Вольфганг Хольбайн - Девочка из Атлантиды

Бен вытаращил глаза и открыл рот, когда увидел аппараты и механизмы атлантов.

— Это… это… просто фантастика, — прошептал он.

— Восхищаться и удивляться будете позже, — приказал Траутман. — У нас дел по горло. — Он показал рукой в другой конец зала. — Баллоны находятся за последней дверью на левой стороне. Тащите их сюда. Как только я закончу здесь, сразу же приду к вам.

Он взял ведро с черной смолой, которое принес внутрь купола, и принялся делать то, что предложил вчера Майк: начал закрашивать окно, через которое проникал предательский световой сигнал. Иногда самые простые решения являются все же наилучшими.

Майк и Бен тоже двинулись, правда, вовсе не туда, куда им велел идти Траутман. Вместо этого они отправились в комнату с девочкой, потому что Бен, естественно, сгорал от любопытства поскорее увидеть стеклянный гроб.

Черное мохнатое нечто вышло им навстречу и приветствовало их радостным мяуканьем. Бен уже во второй раз за такой короткий срок вытаращил глаза, когда Майк присел на корточки, чтобы погладить кота. Животное, мурлыча, потерлось головой о руку Майка, так что последние остатки гнева на кота бесследно испарились. Кроме того, рука уже почти не болела.

— Ну надо же! — шепотом ахнул Бен. — Он и вправду существует!

Кот навострил уши и взглянул вверх на Бена, как будто понял, что речь шла о нем.

— А ты чего ожидал? Что у нас троих была массовая галлюцинация?

— Во всяком случае, это не то место, где ожидаешь увидеть кошку, — буркнул Бен, наморщив лоб. — Вот я и спрашиваю себя, как он сюда попал. И чем питается?

Он снял перчатку, присел рядом с Майком и протянул руку к коту. Кот тут же зашипел, резко ударил Бена лапой и прыгнул в сторону. Бен вскрикнул, отдернул руку и вскочил на ноги. Три тонких, налившихся кровью царапины тут же выступили на тыльной стороне его ладони.

— Проклятая вонючка! — ругнулся Бен. — У-ух, терпеть не могу кошек!

— Вероятно, он это почувствовал.

Майк еле сдерживался, чтобы не ухмыльнуться, а кот уже успокоился и, мурлыча, терся об его ногу.

— Так где же твоя сказочная Спящая Красавица? — поддразнил его Бен.

Майк кивнул на дверь, перед которой они остановились, и первым вошел в нее. Кот заспешил впереди них с высоко поднятым хвостом, одним прыжком вскочил на крышку стеклянного гроба и замурлыкал так громко, будто заработал электрический мотор.

— Удивительно, — пробормотал Бен. — Хотел бы я знать, кто ее сюда принес. И как долго она уже здесь лежит.

Он подошел к гробу. Кот прекратил беспокойное хождение взад и вперед и зашипел, так что Бен замер на полпути.

— Эта тварь представляет опасность для общества. Нам придется назвать его Кусачка.

— Его зовут Астарот, — вдруг сказал Майк. Бен заморгал от неожиданности:

— Как?

— Астарот, — повторил Майк. — Его зовут Астарот.

— Ах, вот как, — с ухмылкой протянул Бен. — Он сам тебе об этом сказал?

— Вот именно, — ответил Майк.

Бен рассмеялся и осторожно двинулся вперед, а Майк словно прирос к полу. Может, Бен и пошутил, но для него это не было шуткой. Не выдумал же он это имя в самом деле. Он вдруг совершенно точно узнал, как зовут кота, как будто кто-то сказал ему об этом. Ему стало очень неуютно. Мистика какая-то.

Бен между тем дошел до гроба, но не рискнул подойти слишком близко из-за угрожающе скалившего зубы кота.

— Довольно миленькая, — сказал он, несколько минут разглядывая девочку. — Но немой тип.

Майк тоже подошел, задумчиво погладил кота по голове и взглянул на девочку.

— Она…

— Что она?.. — спросил Бен, потому что Майк замолчал.

Он повернулся к Майку и вопросительно взглянул на него. Но Майк даже не слышал его. Он не мог поверить своим глазам. Мысли замелькали в голове в бешеном ритме, путаясь и мешая сосредоточиться.

— Да что с тобой такое? — спросил Бен.

— Она… она сдвинулась с места , — заикаясь, проговорил Майк. Он ткнул пальцем в гроб. — Она, должно быть, еще жива!

Бен какое-то время сосредоточенно смотрел на девочку.

— Ты бредишь, — сказал он наконец. — Она даже не дышит. Как же она могла сдвинуться?

Но Майк был абсолютно уверен. Вчера руки девочки были сложены на груди. Сейчас же ее левая рука соскользнула вниз и лежала вдоль тела.

— Траутман! — завопил Майк. — Идите сюда! Быстрее!

Бен укоризненно покачал головой, а секундой позже уже вошел Траутман, поспешивший на помощь со всех ног, как только позволял скафандр. В правой руке он держал пистолет. Майк даже не смог припомнить, когда капитан прихватил его с собой.

— Что случилось? — спросил Траутман, обводя комнату внимательным взглядом.

Бен опередил Майка, выпалив:

— Майк считает, что Спящая Красавица проснулась! — Он издевательски усмехнулся.

— Она пошевелилась, — объяснил Майк. Ухмылка Бена стала еще шире:

— Ну, тут все ясно. Кроме того, кот сообщил ему свое имя.

Бен выразительно покрутил пальцем у виска, а Майк одарил его самым свирепым взглядом, на какой только был способен.

— Слушай, Бен, — сказал он, — а не пойти ли тебе ненадолго прогуляться. Чудный собеседник для рыб — можешь злить их, сколько твоей душеньке угодно. Но шлем лучше оставить тут…

— Хватит, — резко прервал его Траутман. Он сунул пистолет за пояс, еще раз строго взглянул на Бена и Майка и подошел к саркофагу. Кот угрожающе зашипел.

— Осторожнее, — предупредил Майк. — Думаю, он охраняет девочку.

— Несомненно, — тут же поддакнул ему Бен. — А в действительности он не кто иной, как заколдованный лев… или это, должно быть, акула?

Если бы на Майке не было тяжелого скафандра, он бы точно треснул Бена по затылку.

— Она пошевелилась, — упрямо повторил он, повернувшись к Траутману. Тот замер, разглядывая девочку. — Посмотрите на ее руку. Вчера она лежала по-другому.

— Я не… не уверен, — засомневался Траутман.

— А я уверен! — заявил Майк. Вдруг он так разволновался, что просто не мог устоять на одном месте. — Вы знаете, что это означает, Траутман? Она жива! Она… она не мертва, а просто спит!

— Она же не дышит! — возразил Траутман. Но Майк только отмахнулся от его слов, словно от назойливой мухи:

— Может, она делает это почти незаметно, как это бывает, когда… спят очень глубоким сном!

— А как же! — язвительно прокомментировал Бен. — Не только глубоким, но и довольно затянувшимся — почти две тысячи лет!

— Ну и что с того? — не сдавался Майк. — Может, мы все ошиблись! Возможно, это никакой не гроб. Кто знает — может быть, все эти сложные механизмы там, в машинном зале, служат единственной цели — сохранить ей жизнь!

Язвительное выражение на лице Бена неожиданно сменилось изумлением, а потом он задумчиво сказал: