ТОМ ШЕРВУД - Серые братья

Ознакомительный фрагмент

– Мне - две (и, отложив поближе к золоту две свои карты, сказавший это протянул руку и оторвал две новые - на замену).

– Одну. (И оторвал одну.)

– Четыре. (Это Дюк.) «Ого!» - непроизвольно отреагировал кто-то. - Пас.

– Пас.

– Играю.

Двое сказавших «пас» заученным, небрежным движением отодвинули свои карты и с интересом, и не без зависти посматривая на оставшихся игроков, стали переговариваться:

– Двое играют на своих!* (* Имелось в виду - на своих первоначальных пяти картах, без замены.) Похоже, и у одного, и у второго сильный приход.

– Мистер Трэк поменял лишь одну. Значит, в четырёх оставленных игра уже есть.

– Жирондон взял две. Тут - сомнительно…

– Нет, но Дюк! Он же никогда не рискует, а тут - сбросил четыре!

– Дюк, похоже, надеется на свой талисман.

– Это какой же?

– Да тот, что за его спиной сидит. Громила. Шрам на щеке - как будто от пули.

– Это не «Громила», - отозвался, не отрывая взгляда от карт, раскрасневшийся Дюк. - Его зовут… «Змей».

– Прозвище построено на том, какой он коварный?

– Нет. На том, как он жалит. - Жалом с ядом? - сыронизировал кто-то.

– Нет. Летучими шпагами.

Между тем взявшие себе дополнительные карты заплатили за них (холмик золота увеличился) и, подняв лица, стали смотреть друг другу в глаза.

– Десять тысяч! - проскрипел горбун, поднимая из-под стола зажатые в сухих длинных пальцах два кошеля.

– Уравниваю и добавляю пять, - произнёс Жирондон.

– Уравниваю, - сказал Сонливец. - Обратите внимание - кладу пятнадцать.

– Уравниваю и добавляю десять! - с нервной, пульсирующей, и оттого дёргающей всё лицо улыбкой, проговорил Дюк. - Обратите внимание - кладу двадцать пять.

– Пас, - недовольно сказал последний и бросил карты, с тоской посмотрев на свою поставленную на кон горочку золота.

– О-хо!! - злорадно воскликнул горбун. - Монтгомери сказал «пас»!

– Итак? - спросил Дюк, поочерёдно глядя на оставшихся троих соперников.

– Пас, - сказал Жирондон и отложил карты.

– Пас, - с усилием сглотнув, сказал и Сонливец.

– Уравниваю до двадцати пяти и вскрываю! - прошипел злорадно горбун.

Добавив денег, он с торжествующей улыбкой открыл карты.

– А!-А!-А! - с одобрением и в то же время многозначительно отреагировал один из выбывших в самом начале игроков. - Не зря мистер Трэк заменил только одну.

– Карэ! - сообщил победно горбун. - Заменил одну, да и ту мог просто выбросить! Вот они, с самого начала пришли - все четыре!

На столе перед ним лежали четыре дамы, и отдельно - семёрка пик.

– Карэ, мистер Трэк, - произнёс Дюк, - это весомо. Только вы, вероятно, считаете, что если меняешь целых четыре карты - то неизменно приходит всякая подлая мелочь? Да, такая ко мне и пришла. Но как пришла, обратите внимание!

И Дюк, под хор стонов и восклицаний открыл «мелочь»: двойку, тройку, четвёрку, пятёрку - и туза. Даже неопытный в карточных играх Бэнсон сообразил, что это очень весомо, так как все карты были одной, помеченной красными сердечками, масти.

– Стрит-флэш! - отчаянно простонал горбун. - Мои деньги!!

– Успокойтесь, владелец «карэ»! - сказал раскрасневшийся Дюк, сгребая со стола золото и сбрасывая его вниз, в свой сундук. - В любви повезёт.

– Как хорошо, что я поосторожничал! - вскричал Жирондон, переворачивая свои карты картинками вверх.

– О, фулл! - оживился Сонливец. - И у меня!

Он выложил свои карты рядом с картами Жирондона, и если у того было три короля и две десятки, то у Сонливца - три восьмёрки и два туза.

– Ну что же, - подвёл итог Жирондон. - Дюк взял восемьдесят восемь тысяч. Ну, на то он и дюк* (* Дюк - англ. - герцог.). Мистер Трэк «продул» тридцать одну тысячу, я - двадцать две, Сонливец - двадцать. Остальные - по пять. Ровная игра, джентльмены. Но обратите внимание, как пошла карта! Два фулла, каре и стрит-флэш - в один кон! Такое начало грозит эту ночь сделать памятной!

Игроки встали, вышли из-за стола и направились в соседнюю комнату, где находились их телохранители. Встав вкруг бассейна, зачерпнули и выпили терпко пахнущей рубиновой жидкости. Появился слепец и зашаркал в покинутое помещение. Когда компания в него вернулась, оно уже имело первоначальный вид.

– Однако, джентльмены, - заскрипел горбун, - это не очень-то честно!

– Что именно, мистер Трэк? - вежливо спросил Жирондон.

– Вот это! - горбун кивнул на прошедшего вслед за компанией Бэнсона.

– Дюков талисман? - удивился Жирондон. - Полно ребячиться, мистер Трэк. Человек-талисман - не боле, чем шутка.

– Нет, не это! - продолжал упрямиться Трэк. - Он в одежде! Мы все раздеты - чтобы никто не смог спрятать подменную карту в рукав или за ворот. Это - жёсткое правило, не так ли? А дюков телохранитель, присутствуя здесь, не раздет!

– Довольно капризничать, мистер Трэк, - примирительно сказал Дюк. - Это сущий пустяк. - И, кивнув Бэнсону, добавил: - Сходи, Змей, разденься.

Бэнсон вышел в комнату с бассейном. Его встретили осторожные усмешки остальных телохранителей: «выпроводили выскочку!» Но, когда Бэнсон обнажился до пояса, лица наёмных бойцов вытянулись, а усмешки пропали. То же произошло и с игроками, когда Бэнсон вернулся и сел на стул у стены, за спиной Дюка.

– Да-а, - протянул уважительно и восхищённо Сонливец. - Убедительно смотрит со шкуры Змея его жизненный опыт.

– Десятка два шрамов, - сосчитал Жирондон. - И все - мимо шуток! Откуда такой узор?

– Турецкие ятаганы, - сказал, поудобнее устраиваясь на стуле, Бэнсон. - Ещё - кинжал, копьё и метательные ножи.

– На щеке - это пуля? - поинтересовался Монтгомери.

Бэнсон кивнул.

– А почему только на одной щеке? Ты её проглотил?

– Нет. Она не влетела, а вылетела. Выстрел был в лицо. Спереди-сбоку. А я в эту секунду кричал.

– А вот ятаганы - это ведь был не один человек? Так расписать - нужна не пара рук, и не две.

– Нас было трое против двух дюжин.

– Ого! И все трое живы?!

– Нет, не все. Урмуль погиб…

– А вот это клеймо на груди, что оно значит?

– Что я - раб валидэ-султан.

– Это ещё кто?

– Мать султана в Стамбуле.

– И ты действительно был там рабом?

– Нет. Это хитрость. «Охранная грамота» от янычар. Тут Жирондон перевёл взгляд на Дюка и быстро проговорил:

– Продай мне его! За любые деньги!

– Нет, - покачал головой Дюк. - Невозможно.

– Даже за большие деньги?

– Ни за какие. Я не нанял его. Он сам решил поступить ко мне на работу. Нас случай свёл. Он не берёт ни жалования, ни награды. Только покровительство от полиции, стол… и отсутствие лишних вопросов.