Иван Охлобыстин - Тайна двух океанов

— Профессоре, если мы не на простой подводной горе, то что же это за остров?

— Это остров Рапа-Нуи. Таинственный, загадочный остров, доставивший и до сих пор еще доставляющий массу хлопот и мучений географам, этнографам и историкам культуры всего цивилизованного мира. Слыхал ли ты что-нибудь об этом острове?

— Рапа-Нуи?.. Нет, — признался Павлик, — в первый раз слышу.

— Гм. Нечего сказать, хорош! Но может быть, ты знаешь его под именем Вайгу, как его иногда называют?

— Н-нет, — ответил Павлик, чувствуя уже некоторую неловкость. — И Вайгу не знаю.

— Не понимаю. Не знать ничего и даже не слышать об острове Рапа-Нуи, или Вайгу, или Пасхи! Это чудовищно!

— Пасхи? Остров святой Пасхи? — встрепенулся . Павлик. — Я что-то припоминаю… Да-да, я припоминаю… Это крохотный остров среди Тихого океана.

Лорд замолчал и сделал несколько глотков какао из термоса.

— А эти террасы, или аху, как их называют туземцы! А эти необыкновенные, поразительные статуи! — продолжал он через минуту. — Как мог сделать эти гигантские сооружения маленький народец, находившийся на самом низком уровне культуры? Ведь некоторые из этих статуй достигают двадцати трех метров в высоту, имеют в плечах до двух-трех метров, с двухметровыми тюрбанами на головах, весят до двух тысяч центнеров! А таких аху к моменту появления европейцев насчитывалось не менее двухсот шестидесяти штук, а статуй — свыше пятисот, и все они своими гневными, угрожающими лицами обращены к океану. Не ясно ли, что эту огромную, можно сказать — титаническую, работу мог выполнить только другой, более многочисленный, гораздо более культурный и развитый народ! Чтобы разгадать все эти загадки, некоторые ученые высказали такое предположение. Этот остров в древности был гораздо больших размеров. Его населяло многочисленное племя со своеобразной, довольно высокой культурой, гораздо более высокой, чем у тех жалких племен, которых застали на острове первые европейцы. И вот настало время, когда древние рапануйцы начали замечать, что их остров медленно, но неудержимо поглощается морем. Тогда они, полные тревоги и смутных опасений, обратились к своим богам, ища у них защиты против угрожающей стихии. Они начали строить у берега моря огромные террасы и ставить на них многочисленных идолов как стражей и хранителей родной земли. Но океан продолжал неумолимо наступать, и напрасно каменные боги вперяли в него свои гневные, угрожающие взоры. Люди не теряли, однако, надежды. Лихорадочно продолжали они свою работу; высекали новых идолов, строили новые аху и воздвигали на них новые и новые ряды своих стражей и хранителей. Так продолжалось, вероятно, много десятков лет. Может быть, постепенно убеждаясь в тщетности своих надежд и в бессилии своих богов, а может быть, после какого-нибудь внезапного штурма

со стороны океана в результате землетрясения, но, в конце концов, население впало в панику. Оно бросило все работы и, захватив свой скарб, устремилось к каноэ, чтобы искать спасения на другой земле. Такие переселения с острова на остров, через огромные водные пространства океана, по разным причинам, довольно часто происходили в истории заселения Полинезии. Некоторые ученые считают, что теперешние жители острова Рапа-Нуи — не остатки его первоначального населения, а пришельцы, осмелившиеся занять остров, который или перестал погружаться, или стал погружаться медленнее, незаметнее. А то, что мы открыли сегодня, большое подводное аху со статуями, должно окончательно доказать правоту теории о погружении острова…Вот какие дела, молодой человек! Много еще других тайн для науки таит в себе этот маленький, почти пустынный островок. Всего сразу не перескажешь, Павлик, а нам пора возвращаться. Продолжать обследование этих подводных склонов я считаю теперь совершенно излишним: то, что капитан хотел знать, для меня уже вполне ясно. И это главное!Взгромоздив на себя кучу рыболовных сетей и расположив веером за спиной священные таблицы рапануйцев и другие трофеи, зоолог и Павлик отправились домой.

ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Подплывая к «Пионеру», зоолог и Павлик обнаружили, что неподалеку от входной площадки стоят около десятка военных батискафов. А в полукилометре от подводной лодки темнели очертания многочисленных субмарин.

— Наши подошли! — радостно оповестил мальчика Лорд.

И действительно, когда они вошли на «Пионер» и освободились от скафандров, то обнаружили, что корабль полон гостей. По коридорам деловито расхаживали морские офицеры-подводники, время от времени чинно переговариваясь между собой.

— Крайне интересно! — шепнул зоолог. — Пойдем попробуем пробраться в кабинет капитана.

Кабинет был так же полон офицеров. Очевидно, само совещание уже подошло к концу, потому что офицеры начали потихоньку покидать помещение.

— Итак, — спросил у Воронцова Лорд, — что решили делать?

— Предложение, — улыбнулся тот, облачаясь в военный китель и снимая со стены свой легендарный меч. — Самое выгодное предложение неприятелю за всю историю морских войн.

— А именно? — еще больше заинтересовался зоолог.

— Капитуляцию, безоговорочную капитуляцию, — просто заявил капитан и, нажав кнопку на селекторе, приказал: — Всем занять свои боевые места, мы выходим.

Павлик с восторгом наблюдал в иллюминатор, как от «Пионера» отплывают в сторону своих субмарин быстроходные батискафы.

ПОЕДИНОК

Горелова разбудили гортанные выкрики матроса, заглянувшего к нему в каюту и машущего рукой на нос крейсера. Механик быстро оделся и направился в рубку капитана. Там он столкнулся с обеспокоенным Маэдой.

— Что это значит? — крикнул тот и показал указательным пальцем на горизонт.

Горелов посмотрел туда и даже присвистнул от удивления. Впереди в двух километрах от эскадры корпорации стояло около десятка военных субмарин под российскими флагами, колонну венчал «Пионер». Механик слишком хорошо знал очертания в прошлом родного корабля.

— Это значит, мой друг, — спокойно ответил он, повернувшись к Маэде, — что у корпорации нет своего флота.

— Мы можем сразиться и попробовать увести хотя бы часть кораблей, — испуганно предложил тот.

— Чушь, — пожал плечами Горелов. — Вы не успеете сделать и двух выстрелов, как от всей вашей эскадры останутся только пепел и пена. Напрасно вы так долго стояли на месте. Вы меня не послушали, упрямый человек.