Даниэль Дефо - Всеобщая история пиратов. Жизнь и пиратские приключения славного капитана Сингльтона (сборник)

Этот губернатор – воплощение иностранной власти. Какие же унижения терпят подданные под началом правителя, который способен опуститься до такой низости, как сношения и торговля с пиратами ради обогащения! Такой человек не остановится перед несправедливостью, чтобы сколотить состояние. У него под рукой всегда есть сильный довод, и стоит ему захотеть, как он убедит вас, что обман и притеснение – это и есть закон.

Кое-кто из пиратов были за то, чтобы отправиться от Кочина прямо к Мадагаскару. Другие считали, что было бы вернее курсировать, пока не удастся захватить судно, груженное припасами, и таких было большинство. Поэтому они повернули к югу и через несколько дней увидели у берега корабль. Но поскольку он стоял с наветренной стороны, они не могли подойти близко, пока ветер дул с моря, – ночью же при благоприятном ветре они разделились, направившись один к северу, другой к югу, задумав запереть корабль с двух сторон. Но, к своему удивлению, с наступлением дня обнаружили совсем рядом паруса пяти больших кораблей, которые, дав пиратам сигнал приблизиться, повергли их в крайнее замешательство – особенно тех, что были на корабле Тейлора, ведь второй корабль находился поодаль, по меньшей мере в трех лигах к югу. Они устремились друг к другу и объединились, а затем во весь дух помчались прочь от эскадры, которой, как они решили, командовал капитан Макрэ, ведь решительность этого человека была им хорошо известна.

Погоня длилась три часа, и поскольку эскадра не настигла их, помрачневшие лица пиратов вновь прояснились, тем более что весь остаток дня стоял штиль. Ночью, дождавшись ветра с берега, пираты устремились в открытое море и наутро, к своему великому облегчению, обнаружили, что эскадра пропала из виду.

Избежав этой опасности, они вознамерились провести Рождество 1720 года в попойках и беззаботности и три дня придерживались этого решения самым распутным и разгульным образом, не только поедая, но транжиря запасы свежей провизии столь гнусно и неосмотрительно, что, сговорившись затем направиться к Маврикию, они во время перехода сидели на пайке в одну бутылку воды на человека и двух фунтов говядины с горсткой риса на десять человек в день. Если бы не течь в корабле (который они однажды чуть не покинули, и поступили бы так, не будь у него на борту некоторого количества арака и сахара), большинство из них погибло бы.

В таком состоянии около середины февраля они прибыли на остров Маврикий, залатали обшивку, подремонтировали «Викторию» и 5 апреля отплыли вновь, оставив на одной из скал такую надпись: «Покинули это место 5 апреля, чтобы идти на Мадагаскар за лаймами». Это, по меньшей мере, означало (как то принято у юристов и деловых людей), что любое посещение этого места в их отсутствие должно быть оплачено. Однако поплыли они не прямо на Мадагаскар, а на Маскаренские острова, и весьма удачно для разбойников: 8 апреля они обнаружили стоявший на якоре португальский корабль с семнадцатью пушками, бóльшая часть которых была сброшена за борт, мачты судна потеряны, а само оно искалечено жестоким штормом. Так что корабль стал добычей пиратов после ничтожного сопротивления – добычей действительно великолепной, ведь в руки к ним попал Конде де Эрисейра, вице-король Гоа, который пустился в бесплодный поход против Ангриа, индийца, а еще на борту оказались другие пассажиры. Последние утверждали, что одних только бриллиантов здесь было на сумму от трех до четырех миллионов долларов.

Вице-король, который в то утро взошел на борт в надежде, что это английские корабли, был взят в плен и принужден платить выкуп. Но, приняв во внимание понесенные им убытки (приз отчасти был его собственностью), пираты после некоторых колебаний согласились принять две тысячи долларов и высадили его и прочих пленников на берег, пообещав оставить им корабль, на котором они смогли бы выбраться отсюда, ведь остров, как считалось, был не в состоянии прокормить столь большое число людей. От них пираты узнали, что с подветренной стороны от острова находится остендер (ранее – галера «Грэйхаунд» из Лондона), и захватили его, но данное пленникам обещание не исполнили, а послали тот остендер с частью своих людей на Мадагаскар, чтобы те разнесли весть об их успехе и заготовили мачты для приза. Некоторое время спустя пираты последовали за ними, не вспоминая о страдальцах, которые везли с собой на португальском корабле двести мозамбикских негров.

Со времени открытия Мадагаскара португальцами в 1506 году европейцы, и в особенности пираты, умножили здесь расу темных мулатов, хотя пока еще в сравнении с туземцами малочисленную.

Придя на Мадагаскар, пираты почистили «Кассандру» и разделили награбленное, получив по сорок два мелких бриллианта на человека либо крупнее, но меньше, соответственно их величине. Один невежда – или же весельчак, – который получил лишь один крупный бриллиант, ибо по ценности он был приравнен к сорока двум маленьким, долго роптал на судьбу, а потом разбил его в ступке и заявил, что его доля лучше, чем у любого другого, поскольку он разбил камень, как уверял, на сорок три осколка.

Те, кто не склонен был подвергать риску свою шею, имея в карманах, помимо прочих сокровищ, бриллианты, покончили с разбоем и остались у старых знакомых на Мадагаскаре: согласно соглашению, старожилы принимали всех. Поскольку у оставшихся теперь не было причин иметь два корабля, а «Виктория» протекала, ее сожгли. Желающие перешли на «Кассандру» под командование Тейлора, который разрабатывал план, идти в Кочин, чтобы отделаться от бриллиантов с помощью своих старых друзей-голландцев, либо в Красное или даже Китайское море, чтобы избежать военных кораблей, чье присутствие поблизости словно посылало неотступный сигнал тревоги.

Будучи в июне на мысе Доброй Надежды, коммодор получил письмо, оставленное ему губернатором Мадраса, которому писал губернатор Пондишерри – французской фактории на Коромандельском берегу. Во время написания этого письма, говорилось в нем, пираты в индийских морях были весьма сильны, но нынче одни из них ушли к берегам Бразилии и Гвинеи; другие укрепились на Мадагаскаре, Маврикии, Иоганне и Мохилле; что пираты на судне под названием «Дракон» захватили под Конденом богатый мавританский корабль, шедший из Индии в МОКу, а поделив награбленное, сожгли свой корабль и приз и спокойно осели среди друзей на Мадагаскаре.

Коммодор Мэтьюз, получив это известие, поспешил к островам как к местам, обещавшим наибольшую надежду на успех: на остров Св. Марии можно было завлечь Инглэнда, обещая покровительство, если бы он сообщил все, что знал о «Кассандре» и остальных пиратах, и помог вести судно. Но Инглэнд был осторожен и полагал, что это означало бы сдаться на милость победителя, так что они подняли на борт пушки с сожженного корабля «Джадда», после чего военные корабли рассеялись по разным плаваниям и походам. Тогда эскадра пошла к Бомбею, где обменялась с фортом приветственным салютом, и вернулась домой.