого скакуна и на территорию усадьбы въехал уже размеренной тряской рысью. Остановившись перед широкой парадной лестницей, ведущей наверх, к главному входу, он спрыгнул с коня и, бросив поводья подбежавшему прислужнику, сказал вышедшему на верхнюю ступеньку дворецкому:

— Сообщите его светлости, что прибыл мсье Легор!

Дворецкий величественно наклонил голову и с достоинством скрылся за входными дверями. Легор не спеша пошёл наверх.

Когда он подошёл к дверям, они тут же распахнулись и появившийся на пороге дворецкий хорошо поставленным голосом произнёс:

— Следуйте за мной, мсье. Господин граф ожидает вас в своём кабинете.

Передав свою шляпу и плащ подошедшей служанке, Легор отправился следом за дворецким на второй этаж.

Поднявшись по широкой лестнице, сделанной из тёмного дерева и покрытой лаком, они свернули направо, прошли недлинным коридором и дворецкий остановился перед высокими дверьми из такого же тёмного морёного дуба, что и лестница. Строго взглянув на посетителя, он трижды громко стукнул по двери своей тростью и, открыв их, громко произнёс: