Лис-03 - Касслер Клайв

Женщина не заметила, что в глазах Даггата промелькнула тревога.

— Могу представить доказательства, госпожа Коллинз, но не бесплатно — за один американский доллар.

— Вы пытаетесь ловить рыбу в пустом озере, конгрессмен. Мне очевидно, что вы не знаете генерала.

— Что же, давайте поспорим.

Она немного подумала, а потом посмотрела ему в глаза.

— Давайте.

Конгрессмен изящно поклонился и повел ее в сторону генерала, тот обсуждал тактику с офицерами армии Мозамбика. При их приближении мужчина прервал разговор и приветствовал Фелицию и конгрессмена.

— О, мои друзья американцы. Вижу, вы познакомились.

— Могу я поговорить с вами и госпожой Коллинз так, чтобы вокруг не было лишних ушей?

— Ну конечно.

Лусана извинился перед армейскими офицерами и зашел вместе с двумя американцами в небольшой кабинет, уютно украшенный современными африканскими мотивами.

— Очень мило, — заметил Даггат.

— Мой любимый стиль. — Генерал предложил им сесть. — Почему бы и нет? Он ведь основан на древних национальных узорах.

— Лично я предпочитаю современные египетские интерьеры, — равнодушно ответил конгрессмен.

— Так о чем вы хотели поговорить? — спросил Лусана.

Мужчина сразу перешел к делу.

— Если я могу быть откровенным, генерал, есть только одна причина, по которой устроено это хорошо срежиссированное представление. Вы рассчитываете усилить влияние АРА в Комитете палаты представителей по иностранным делам. Вы согласны?

Генерал не сумел скрыть раздражения, но постарался соблюсти вежливость.

— Мои извинения, конгрессмен. Я не хотел быть столь очевидным. Да, я действительно рассчитывал, что вы окажете поддержку нашему движению. Но устраивать представление? Ни в коем случае. Я не настолько глуп, чтобы вешать лапшу на уши человеку, имеющему репутацию умного политика.

— Что же, тогда можно закончить с предварительными переговорами. Какая во всем этом выгода для меня?

Лусана, который не ожидал такой откровенности, завороженно смотрел на Даггата. Генерал собирался действовать окольными путями, и конгрессмен застал его врасплох.

Прямое требование взятки ошеломило Лусану, и он решил изобразить скромность, чтобы выиграть время для размышлений.

— Я вас не понимаю, конгрессмен.

— Все предельно просто. Если вы хотите, чтобы я был в вашей команде, вам придется раскошелиться.

— Я все еще не понимаю.

— Давайте заканчивать пустую болтовню. Мы с вами родом из одной трущобы. Мы бы не избавились от нищеты и дискриминации, если бы многому не научились в жизни.

Лусана отвернулся и принялся неспешно раскуривать сигарету.

— Вы хотите открыть переговоры относительно стоимости ваших услуг?

— Нет необходимости. У меня уже имеются… кое-какие соображения.

— Ну так озвучьте их.

Улыбка пробежала по губам Даггата.

— Госпожа Коллинз.

Лусана недоуменно посмотрел на него.

— Да, прекрасная мысль, но я не понимаю…

— Вы отдадите мне Фелицию Коллинз, а я позабочусь о том, чтобы мой комитет финансировал снабжение вашей армии.

Женщина вскочила на ноги, и ее огромные глаза засверкали.

— Какая ерунда!

— Считайте это маленькой жертвой ради великого крестового похода, — с сарказмом сказал Даггат.

— Хайрам, ради бога, скажи этому индюку, чтобы он собрал вещички и отчалил отсюда.

Лусана не стал отвечать сразу. Он посмотрел на свои колени и смахнул воображаемую пылинку с идеально выглаженной брючины.

— Мне очень жаль, Фелиция, — тихо заговорил он, — но я не могу позволить сентиментальным чувствам одержать надо мной верх.

— Что за бред! — Она посмотрела на него, теряя надежду на адекватность. — Вы оба спятили, совершенно спятили, если думаете, что можете передавать меня, как тарелку с овсянкой.

Лусана встал, подошел к ней и коснулся губами ее лба.

— Не нужно меня ненавидеть. — Он посмотрел на Даггата. — Конгрессмен, наслаждайтесь добычей.

И вышел из комнаты.

Довольно долго Фелиция стояла неподвижно, и на ее лице недоумение мешалось с враждебностью; потом она все поняла, и ее глаза наполнились слезами. Она не стала протестовать или сопротивляться, когда Даггат мягко привлек ее к себе и поцеловал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты ублюдок, — прошептала она. — Подлый ублюдок. Надеюсь, ты удовлетворен.

— Пока еще нет.

— Ты получил то, что тебе причитается. Чего еще хочешь?

Он вытащил из кармана платок и вытер слезы с ее щек.

— Ты забыла, — с язвительной усмешкой сказал мужчина, — с тебя причитается доллар.

ГЛАВА 21

Питер де Вааль закрыл досье с рапортом о бойне на ферме Фоксов и поднял усталый взгляд.

— Я все еще потрясен этой ужасающей, бессмысленной трагедией.

Лицо Фокса оставалось неподвижным. Он сидел напротив министра обороны и набивал табаком старую трубку. В комнате воцарилась тишина, лишь из-за большого окна, выходящего на Бургер-парк, доносился, приглушенный шум транспорта.

Наконец де Вааль убрал папку в письменный стол.

— Сожалею, что наш патруль не сумел поймать дикарей, ответственных за это преступление, — сказал он, избегая взгляда отца расстрелянного семейства.

— Ответственность несет только один человек, — мрачно сказал Фокс. — Люди, убившие мою семью, выполняли его приказы.

— Я знаю, что вы думаете, капитан Фокс, но у нас нет доказательств того, что за нападением на вашу ферму стоит Лусана.

— А я уверен, что именно он.

— Допустим. Но даже если бы мы знали наверняка, он находится за границами нашего государства. Мы ничего не можем сделать.

— Зато могу сделать я.

— Как?

— Взять на себя руководство операцией «Дикая роза».

Де Вааль чувствовал, как кипит ненависть в Патрике Фоксе. Министр обороны поднялся на ноги и встал у окна, глядя на море деревьев жакаранда, в котором тонула Претория.

— Разделяю ваши чувства, капитан. Однако должен вам отказать.

— Но почему?

— «Дикая роза» — чудовищный замысел. Если операция провалится, последствия для нашего правительства будут катастрофическими.

Фокс стукнул трубкой о письменный стол и сломал черенок.

— Проклятье, нет! Моя ферма лишь пробный шар. Лусану и его кровавых псов необходимо остановить, пока вся страна не окрасилась кровью.

— Риск заметно перевешивает возможные выгоды.

— Я не проиграю, — холодно сказал собеседник.

Де Вааль выглядел как человек, раздираемый противоречивыми чувствами. Он сделал несколько шагов по комнате и остановился напротив Фокса.

— Я не могу обещать, что сумею вас успешно эвакуировать, когда придет время. И министерство обороны, естественно, заявит, что не имеет ни малейшего отношения к операции.

— Я понимаю. — Мужчина облегченно вздохнул. Потом ему в голову пришла новая мысль. — Поезд, министр. Как вам удалось так быстро добраться из больницы Дурбана до сортировочной станции в Пембруке?

Впервые за время разговора на лице де Вааля появилась улыбка.

— Элементарная уловка. Я вошел в больницу через главный вход и тут же покинул ее через заднюю дверь. Оттуда «Скорая помощь» доставила меня на военно-воздушную базу в Хейдрике, где я сел на самолет, на котором долетел до Пембрука. Поезд принадлежит нашему президенту. Я одолжил его на несколько часов, перед тем как он отправился на планируемый капремонт.

— Но зачем такие сложности?

— Считаю необходимым скрывать свои передвижения, — ответил де Вааль. — Думаю, вы согласитесь, что операция «Дикая роза» не нуждается в широкой огласке.

— Я вас понял.

— Ну а вы, капитан, можете исчезнуть из вида, не вызывая подозрений?

Фокс серьезно кивнул.

— Я покинул Умконо, охваченный горем. Мои друзья и соседи думают, что я вернулся в Шотландию.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Хорошо. — Де Вааль кивнул и сел за письменный стол.

Он что-то написал на листе бумаги и протянул Фоксу.

— Здесь адрес отеля, находящегося в десяти милях к югу от города. Снимите номер и дождитесь получения необходимых бумаг и инструкций. В данный момент правительство Южно-Африканской Республики считает вас мертвым. — Он расслабил плечи. — И да поможет нам Бог.