Алистер Маклин - Остров Медвежий

Сэнди, я это знал, был его соседом по каюте. Действительно, когда я видел старика в последний раз, вид у Сэнди был аховый, но я приписывал это намерению Хэггерти разделать его как бог черепаху. По крайней мере, сей факт объяснял нежелание Сэнди навестить Герцога после своего бегства с камбуза.

— Его укачало, да?

— Укачало, и еще как. Позеленел, весь ковер испачкал, — поморщился Холлидей. — А запах...

— Мэри, — легонько потряс я девушку, она открыла заспанные глаза. Прошу прощения, я должен оставить вас на минуту. — Ничего не ответив, она лишь посмотрела с любопытством на Холлидея и снова опустила веки.

— Не думаю, что он так уж плох, — отозвался Холлидей. — Это не отравление или что-нибудь в этом роде. Я уверен.

— Все равно взглянуть не помешает, — возразил я. Очевидно, Холлидей был прав. С другой стороны, зная вороватую натуру Сэнди, можно предположить, что он успел похозяйничать на камбузе до того, как его застукал кок, и что аппетит у него не такой уж птичий. Захватив свой чемоданчик, я покинул кают-компанию.

Холлидей оказался прав; лицо у Сэнди имело неестественно зеленый оттенок: его, по-видимому, сильно рвало. Сидя на койке, он держался обеими руками за живот и, когда я вошел, злобно поглядел на меня.

— Помираю, черт меня побери, — прохрипел он и начал браниться на чем свет стоит, проклиная жизнь вообще и Отто Джеррана в частности. — И зачем этот придурок затащил нас на эту вонючую посудину?

Дав ему снотворного, я ушел. Сэнди вызывал у меня все большую неприязнь. Ко всему, решил я, человек, отравившийся аконитином, не станет браниться, да еще так свирепо, как Сэнди.

Мэри Стюарт по-прежнему сидела с закрытыми глазами, раскачиваясь из стороны в сторону. Продолжая жевать свой табак, Холлидей рассеянно взглянул на меня.

— Вы правы. Его просто укачало, — сказал я, сев недалеко от Мэри Стюарт. При моем появлении у нее лишь дрогнули закрытые веки. Невольно передернув плечами, я натянул на себя одеяло. — Здесь становится прохладно.

Взяли бы плед да прилегли.

— Нет, спасибо. Не думал, что тут такая холодрыга. Лучше захвачу свои одеяла и подушку да устроюсь в салоне. Только бы Лонни не затоптал меня своими коваными башмаками, когда отправится за добычей, — усмехнулся Холлидей. Ни для кого не было секретом, что запасы спиртного, хранившиеся в салоне, притягивали Лонни как магнит. Пожевав табак, Холлидей кивнул в сторону бутылки, торчавшей из гнезда. — Вы же любитель виски, доктор.

Выпейте и согрейтесь.

— Это дело. Только я очень привередлив. Что там за пойло?

— "Черная наклейка", — присмотревшись, ответил Холлидей.

— Отличный сорт. Но я предпочитаю солодовые напитки. Вы же озябли, выпейте сами. Оплачено фирмой. Я стащил бутылку у Отто.

— Я тоже не охотник до шотландского виски. Пшеничное — другое дело.

— Оно разрушает пищевод. Говорю вам как врач. Отведайте этот сорт, и вы навсегда откажетесь от своего американского зелья. Только попробуйте.

Холлидей посмотрел на бутылку с какой-то опаской.

— А что же вы? — обратился я к Мэри. — Наперсточек? Вы даже не представляете, как это согревает сердце.

— Нет, спасибо. Я почти не пью. — Безразличным взглядом посмотрела на меня девушка и снова закрыла глаза.

— Бриллиант с изъяном нам еще дороже, — пробормотал я, занятый совсем иным. Холлидей не захотел пить из этой бутылки. Мэри тоже. Но Холлидею, похоже, хотелось, чтобы я выпил. Любопытно, они оставались на своих местах или трудились как пчелки в мое отсутствие, подмешивая в виски вещества, которые ему противопоказаны? Зачем же иначе появился в кают-компании Холлидей? Почему не отправился со своими одеялами прямо в салон, вместо того чтобы сшиваться здесь? Разве он не знал, что тут гораздо холоднее, чем в жилых помещениях? Возможно, прежде чем Мэри Стюарт вошла в кают-компанию, она увидела меня в окно и сообщила Холлидею, что возникли некоторые затруднения, которые можно устранить лишь выманив меня. А тут по счастливой случайности и Сэнди заболел. Если только это действительно случайность. Тут мне в голову пришла мысль: если Холлидей отравитель или заодно с ним, то, добавив немного рвотного порошка в питье Сэнди, он без труда достиг бы желаемого результата. Картина становилась понятной.

С трудом держась на ногах, Холлидей приближался ко мне с бутылкой в одной руке и стаканом в другой. В бутылке оставалось около трети.

Покачнувшись, он остановился и, щедра плеснув в стакан, с поклоном протянул его мне.

— Пожалуй, мы оба заскорузли в своих консервативных привычках, доктор, — улыбнулся Джон. — Как поется в песне, «я выпью, если выпьешь ты».

— Ваша склонность к экспериментам делает вам честь, — улыбнулся я в ответ. — Я же вам сказал, мне этот сорт не нравится. Я уже отведал его. А вы?

— Нет, но я...

— Так как же вы можете рекомендовать зелье другим?

— Не думаю, что...

— Вы хотели попробовать. Вот и пробуйте.

— Вы всегда заставляете людей пить против их воли? — открыла глаза Мэри Стюарт. — Пристало ли врачу навязывать спиртное?

Я хотел было сказать, чтобы она заткнулась, но вместо этого с любезной улыбкой произнес:

— Голоса трезвенников в счет не идут.

— Что ж, вреда от этого не будет, — ответил Холлидей, поднося стакан к губам. Я уставился на него, но тут же опомнился и стал улыбаться Мэри, неодобрительно поджавшей губы, потом перевел взгляд на Холлидея, ставившего на стол наполовину опустошенный стакан.

— Недурно, — отозвался он. — Весьма недурно. Правда, привкус немного странный.

— За такие речи в Шотландии вам бы не миновать тюрьмы, — отозвался я рассеянно. Выходит, преступник как ни в чем не бывало выпил отраву, а его сообщница спокойно смотрела? Я почувствовал себя полным идиотом и готов был просить у обоих прощения. Правда, они не поняли бы за что.

— Пожалуй, вы правы, док. К такому сорту виски можно и пристраститься.

— Наклонив стакан, Холлидей отхлебнул снова, затем поставил бутылку в гнездо и сел на прежнее место. Не говоря ни слова, в два глотка допил виски и поднялся. — С таким горючим в баке я смогу вытерпеть и кованые башмаки Лонни. Спокойной ночи.

И торопливо вышел.

Я посмотрел на дверь, не понимая, зачем он приходил и почему так поспешно ретировался. Взглянув на Мэри Стюарт, я почувствовал себя виноватым: убийцы бывают всяких видов и мастей, но если они выступают в обличье такой девушки, как эта, то, выходит, я совершенно не разбираюсь в людях. Как я мог в чем-то ее подозревать?

Словно ощутив на себе мой взгляд, Мэри открыла глаза. Все так же молча, с тем же выражением лица девушка плотнее закуталась в плед и придвинулась ко мне. Я обнял ее за плечи, но она неспешным жестом убрала мою руку. Ничуть не обидясь, я улыбнулся.