Тайна скорбящего ангела - Александр Владимирович Шляпин

– Ну, судя по шелковой основе, это карта молодой человек, одной из диверсионных команд «Абвера». Вы сударь про адмирала Канариса, что-нибудь слышали? Вот тут вот в уголке значится, двести девятая команда «Пехфогель» позывной «Гера», при группе армий «Центр» – и подпись начальника оперативного управления. Это диверсионно-разведывательное подразделение, которое дислоцировалось в городе Сычевка при штабе командующего девятой армии Вальтера Моделя. Командир этой группы был некий майор Вальтер Шперрер, кавалер «Железного креста» -первого класса. По свидетельским показаниям солдат и унтер-офицеров 209 команды «Пехфогель», он погиб в результате наступления Красной армии. Такие карты на шелковой основе немцы разрабатывали специально для разведывательно-диверсионных подразделений. Да, немцы тогда впервые использовали полиграфию на шелковой ткани – это очень удобно для подобных подразделений. Достаточно вшить её под подкладку одежды, и ни кто не сможет её обнаружить. Она же не шелестит, как бумажная, и занимает очень мало место. Я уверен что, эта карта прошла даже лагерь военнопленных. Кто-нибудь из командования этой группы мог сохранить.

– Хитрые эти немцы, – сказал Виталий. -Уже столько лет прошло после войны, а земля все преподносит какие-то сюрпризы.

– Война Виталий Петрович, это сплошные тайны. Немцы воинственная нация и знает толк не только в техническом обеспечении, но и в средствах ведения тайной борьбы в тылу противника. Вы объясните вашему другу – когда он будет искать эти раритеты, пусть будет осторожен. Немцы оставляли хитрые мины ловушки. Только опытный диверсант может обезвредить подобные закладки.

– Мой друг Виктор Сергеевич, был в Грозном в девяносто пятом. Он ведь, как и я из «Альфы».

– Ну, тогда удачи вам парни, – сказал полковник.

За чашкой чая время пролетело незаметно. От военного пенсионера «Ташкент» узнал очень много нового про отдел «Валли -2» и знаменитого диверсанта Вальтера Шперрера, отличившегося во время операции. Было сразу видно, что человек посвятил истории фашистской Германии всю жизнь. Немного пообщавшись на тему войны, Виталий откланялся и удовлетворенный встречей с экспертом, покатил в сторону Москвы, ломая голову, в раздумьях.

Глава шестая

В бой

Ближе к обеду, Демидов вернулся в квартиру Русакова и, скинув с себя обувь, нырнул в удобные замшевые тапочки, которые предназначались для гостей.

– Ну и что, – спросил Русаков. – Что-то нарыл или…. ?

– Нарыл – нарыл…. Не гони лошадей, дай отдышаться. Вот по дороге пива взял – «Ирландский эль» – будешь?

Русаков мотнул головой и вышел на балкон. Было видно, что он скучает по жене и сыну, но с этим ничего нельзя было поделать- это был тот рок судьбы, который иногда ложится на плечи мужчины, чтобы проверить его на стойкость духа. Лишь сжав всю волю в кулак, можно было противостоять подобным испытаниям, из которых был только один путь- путь к победе.

– Давай наливай, – сказал Русаков.

«Ташкент» разлил пиво по бокалам и подал другу.

– Эксперт подтвердил, что эта карта является оригинальной и на ней отмечены резервные базы агентуры и места сосредоточения групп.

– И, что нам с ней делать?

– Надо отдать её «„Молчи“», и ждать….

– Чего ждать – когда Наталья сойдет с ума – вспылил Русаков.– Ты «Ташкент», разве не видишь, как она восприняла пропажу сына?

– Эта карта предназначалась для специальных подразделений «Абвера». Ими пользовались диверсанты в наших тылах. Эти подразделения входили в состав знаменитой особой дивизии Бранденбург -800, –сказал Виталий. –А при чем, тут тогда сокровища? Неужели «Абвер» еще занимался их поисками? –спросил Русаков, вспоминая слова фрица. –А притом, что эта тема как-то связана с командиром двести девятой команды под названием «Пехфогель» с позывным «Гера». Ты помнишь, что немец говорил тебе о месте, где спрятаны эти сокровища?

– Помню, – ответил Русаков. – Это где-то на кладбище рядом с Сычевкой – искать надо надгробье, на котором стоит статуя скорбящего ангела – ангел скорби….

– Значит скорбящего ангела?

– Ну да «трауерин ангел», – ответил Русаков.

– Но на этой карте нет никакой отметки в районе Сычевки, – сказал «Ташкент».

– Ну, фриц так и сказал: В Сычевке на кладбище, там, где стоит «статуя скорбящего ангела». Надо ехать в Сычевку и искать это надгробие.

Виталий, достав пачку с жевательной резинкой, вытащил две пластинки и подал Русакову.

– Держи бродяга. Пожуй и вспомни, что говорил фриц. Что-то меня терзают смутные сомнения, что все так просто. Вон янтарную комнату столько лет ищут и не могут найти. А тут мешок золота с твоих слов и все так просто- спрятали под статуей, и ни кто еще не разграбил. Сомневаюсь я Санчело, что там этот клад остался.

– А куда он мог деться? Много ты видел разграбленных могил?

– А что у меня был повод заниматься охраной могил, – ответил «Ташкент» прикладываясь к бокалу с пивом. – Все когда-то бывает первый раз!

В двери кто-то позвонил, и Русаков поставив пивной бокал, проследовал в прихожую. Он открыл двери, и увидел на пороге своего зама.

Тихонов Вячеслав Васильевич, стоял возле двери и в руке держал пластиковый пакет.

– Добрый день Викторович, я в тему, или у вас свой междусобойчик, – спросил заместитель начальника службы охраны.

– Заходи ты Васильевич, ты, как раз кстати. Я только хотел звонить тебе, -сказал Русаков, приглашая коллегу в квартиру.

Штирлиц вошел в комнату, и, увидев Демидова, поздоровался.

– Знакомься Васильевич – это мой друг Виталий Демидов позывной «Ташкент». Он, боец специального подразделения ФСБ «Альфа», в звании майор. Мы с ним в первую чеченскую дворец Басаева штурмовали, когда майкопская бригада попала в замес. Васильевич приветливо улыбнулся, и, протянув руку, сказал:

– Наслышан – наслышан…. Особенно понравилась мне ваша история с немками. Как вы на новый год решили лишиться невинности и впервые прикоснуться к таинству полового размножения. Викторович, мне рассказывал, про ваши любовные приключения в Германии.

– Уже не любовные, – сказал угрюмо «Ташкент». – Были тогда цветочки – теперь вот – пожинаем ягодки…. Наклепали детишек, теперь приходится за них драться.

Увидев разложенный арсенал, Штирлиц даже присвистнул.

– Александр Викторович, это что? Вы решили покончить с московской братвой или у вас есть планы на Усаму бен Ладена…. ?

– Ты Васильевич, присядь, да послушай то, что еще раньше не слышал, – сказал Русаков, подав коллеге бокал пива.– Ты меня знаешь, уже три года, и за эти годы, ты вполне мог узнать, кто я, и что из себя представляю. А еще я знаю кто ты! Ты ведь тоже из бывших, и знаешь, наверное, что такое воинское братство – или я ошибаюсь?

– Вы правы Александр Викторович! Такая у меня планида за слабыобездоленных тянуть, как говорят зеки – мазу….

– Ну, тогда Васильевич, слушай историю: где –то двенадцать летазад в Германии,