Виктор Лаптухин - Тайные фрегаты

— Постарайся вернуться в гостиницу хотя бы к обеду.

Когда дама удалилась, Иван приблизился и вежливо поклонился.

— Прошу прощения, господа. Услышал голландскую речь и осмелился вас побеспокоить. Не подскажите земляку, где можно найти надежного нотариуса? Я плохо знаю город, а доверенность на грузы надо заверить немедленно.

— Сейчас покажу вам контору солидного юриста, — живо откликнулся господин Леонов. — Уважаемый мастер Петер, я отлучусь всего на минуту.

— Куда ты пропал? — спросил он, перейдя с Иваном на другую сторону улицы и делая вид, что указывает нужный дом. При этом не спускал глаз со старика. — В Данциге тебя не нашли, думали, что случилось худшее. Выслушав сообщение Ивана, он тихо выругался: — Вот что придумали, сволочи. Сегодня же посол узнает об этом. Ты где остановился? В «Белом слоне»? С тобой свяжутся. Сейчас извини, старика нельзя оставлять одного.

— Кто это?

— Голландский мастер Петер Шмидт, умеет делать особо сильные пороха. Когда государь Петр Алексеевич был во Франции, его ознакомили с образцами продукции старика. Поступил приказ узнать секрет производства. Сейчас наняли голландца за огромные деньги и вместе с женой везем в нашу столицу. Ну, будь здоров!

… Сообщение о том, что российско-шведские мирные переговоры наконец-то начались, быстро дошло до Копенгагена. Стало известно, что с самого начала Россия потребовала сохранить за собой завоеванные земли и готова очистить только Финляндию. Она продолжался настаивать и на том, что будущий мирный договор должен учесть интересы союзников по Северной войне. Все эти требования были изложены в специальном меморандуме, переведены на иностранные языки и разосланы во все европейские столицы. В свою очередь шведские представители добивались осуществления плана Герца и настаивали на предоставлении 100 тысяч российских солдат взамен прибалтийских земель. Военные действия приостановились, в Санкт-Петербурге и Стокгольме выжидали дальнейшего развития событий.

Глава 73

Английская эскадра исчезла из Копенгагена внезапно. Еще накануне помощники адмирала Бинга вели переговоры о ремонте кораблей и пополнении запасов, а утром якорная стоянка опустела. Все жители только разводили руками и строили самые невероятные догадки. Затем пришли сообщения о том, что в Италии испанские войска заняли несколько городов, которые согласно недавнему мирному договору были переданы Австрии. Деловые люди не старались разобраться в подобных политических тонкостях, но тут же приостановили все крупные операции.

Шло время, и уже казалось, что на этот раз все закончится обменом гневными посланиями дипломатов, а затем и извинениями и новыми договорами. Как гром с ясного неба пришла весть, что без объявления войны мощная эскадра под командованием адмирала Бинга напала на испанский флот у берегов Сицилии. Потоплено более двадцати кораблей. Англичане не понесли потерь и вновь контролируют все Средиземное море. После этой битвы Франция, Голландия и Австрия открыто выступили против Испании. Сообщения о боях на море и суше стали поступать чуть ли не ежедневно. Но сломить гордых испанцев оказалось не так-то просто. Собрав остатки своего флота, они решили одним ударом повергнуть главного врага. На берега Англии был высажен испанский десант. Его поддержали немногочисленные якобиты и знаменитый Роб Рой или «Шотландский лиходей». В свое время Даниель Дефо и другие газетеры сообщили о нем много интересного. Этот отчаянный забияка долго не давал покоя властям, промышлял контрабандой и угоном скота, в свою пользу обкладывал население «черной данью». Теперь, при поддержке испанцев, он решил овладеть всей Шотландией. Но при первом же столкновении с драгунами его «бешеные пастухи» дрогнули и бежали в горы. Брошенные на морском берегу испанцы поспешили сложить оружие.

Тем временем мирные переговоры России и Швеции продолжались. О новых планах захвата их участников никто не вспоминал. Особенно после того, как Юрген доложил, что его люди, под видом простых торговцев, решили «сбиться с курса» вблизи Аландского архипелага. Выбрались они благополучно, но долго объяснялись с охраной, а самого острова Сундшер так и не увидели. Встретившиеся им финские рыбаки подтвердили, что теперь в этих краях русских солдат «как чаек», а скампавей с пушками «больше чем тюленей».

Стало известно, что стороны почти достигли согласия, но Россия не спешит ввязываться в новую войну и передавать своих солдат королю Карлу.

… В тот вечер, забыв о своих чинах и наградах, Юрген внезапно нагрянул в крохотную комнатку, которую Иван снимал на припортовой улице. Свистящим шепотом, хотя за стеной никого не было, просил срочно известить старых друзей в Лондоне о том, что шведы готовят нападение на датские крепости в Норвегии, а король Карл принял на свою службу более 700 якобитов!

— Английское посольство известил? — спросил Иван. — Да успокойся, нас никто не слышит.

— Дипломаты нашим сведениям не верят, требуют все подтвердить документами. Где я их возьму? Все они заняты «большой политикой» и вторжением французской армии в Испанию. Только об этом и говорят, до наших забот им нет дела. Помоги по старой дружбе!

— Твои сведения верны?

— Донесение верноподданного датского короля. Он писарь в штабе Карла, лично писал приказ. Но делать с него копии строго запретили. Видишь, я все рассказал тебе!

— Ты прав, это серьезно.

— Наш Фредерик в панике, удара шведов мы не выдержим. Меня посылают на север, чтобы в Норвегии все узнал лично. Помоги…

Последнее время начальники в Лондоне просто забыли о Иване. Все были заняты охотой за остатками испанского флота и подготовкой десантов для разгрома его баз. Не поступало ни распоряжений, ни денег. Такое положение устраивало, тем более что на счету Ивана в Английском банке еще кое-что оставалось.

Посол Василий Лукич Долгорукий все выслушал очень внимательно.

— Спасибо, молодец. Сообщил вовремя. Пошлю на проверку наших ребят.

— Ваше превосходительство, князь Куракин говорил, что после начала мирных переговоров мне позволят вернуться домой. Сколько лет шатаюсь по иноземным городам и в чужом обличье. С бабой не могу ночь провести, боюсь заговорить по-русски.

— Понимаю тебя, молодец. Сам пятнадцать лет живу вдали от дома, — посол вздохнул. Раскрыл изящную табакерку, на крышечке которой была изображена соблазнительная девица с охапкой цветов. Понюхал душистую смесь, помолчал.

— О тебе князь уже писал. Еще числишься на английской службе?

— Взят из запаса для проведения операции, которая в бумагах не обозначена. У них это обычное дело. Сейчас необходимость в ее проведении отпала, могу считать себя свободным.