Путь инквизитора. Том 1. Том 2 - Борис Вячеславович Конофальский

мушкетеров. А уже за ними ехал на убогом меринке и сам майор Роха со всеми остальными людьми. А рядом с Рохой капитан Мильке. Генерал удивился, что он приехал вместе с Брюнхвальдом и Рохой. Место штабного офицера было скорее при обозе, при полковнике Эберсте, а он выбрал дело более опасное, не получая на то никакого приказа. «Выслужиться хочет! Что ж, хорошо, он пригодится».

Пока Волков приветствовал прибывших офицеров, на улице, что вела к пристаням, появилась голова колонны полка Карла Брюнхвальда. И сам полковник ехал впереди своих людей на таком же, как у Рохи, невзрачном мерине. Полк шел без знамени. И правильно.

Пришли солдаты раньше намеченного времени. Но Волков был тому рад. Вот теперь все глупые мысли о том, все ли он сделал правильно, и о том, что враг о его приходе будет знать и к нему подготовится, — все эти переживания развеялись, как туман поутру. Не до них стало. Надо было кормить людей, сотни и сотни людей, сотни сильных мужчин, что делают тяжелую работу. А пока солдаты размещались на отдых, офицеры собрались и стали обсуждать дела. Капитан Дорфус разложил на ящиках карту, а старшие офицеры и генерал склонились над ней.

— Вот, господа, их лагерь тут. — Дорфус указывал пальцем. — А здесь самый удобный для выгрузки берег. Полмили на юг до дороги, полмили на запад по дороге.

— Ясно. Сколько их там? — спросил Роха.

— Около тысячи, — отвечал капитан. — Два дня назад было сто десять палаток, около двух сотен кавалеристов. Командира в лагере два дня назад еще не было. Есть порох.

— Мы идем с востока, — говорит Карл Брюнхвальд. — Как с той стороны укреплен лагерь?

— Слава богу, беспечны они, не думают, что мы начнем дело, и посему лагерь никак не укреплен.

— Что ж, хорошо.

— Здесь, с востока, места открытые, дороги, лесные опушки. Есть место где построиться… — продолжает Дорфус.

— Для стрелков место будет? — спрашивает командир стрелков.

— Да, полковник Брюнхвальд строит баталию в десять рядов, тут им места хватит, и вам, майор, и слева, и справа тоже место остается, если противник, конечно, успеет построиться, вы можете хоть слева по лесу подойти и стрелять им во фланг из мушкетов.

— Во фланг мы пострелять любим, — кивает Роха, — моим ребятам нравится, когда ни одна пуля впустую не улетает.

И тут кавалер берет слово:

— Только вот я думаю, что на лагерь мы пойдем с двух сторон. Карл, вы с двумя ротами и Роха с двумя ротами выступайте с востока, а я с вашей третьей ротой и с третьей ротой стрелков высаживаюсь прямо на пирсах в городе и иду через него к лагерю с севера.

— Так можно врага всполошить раньше времени, — говорит полковник.

— Нет-нет, я начну высаживаться позже вас, когда вы уже будете к лагерю подходить. Думаю, что бить нужно с двух направлений, вдруг они успеют построиться и упрутся. Дело может застопориться. Тогда я выйду к ним в тыл.

— Да, так, наверное, будет лучше, — соглашается Брюнхвальд. — Хотите взять мою третью роту?

— Да. Как там зовут ее командира?

— Капитан Фильсбибург.

— Точно, — вспомнил генерал.

— Может, лучше дать вам вторую? Там крепкий офицер, зовут его Хогель. Он мне нравится.

— Я помню Хогеля и Хайнквиста, — кивает Волков. — Нет. Пусть лучшие роты будут с вами, вам предстоит самое сложное дело.

— У меня третья рота тоже не очень, — заметил Роха. — Половина вроде уже воевала, но стрельбы линиями еще не знает, а половина и вовсе новобранцы.

— Тогда с этой ротой ты дашь мне Вилли.

— Может, вам взять еще пару десятков мушкетеров? — предлагает майор стрелков.

— Нет. Лучшие части должны идти с востока. Главный удар будет там, — отвечает Волков.

— Хорошо, — не спорит Роха, — тогда Вилли пойдет с третьей ротой.

Волков смотрит на капитана Мильке.

— Мильке.

— Да, генерал, — отозвался тот.

— Как только полковник Брюнхвальд и майор Роха освободят баржи, сразу, сразу отправляйте их на противоположной берег, там Кленк и фон Реддернауф уже будут ждать вас. И с быстротой наиболее возможной начинайте переправлять их к нам на помощь.

— Да, генерал.

— Надеюсь, что к тому времени, как они начнут высаживаться, дело будет решено, но все равно вы должны торопиться.

— Понимаю. Я все сделаю, генерал.

Но этом совет не кончился. Главные вопросы были решены, потом офицеры принялись решать другие. Кто грузится первым, в каком порядке плыть, в каких баржах везти коней, сколько с собой брать пороха и арбалетных болтов, еды, фуража и всего прочего. Офицеры все говорили и говорили, когда капитан первой роты Хайнквист, покормив своих людей, приказал им грузиться на баржу. И Волков одобрил его распоряжение: как ни крути, а плыть нужно немало. После началась погрузка и второй роты, а за ней стрелков. Хорошо, что Брюнхвальд и Роха привели своих людей пораньше. Пока покормили их, пока распределили по баржам, пока погрузились, на колокольнях в городе колокола к вечерне давно уже отзвонили.

В последний момент, уже перед отплытием, пришли Хенрик и фон Каренбург, приволокли человека.

— Вот, господин генерал, пытался уплыть на лодке вниз по реке, да мы его схватили.

Человек тот был изрядно помят молодыми господами. Лицо его опухло и посинело. Он на генерала даже глаз не поднимал.

— Спрашивали его, откуда он, — продолжал фон Каренбург, — так он запирался. Пришлось его бить.

— И что он сказал?

— Сказал, что из Рюммикона он. Сознался. Хотел к себе в землю ехать и выдать нас, рассказать своим людям воинским, что войско наше уже на берегу, уже грузится.

— Значит, сознался? — спросил генерал.

— Да, господин генерал, все как есть выложил, — радостно подтвердил господин Хенрик. — Что с ним делать, господин генерал? Говорят, шпионов вешают. Может, повесить его?

— Чего его вешать, то долго, веревку еще искать, — заметил фон Каренбург. — Брюхо проткнуть да в воду кинуть. Река-то рядом.

— Да нет же, повесим вон на тех палках, чтобы все видели и знали, что бывает со шпионами, — настаивал Хенрик.

Но Волкову это сейчас не нужно было. Ему мир с кантоном Брегген требовался, а убийство его жителей ну никак миру не поспособствует.

— Нет, господа, убивать этого несчастного мы не станем. Он за свою землю радел, в том греха нет. Я Рыцарь Божий и просто так человека убивать не хочу.

Бедняга шпион, слушавший все это время о том, как выбирают ему смерть, впервые поднял глаза на кавалера.

— Но и отпустить мы его не можем, — продолжал генерал, — а то опять кинется предупреждать своих. Так что, господа, сломайте-ка ему ногу, пусть тут сидит.