Виктор Устьянцев - Синий ветер

12

Он вернулся в Игрушечный одиннадцатого вечером. Ключи от квартиры были у мичмана, а Туз жил на другом конце поселка. Первым Олега встретил Марс, он радостно вилял хвостом и прыгал, стараясь лизнуть Олега в лицо.

— Смотрите-ка, признал, а мы думали, он совсем от вас отвыкнет, — сказала жена Туза, Оксана Григорьевна, полная, румяная и, должно быть, добродушная женщина. — Проходьте до хаты.

Она засуетилась, помогая Олегу раздеться.

— Трошки опоздали, мы уже успели повечерять, но я зараз чего-нибудь зроблю. — И крикнула в комнату: — Петро, чего ж гостя не встречаешь?

Вышел Туз. В синем тренировочном костюме он казался еще квадратнее.

— Здравия желаю!

— Здравствуйте, Петр Тарасович. Я, собственно, за ключом да вот за Марсом.

— Проходьте, проходьте, с дороги чего-нибудь перекусить надо. Шинку, сочини там, чего надо. А мы тут с Николой в шахматы сражаемся.

Козырев-младший сидел за столом, уткнувшись в шахматную доску. Он едва приподнял голову и, кивнув Олегу, сказал:

— Ничья!

— Какая же ничья, у меня на три пешки больше, — возразил Туз.

— А вот смотри: я тебе делаю шах, и одна пешка летит. Ты уходишь сюда. А я тебе вилку делаю. Еще одну пешку забираю. Согласен?

— Нет.

— Тогда давай играть.

Они сели было за шахматы, но пришла Оксана Григорьевна, смела с доски фигуры:

— Успеете еще. Гость пришел, а они…

— Да пусть играют, — сказал Олег.

— Це ж два кочета, они теперь до полуночи цапаться будут. Петро, подай горилку!

Туз достал из-за шкафа бутылку спирта.

— Я пить не буду, — сказал Олег.

— Тогда, может, красненького? — Мичман извлек из-за того же шкафа бутылку знаменитого плодово-ягодного вина.

— Нет, я вообще не буду пить, вот разве что чашечку чаю.

— Ну, а вам уже хватит, — сказала Оксана Григорьевна и спрятала бутылки за шкаф. Козырев и мичман проводили их скорбными взглядами и вздохнули.

За чаем мичман рассказывал, как идут дела. Начали шпаклевку баржи, Хомутинников перебирает на катере двигатель, надо менять поршневые кольца, а их нигде нет. На плашкоутах обшивка никуда не годится, скоро и смола понадобится, а ее тут днем с огнем не найдешь…

— Надо составить дефектную ведомость, — сказал Олег.

— Все равно до навигации не завезут.

— Закажем спецрейс.

— Так вам его и дадут! — усмехнулся Козырев. — У Щедрова зимой снегу не выпросишь.

— В общем-то он прав, все надо было в прошлую навигацию завезти, — вздохнул мичман. — Тут моя вина.

— Да что вы все о службе да о службе! Хиба ж других разговоров нема? — сказала Оксана Григорьевна и, обращаясь к Олегу, спросила: — У вас жинки нет или не привезли еще?

— Нет, я пока холостой.

— Скучно тут одному. А невеста есть?

— Тоже пока нет.

— И здесь по вас не найдешь. Вот разве дочка главного.

— Ну, эта уже занята! — сказал Козырев.

— Кстати, она, кажется, уехала? — спросил Олег.

— Уже вернулась. Вчера полковник ездил встречать.

Олег заторопился домой. Они вышли вместе с Козыревым. Марс бежал впереди, дорогу к дому он запомнил.

В квартире пахло застоявшимся дымом и ржавчиной. Марс обнюхал все углы и улегся на своей лежанке в шкафу. Олег разобрал постель, разделся и лег спать. Однако уснуть сразу не мог. Поворочавшись в постели минут сорок, он встал и закурил. Было без четверти одиннадцать вечера. Он подошел к телефону, снял трубку, попросил квартиру Силантьевых.

К телефону подошел отец.

— Слушаю. Алло, слушаю!

Но Олег уже повесил трубку. Он долго ходил из угла в угол, выкурил еще одну сигарету, потом решительно снял трубку.

Ему опять ответил Силантьев.

— Попросите, пожалуйста, Веру Ивановну.

— Вера, тебя! — услышал он в трубке.

Она долго не подходила, наверное, она уже спала, я вообще звонить в такой поздний час не очень-то вежливо.

— Я слушаю.

— Добрый вечер!

— Ага, приехали!

Ему показалось, что она обрадовалась.

— А вы тоже? — Кажется, глупее этого вопроса ничего не придумаешь, но он просто не знал, о чем говорить.

— Как видите.

— Пока только слышу. — «Господи, — подумал он о себе, — какой тупица!» — Как слетали?

— Спасибо, нормально, — кажется, ей становилось скучно.

— Кстати, вы и в самом деле забронировали столик в «Пингвине»?

— В самом деле.

— Спасибо.

Они снова замолчали. Как ни старался Олег лучше сформулировать свой главный вопрос, вышло опять глупо:

— На двоих?

Она засмеялась:

— Вот уж дипломата из вас никогда бы не вышло. Можете успокоиться — на двоих.

— Мне можно будет за вами зайти?

— Нет, я приду прямо в «Пингвин». В семь вечера.

— Хорошо, я буду встречать вас там.

Она подождала, что он еще скажет, но он решительно не знал, о чем еще говорить.

— Спокойной ночи, — сказала Вера.

— Спокойной ночи, — машинально повторил он и понял, что разговор окончен лишь тогда, когда услышал голос дежурного телефониста.

13

Он так и не увидел ее в эти оставшиеся два дня. Двенадцатого они допоздна просидели с Тузом в балке, составляя дефектную ведомость, а тринадцатого он два раза заходил в управление, но Вера там не появлялась, она уехала на строительство Дома культуры. А потом вышла из строя лебедка. Олег перехватил идущий на стройку автокран и приказал шоферу ехать на плавбазу. Шофер сказал, что у него наряд на стройку, но все же выполнил последнее приказание, поехал с Олегом, предупредив однако:

— Под вашу ответственность, товарищ капитан-лейтенант.

А потом приехал главный механик, отругал крановщика и приказал ему немедленно ехать на стройку. Тот уехал в самый последний момент, когда двигатель устанавливали на фундамент. Он висел сантиметрах в сорока от фундамента, оставлять его в таком положении было нельзя, могли не выдержать стропы. Поругавшись с механиком, Олег пошел к Щедрову.

Полковник что-то писал. Поздоровавшись с Олегом, он указал ему на стул и протянул одну из лежавших на столе бумаг.

— Вот почитайте, это и вас касается.

Это был приказ из Москвы, из главка. Видимо, Жаров доложил о случае с Карповым. «За беспечность, проявленную при отправке людей и едва не приведшую к гибели человека, начальнику управления полковнику Щедрову объявить выговор. Временно исполнявшему обязанности командира роты капитан-лейтенанту Борисову объявить строгий выговор. Остальных виновников начальнику управления наказать своей властью».

— Ну как? — спросил Щедров.

Олег пожал плечами. Что он мог сказать?