Медведь - Дмитрий Вилорьевич Шелег

истошным криком снова прыгнула, выставив руки вперед.

Пелагея вновь увернулась, и Марфа, даже не коснувшись ее, снова упала на землю.

Прозвучало зловещее:

– Умрут все!

* * *

Пелагея, зная, что она сильнее их всех, уже в голос засмеялась:

– Сейчас вся ваша любовь пройдет, потому что закончится ваша жизнь.

Она сама направилась к Марфе, которая поднялась на ноги и, убирая назад растрепанные длиннющие волосы, тяжело дышала.

* * *

При слове «любовь» Тихомир уложил Петра на подстилку и, не отрывая глаз от Пелагеи, двинулся на помощь Марфе.

* * *

– А кто знает, что такое Любовь? – голос Старца заставил всех остановиться.

Вновь наступила тишина.

* * *

– Любовь – это когда ты готов без раздумья отдать свою жизнь за жизнь другого человека, того, которого ты на самом деле любишь! – неожиданно раздался громкий голос со стороны.

* * *

Тихомир увидел, как глаза Пелагеи расширились от удивления. На мгновенье ему показалось, что ее голова склонилась в поклоне.

* * *

Раздался выстрел.

Тихомир от неожиданности впал в ступор, дыхание его остановилось.

Он увидел, как падает Пелагея. В ее глазах так и застыло удивление.

Переведя взгляд в сторону выстрела, Тихомир увидел Хранителя и выдохнул:

– Олег Ярославович! Как вы вовремя!

* * *

Хранитель подошел к лежащей Пелагее и осторожно перевернул ее на спину.

На переносице проступала маленькая черная точечка пулевого отверстия.

– Повезло! С первого выстрела. Но, Тихомир Андреевич, вы же меня уже знаете, пистолетик мой, на всякий случай, двухзарядный, – Хранитель сдул пороховой дымок из одного ствола пистолета. – Второй патрончик «про запас».

Тихомир промолчал и подошел к телу Николая. Горько вздохнув, он присел и достал из его глазницы «шило». С ненавистью отбросив его в сторону, он с сожалением произнес:

– Только ты успел стать Николаем…

Подошедшая Марфа прикрыла рот руками, с трудом сдерживая слезы.

* * *

Возле холмиков могил, расположенных рядом друг с другом, стояли Старец и Тихомир, которого приобнимала Марфа с Петром на руках.

Хранитель стоял чуть поодаль.

Окинув взглядом плоский камень у подножья пещеры, он сказал:

– Пора.

Тут Тихомир, как будто что-то вспомнив, быстрым шагом направился в шалаш.

Он принес и положил в изголовье могилы Николая икону Святого Христофора.

Хранитель подошел и удивленно спросил:

– Зачем, Тихомир Андреевич?

Тихомир развел руками:

– Пусть будет с ним, он любил его, но так и не узнал про псоголовых скифов.

Марфа, утирая слезы, развернулась и тоже куда-то ушла.

Хранитель помолчал и сказал:

– А ведь это правда! Правда про собакоголовых или псо-головых, как их называли!

Тихомир с удивлением посмотрел на него.

Старец насторожился.

Хранитель, еще немного помолчав, сказал:

– В древности воины, а может быть, и скифы в низовьях Волги, точнее, их воинские касты, еще в младенчестве отбирали самых сильных младенцев из мальчиков. Они должны были стать бесстрашными воинами. Их так и воспитывали, в первую очередь – бесстрашию! Ведь что есть страх? Страх – это то, что есть у людей от природы! Это инстинкт – инстинкт самосохранения.

Пришла Марфа и положила на могилу Николая несколько колосков пшеницы.

– Вот твое «золото», которое ты искал, – сказала она и зарыдала еще пуще прежнего.

Все помолчали.

Тихомир подошел и обнял плачущую Марфу.

– Марфа бесстрашно бросилась защищать моего сына Петра, – сказал он Хранителю.

Хранитель улыбнулся:

– Или вас?! Это есть любовь…

– Да. Любовь, – сказал Старец, но как-то необычно скованно для него.

Казалось, что он все время хочет приблизиться к Хранителю, но что-то его отталкивает.

Тихомир обратил внимание на необычную настороженность Старца, но сам для себя решил: «Это он горюет по Акиму. Как же он сейчас, слепой ведь?»

Старец собрался и спросил, обращаясь к Хранителю:

– А кто, по вашему мнению, были псоголовые?

Хранитель, тоже думая о чем-то своем, машинально и немного растерянно ответил:

– Да, да. Продолжу. Так вот, этим будущим «бесстрашным» воинам с младенчества перевязывали череп так, чтобы он рос вытянутым, как у псов. А потом еще разрезали рты наподобие звериной морды и затачивали зубы под звериные клыки. Эта каста воинов наводила ужас на врагов одним своим видом…

Старец произнес:

– Киноцефалы!

Хранитель сосредоточенно посмотрел на него.

Старец спросил:

– Вижу, вы много знаете и много где путешествовали?

Хранитель почему-то недовольно ответил:

– Всякое бывало…

Тихомир уже отчетливо чувствовал напряжение между ними.

Хранитель повторил:

– Пора.

Тихомир, отогнав от себя непонятное чувство, предложил Старцу:

– Поедем с нами! Один ты тут не проживешь!

Старец молчал. По всему было видно, что он растерян…

* * *

– Все происходит так, как задумано Высшим разумом, – задумчиво произнес Старец. – Довезите меня до Новгорода.

Хранитель очень внимательно посмотрел на него, но промолчал.

Тихомир спросил:

– А что Новгород?

Старец глубокомысленно ответил:

– Сначала давайте дойдем до него!

* * *

Начали собираться.

Марфа, со своими и так большущими глазами, раскрытыми от удивления шире некуда, принесла кожаную калиту, валявшуюся на входе в пещеру.

Тихомир ахнул, увидев ее содержимое.

А Хранитель обыденно сказал:

– Ну и хорошо. Тут на долгую дорогу хватит. Я пойду вперед искать транспорт. Встретимся. Тут другой дороги нет.

* * *

Когда Хранитель ушел, Тихомир с горечью спросил Старца:

– Ты же провидец! Неужели ты не мог предвидеть это…

Старец тихо ответил:

– Я, Тихомир, не провидец!

Тихомир воскликнул:

– Как же ты не провидец, если с самого начала знал, кто мы такие, знал про Первого?!

Старец ответил:

– Твой отец, Андрей Георгиевич Медведь, был тут за несколько дней до вашего прихода. Он и рассказал мне о ваших мытарствах.

Тихомир открыл рот:

– Отец?!

Старец проговорил:

– Да, твой отец. И он ждет тебя в Москве.

Тихомир в сердцах укоризненно бросил:

– Так почему же ты не сказал мне об этом сразу?

Старец совершенно серьезно ответил:

– Потому что все происходит, как задумано Творцом, задумано Высшим разумом!

Тихомир вспомнил слова Хранителя и проговорил:

– Олег Ярославович объяснял, что загадка замысла Творца в том, что, сколько бы простой смертный человек ни стремился понять замысел Творца, он не сможет это сделать. Потому что Творец не дал ему такого разума.

Старец продолжил:

– Но загадку замысла Творца посильно разгадать Первым, или, как их раньше называли, «Разам»!

Тихомир кивнул:

– «Раз» – Первый!

Старец взял руку Тихомира:

– Каждый из смертных человеков может быть умным, но не каждый из них может быть разумным. Умный много знает, а РАЗумный еще понимает то, что он знает.

И разумно дополнил:

– Будь разумным, не говори о нашем разговоре Олегу Ярославовичу.

Тихомир вопросительно посмотрел на Старца.