Френсис Мэсон - Король абордажа

— Идет.

Дон Эрнандо хорошо знал, что ему нечего делать среди городских кавалеристов. Сейчас он должен был размещать свои орудия в пригородах Панамы, но толстый лейтенант Карвахаль прекрасно подходил для хлопотных поручений подобного рода. Место идальго и сына идальго было среди его друзей кабальеро, на переднем плане боевых действий.

Он привстал в стременах, оглядел плотно сомкнутые ряды пехоты, вооруженной пиками или мощными аркебузами. Далеко в стороне дон Эрнандо заметил отца, который прямо и гордо стоял слева от генерал-губернатора, потому что до того, как надеть одежду судьи, дон Андреас был военным офицером, и неплохим. Раздался громкий топот копыт, звяканье стремени, сбруи; но еще громче звучали голоса командиров, отдающих команды.

Дон Франциско де Гарро смотрелся великолепно, когда так яростно пустил своего огромного серого жеребца вперед, что тот заржал и взвился на дыбы. Черные и красные перья развевались на каске командира, когда тот выкрикнул команду:

— Пики наперевес, друзья, и вперед, за мной на защиту истинной веры. Вива! Да здравствует король!

Позолоченные, но остро заточенные шпоры де Гарро впились в бока жеребца, и на них выступили капельки алой крови. Жеребец так рванулся вперед, что каска слетела с головы де Гарро и его черные волосы взметнулись на ветру, словно знамя.

Не отрядами и не эскадронами, даже не выстроившись в шеренгу, испанская кавалерия помчалась по долине Матанильос длинной растянувшейся дугой, форма которой зависела от разной скорости скакунов. Они орали словно бешеные и размахивали яркими алыми и желтыми вымпелами на пиках.

Когда передовые кавалеристы приблизились, в рядах пиратов наступило заметное замешательство.

— Если бы у нас были пики, — пробормотал один из ветеранов немецких войн. — С ними можно быстро отбиться от кавалерии.

— Готовьте огнестрельное оружие! — Полковник Принс повысил голос. Он командовал спокойно, но громко, так что его голос звучал словно труба. — Первая шеренга, опуститься на колено! Моррис, ради Христа, следи за нашим боевым порядком. Не стрелять, пока я не дам команду!

В неторопливых командах Принса звучало что-то успокаивающее. Он повторил:

— Первая шеренга, опуститься на колено! Вторая шеренга, стрелять поверх голов первой, потом опуститься вниз и перезаряжать, пока третья шеренга готовится.

Барабанная дробь, выбиваемая копытами, становилась все ближе и громче. Позади Лоуренса Принса, на самом конце острого угла, образованного концом клина, которым были построены войска, стоял Джек Моррис и смотрел, как стремительно приближается туча копий. Боже, кони просто летели вперед! Вороные, буланые, пегие скакуны; Моррис заметил гнедого скакуна, который стремительно мчался впереди других, неся на себе богато одетого испанского офицера, который низко пригнулся в седле и держал наготове меч.

Слышно было, как командиры подразделений и боцманы рявкали:

— Спокойно, парни!

И тут раздался громовой приказ полковника Принса:

— Первые две шеренги, целься! — Немного неуверенно стволы мушкетов заняли горизонтальную позицию. Принс не отводил глаз от низкого кустарника, который рос примерно в семидесяти ярдах от первых стрелков его отряда. Когда первый всадник галопом промчался мимо, он заорал: — Огонь!

На таком расстоянии даже самые плохие стрелки не могли промахнуться. Джек Моррис смотрел, как лошади ржали и падали, переворачиваясь через голову, всадники вылетали из седел, словно камни из пращи. Другие скакуны попытались повернуть в сторону и, сбившись в кучу, перекрыли дорогу обезумевшим лошадям в задних рядах. Всадники неслись к изрыгавшему огонь передовому отряду и погибали, потому что построенные треугольником пираты легко попадали в цель.

Моррис поднял один из своих пистолетов и взял на мушку пышно одетого испанца, которому каким-то образом удалось выжить после первого залпа.

Когда выстрелила третья шеренга, то клубы пыли и дыма ненадолго закрыли противника. Тогда, как и предвидел Морган, ветер погнал дым в сторону противника.

Поднялся жуткий шум. Вопли раненых и умирающих лошадей смешивались с криками их изуродованных хозяев. В дыму мелькали смуглые лица с перекосившимися ртами и выпученными глазами. Словно былинки под осенним ветром, гнулись и дрожали пики, их острия сверкали в солнечных лучах.

— Стреляйте в них! — ревел Принс. — Перезаряжайся, быстро! Ха! Получайте, испанские мерзавцы! Вот вам, папистские собаки, убийцы!

Всадники по трое, по шестеро, по десять человек вылетали из дыма и тут же попадали под прицел сомкнутых рядов стрелков, которые действовали со смертоносной размеренностью. Запах свежей крови и разодранных внутренностей смешался с запахом пороха. Несколько лошадей без седоков прорвались и с раздувающимися ноздрями и полными ужаса глазами промчались мимо пиратского строя. А потом пороховой дым развеялся, открыв страшную картину агонизирующих лошадей, убитых и умирающих людей, которые валялись ужасающими грудами или поодиночке. Лишь немногие кавалеристы, словно жуткие чучела, шатаясь, поднимались на ноги среди упавших.

— Ну, — заметил полковник Принс, спокойно перезаряжая пистолет, — по крайней мере, пятьдесят ублюдков уже никогда не бросятся на нас снова. Кто-нибудь ранен?

— Никого! — гортанно крикнул высокий русоволосый рулевой с «Удовлетворения». — Никто не смог подобраться к нам ближе чем на двадцать ярдов.

— Перезаряжайтесь и готовьте оружие, — предупредил Моррис. — Среди кабальеро есть настоящие безумцы — они еще вернутся. Эй ты, Марти, ступай на свое место, пока я не прибил тебя!

Потный и грязный парень, который рванулся было к богато одетому офицеру, которого убил Моррис, презрительно фыркнул, но вернулся на свое место. Так что тело капитана Эрнандо де Мартинеса де Амилеты еще какое-то время пролежит нетронутым.

— Готовьтесь, они возвращаются! — крикнул Моррис усиленно работающим шомполами флибустьерам.

Под предводительством того же красивого черноволосого офицера на сером скакуне кавалеристы отступили на четверть мили и перестроились. Их воодушевляло то, что на левом фланге отряды де Алькодете вели перестрелку с правым флангом основного отряда пиратов, над которым развевались ненавистные цвета Британии — красный, белый и голубой.

Морган, стоя на вершине холма, решил, что Джекмен вполне способен командовать правым отрядом и справится с подразделениями де Алькодете из Порто-Бельо, которого обманом вынудили начать преследование мнимых дезертиров, уже вернувшихся обратно к своим товарищам. Адмирал стоял на командном посту с Трибитором, Харрингтоном и двумя быстроногими адъютантами. Все они видели, как капитан де Гарро начал вторую атаку, как его полные решимости, свирепые кавалеристы снова приготовили пики длиной в десять футов и, дико визжа, помчались прямо на бандитов в изодранных лохмотьях, из которых состоял авангард ямайской армии.