Олег Мушинский - Солидный куш

Жрец прошел к трем девушкам в белых мантиях, неподвижно сидевших на коленях под картиной, где Клементина варила в закопченном котле нечто, похожее на перебродивший планктон. У каждой на груди вышита зеленая водоросль — эмблема помощницы целителя.

— Снежной чистоты вам, дети мои, — благословил девушек жрец.

Все три благодарно кивнули.

— Чем мы можем помочь вам, хранитель? — спросила средняя.

— Укажите мне, где находится Алина Ирата, — тихим печальным голосом сказал жрец. — Она была доставлена сегодня утром, или днем. К сожалению, я не знаю точного времени.

— Желчь Ацера! — непроизвольно вырвалось у Фалко.

Жрец взглянул на него с неодобрением. Девушки синхронно поджали губы. Ацер — пьяница и скандалист — был мало популярен даже у алых жрецов. Каким течением его занесло в ряды огненных святых, один Фервор знает. Разве что ругался он здорово, потому и считался в первую голову покровителем сквернословов. Упоминать его имя в белом храме было, пожалуй, некоторым перебором.

— Прошу прощения, — сказал Фалко. — Я полагал, что здешние целители смогут ей помочь, а тут вижу: к ней уже хранитель заветов пришел…

— Это вы ее привезли? — спросил жрец.

Фалко кивнул.

— Вы рано отчаиваетесь, мой друг, — продолжил жрец. — Я пришел не по зову долга, а по зову сердца. Меня зовут хранитель Сергий, и раньше я был духовным наставником Алины.

— Фалко. Брик Фалко…

— А, наш проповедник на севере, — дружески улыбнулся хранитель Сергий. — Как же, как же. Наслышан. Рад с вами познакомиться.

— Вы слышали обо мне? — удивился Фалко, и мысленно добавил. — Наверняка, ничего хорошего.

— Да, конечно, — кивнул хранитель Сергий. — Вы произвели неизгладимое впечатление как на варваров, так и на нашу северную миссию.

Судя по гневным взглядам и поджатым губам, на учениц Фалко тоже произвел неизгладимое впечатление. Будь он один, наверняка получил бы рекомендацию проследовать из храма по одному из адресов, столь часто поминаемых стариной Ацером. В присутствии же Хранителя Заветов девушки ограничились ледяными взглядами и сухим казенным тоном, каковым и было сообщено нынешнее местонахождение Алины Ираты.

— Благодарю вас, дети мои, — сказал хранитель Сергий. — Пойдемте, Фалко.

По мраморной лестнице, охраняемой вездесущими псами, они поднялись на третий этаж, и пошли по длинному, постоянно разветвляющемуся коридору. Хранитель Сергий легко ориентировался в нем, дружески раскланивался со встречными целителями, их помощниками и учениками. Определенно, он был здесь не впервой.

— Скажите, хранитель, — осторожно начал Фалко. — А некий Ворис Ирата случаем Алине не родственник?

Хранитель Сергий улыбнулся.

— Какое точное определение вы подобрали. Да, он ей случаем родственник. Отец, если быть точным. Алина — его младшая дочь. Нежданная, но очень любимая.

— Нежданная?

— Ворис мечтал о сыне, который бы продолжил его дело.

— Я слышал, это дело называлось контрабандой, — как бы в шутку, с улыбкой заметил Фалко.

— Не исключено, — сказал хранитель Сергий. — Хотя несколько последних лет он был исключительно горьким пьяницей, что и привело его на костер Фервора. Если за ним и числились какие-то грехи, сейчас он отвечает за них перед куда более строгим судьей, чем королевские чиновники.

Фалко кивнул.

— Едва мы отчалили, Алина сказала, что опаздывает на похороны, и сразу погрузилась в себя. Я еще там, в приемном зале, подумал: напророчила себе.

— Надеюсь, все не так трагично. А Ворис сегодня утром действительно отправился в последнее путешествие. Очень жаль, что Алина не успела с ним проститься.

— Угу, — поддакнул Фалко. — Надеюсь, ее семья не в обиде. Готов засвидетельствовать, что Алина была не в том состоянии, чтобы исполнить свой долг. Она так и не пришла в сознание, даже когда я ее в больницу принес.

— Ваш благородный поступок будет учтен на весах Алгоры, — сказал хранитель Сергий. — А что до семьи — не беспокойтесь. Ее давно нет.

Фалко с пониманием кивнул. Водный мир Терраны был суров к своим обитателям. Нестабильный климат, вечноголодные хищники и братья по разуму, что никак не могут поделить планету — все это сильно уменьшало шансы отправиться к Алгоре своим ходом. Если верить статистике королевских чиновников — каждому четвертому кто-то помогал.

— Так Алина теперь сирота?

— А? Нет, — покачал головой хранитель Сергий. — К счастью, Алгора не была к ней так сурова. Я имел в виду, что семья давно распалась.

— Ах, вот как. А что стряслось? Внезапная любовь?

— Любовь — это благословение Алгоры, — ответил хранитель Сергий. — Не уверен, что супруга Вориса его заслужила. Она, прости и помилуй ее Алгора, выходила замуж за капитана Ирата, а не за Вориса. Вы видите разницу?

— Полагаю, да.

— У Вориса был корабль. "Грозовая цапля". Я не разбираюсь в них, могу только сказать, что он был меньше обычных. Но деньги водились. Ворис баловал дочек довольно дорогими подарками, его супруга отлично справлялась самостоятельно… В общем, идиллия кончилась, когда "Грозовая цапля" разбилась.

— Понимаю, — кивнул Фалко.

— Это хорошо, — сказал хранитель Сергий. — У нас обычно люди расходятся тихо. Особенно когда делить толком нечего, а у Вориса все было вложено в его корабль. Вот только эта женщина ничего не умеет делать тихо. Шум, наверное, в открытом море слышали. По-моему, она отсудила все, что смогла оторвать от пола и унести с собой…

— А дочери?

— Младшую, Алину, она забрала с собой. Эллана осталась с отцом. Впрочем, он так часто стал прикладываться к винному ковшу, что ее, скорее, растила улица. Ни к чему хорошему это, разумеется, не привело. У девочки появились сомнительные друзья, а потом она вообще куда-то исчезла. Иногда я думал, что лучше бы обеим дочерям остаться с матерью. Хотя она их не хотела и не слишком-то ими занималась, но, по крайней мере, она умела устраиваться в жизни.

Фалко удивленно приподнял бровь.

— Если ей было наплевать на детей, почему она просто не оставила их мужу?

Хранитель Сергий пожал плечами.

— Доподлинно не знаю. Возможно, проявился ее собственнический характер. Возможно, хотела досадить Ворису. А, может быть, в ней, наконец, проснулись материнские чувства. Лучше поздно, чем никогда. Нам сюда.

Алина сидела на кровати, закутавшись по шею в белое одеяло, и маленькой ложечкой аккуратно ела джем. В палату заглянула девушка в белой мантии с символом ученицы на груди.

— Ирата, к вам посетители, — сообщила она и, повернувшись к тем, более строгим голосом добавила. — Целитель сказал: не более пяти минут.