Леонард Карпентер - Конан из Красного Братства

Из задумчивости варвара вывел Кнульф:

— Следовательно ты ждешь и надеешься? — здоровяк ухмыльнулся. — Или тебе всего итак хватает? В таком случае ты мог бы продать мне девчонку за… за четверть от объявленной цены. Думай, киммериец! Я заплачу сразу и весь риск ожидания выкупа возьму на себя. Мне нравится азарт… ну и, кроме того, — подмигнул он. — Что скажешь?

— Нет, Кнульф. Мне противны предложения, которые срываются с твоего языка, — рявкнул варвар. — Я желаю получить все или ничего. Вот тебе мой ответ!

— Воля твоя, капитан. Но ты новичок в наших местах и еще не пользуешься достаточным уважением. Немало лет пройдет прежде, чем сможешь завоевать репутацию, подобную моей. Удивительно, что ты взялся гарантировать безопасность двум, даже трем женщинам — включая жалкую служанку, в таком городе как Джафур. Разве не столь уж давние проблемы с Оливией выветрились из твоей памяти? Кроме того, тебе предстоит очередное плавание. И что? Заберешь всех с собой? А мнение команды? — Кнульф говорил повышенным тоном, время от времени стуча кулаком об стол.

— Я не нуждаюсь в советчиках, — отрезал взбешенный Конан, хотя в глубине души он признавал правоту Кнульфа.

Сорвав со стены короткое копье, варвар метнул его в оконный проем по направлению треугольного плавника, показавшегося над поверхностью залива. Вид кровавой пены немного остудил ярость киммерийца.

— Меткий бросок, — одобрил Кнульф. — Впрочем, акул здесь хватает. Вон, посмотри, — здоровяк указал на два таких же плавника, которые начали кружить вокруг красного пятна, — тварей привлек запах крови.

— Целая стая, — вставил замечание чей-то хриплый голос сбоку. — Собираются вместе, когда охотятся на людей.

— Я убивал их в огромных количествах, — Конан смерил взглядом чужака. — Но каждую дохлую акулу сменяют две или три живых.

— Да неужели, киммериец? — рассмеялся Кнульф.

— Они пожирают своих, — пояснил незнакомец, — как некоторые люди.

— Было б о чем жалеть, эти рыбки еще кое-кого едят, — давившийся от смеха трактирщик кивнул на прибрежный песок. Там вперемежку с камнями и ракушками лежало много человеческих костей.

Отсмеявшись, здоровяк собрался восвояси, но перед уходом сказал Конану:

— Поразмысли над моим предложением, киммериец. Нам обоим доводилось бороздить Западный Океан, только теперь мы на Вилайете. Внутреннее море требует от человека больше мудрости и изворотливости. Удачной охоты!

— Взаимно, — отозвался Конан согласно обычаю Красного Братства.

Едва Кнульф исчез в дверях кухни, таинственный гость возобновил разговор:

— Он прекрасный штурман и воин, хотя прежде всего хитрый купец.

— Угу, — поддакнул варвар, — мне рассказывали. Кнульф оттачивал мастерство на «Драконьей Ладье» ваниров. Плавал по Западному Океану, добирался до Аргоса и рыскал в устье Хорота. Водяная душа.

— Я тоже плавал в тех краях… и знаю тебя, Амра, как отважного пирата и более того — полководца, разбившего полчища мертвецов некроманта Натоха.

Конан впервые взглянул на собеседника: Бледное, небритое лицо. Под глазами залегли тени, явный признак усталости.

— Меня зовут Фердинальд из Зингары, — представился мужчина. — Работал кузнецом и корабельным плотником, пока не ощутил тягу к пиратской жизни. Я могу исполнять обязанности боцмана и разбираюсь в навигации, сейчас ищу себе… командира.

Киммериец присмотрелся к нему повнимательнее. Человек был жилистым, с гордой осанкой и смелым взглядом. Такими людьми разбрасываться не стоило.

— Я готов тебя взять с собой. Но, может, ты сначала перекусишь? В казане еще немного осталось.

— Тогда нелишне будет поспешить. Скоро в таверне прибавится добрая сотня едоков.

— Что? — Конан повернулся к окну, следуя за кивком зингарца.

В гавань входила чернобокая галера.

— Типичное пиратское судно с двумя рядами весел, — сделал вывод Конан. — Похоже на «Обитель страданий».

— Точно, — подтвердил Фердинальд, — корабль Сантиндриссы. — Она и ее девочки оживят этот трактир.

— Значит, надо подготовиться, — варвар резко встал из-за стола. — Желательно также предупредить о визите моих подопечных.

Он еще раз посмотрел на залив, удостоверяясь, что пиратов никто не преследует. Впрочем, атака военных судов представлялась маловероятной. Прошли годы с тех пор, как Империя оставила попытки блокировать Джафур. Логово морских разбойников казалось туранцам слишком удаленным от их портов, но, главное, оно находилось под естественной защитой разбросанных в беспорядке рифов, коварных течений и мелей. Даже предводители корсаров часто пользовались услугами туземных лоцманов для преодоления этого опасного лабиринта. Местные племена в основном жили за счет деятельности Красного Братства и порой принимали участие в набегах на своих длинных пирогах. Аборигены не пылали любовью ни к Турану, ни к Гиркании, и при нападении приняли бы, скорее всего, сторону пиратов. Риск подвергнуться разгрому в узких протоках был для неприятеля слишком велик, поэтому цветущему пиратскому промыслу ничто практически не угрожало.

Конан проводил Фердинальда в общий зал к котлу с наваристым рыбным супом и поднялся по лестнице наверх. Как раз вовремя, поскольку его скучающим женщинам вздумалось прогуляться. Первой ему навстречу шла Филиопа, выглядевшая удивительно спокойной, будто находилась во дворце, а не в заполненном головорезами сомнительном заведении. Шелковое платье до колен подчеркивало все ее прелести. За спиной хозяйки пряталась Сулула. Горничная ступала, не поднимая глаз, и вздрагивала при очередном пьяном выкрике из зала. Оливия с непроницаемым лицом в короткой тунике и шароварах держалась позади. Ей до смерти надоело слушать двусмысленные комплементы со стороны пиратов. Скабрезных шуток действительно не удалось избежать, но они моментально стихли, когда к женщинам приблизился варвар. Пираты занялись другими красавицами из числа прислуги и распутных девок, встретивших приход новых гостей весьма сдержанно.

— Доброе утро, капитан Амра, — встав на цыпочки Филиопа поцеловала киммерийца в щеку, чем вызвала жгучую зависть присутствующих корсаров.

— Приветствую благородную Филиопу, — учтиво поздоровался Конан, — Сулулу, — молодая служанка посмотрела на него с испугом, — и тебя моя неприступная Оливия. Я желаю вам всем приятного дня.

Погладив волосы подруги, он деликатно шлепнул ее по ягодице. Однако это не улучшило настроения девушки.

— После ужасной ночи не может быть приятного дня, — буркнула Оливия, отстраняясь от варвара. — Проклятая, изъеденная жуками хибара еще хуже нашего плавучего сундука. Тут всегда полно мерзких негодяев с их слюнявыми губами и грязными лапами.