Вольф Серно - Тайна затворника Камподиоса

Ана вздохнула:

– Попозже, перед сном, я попытаюсь поговорить обо всем этом с вашим отцом. Но заранее ничего не обещаю.

Она тоже поднялась:

– Спокойной ночи, сеньоры. Спокойной ночи, мальчики. Идите спать, завтра предстоит много дел.

Она вышла из комнаты, чтобы перед сном еще раз осмотреть, все ли в порядке в доме.

Вернувшись вечером с поля – за целый день мужчины ни о чем серьезном не обмолвились и словом, – они собрались за ужином в кругу семьи. Отец был не в духе, и его настроение оказалось заразительным. Все в основном помалкивали. Попытка жены расшевелить Орантеса закончилась ничем. Он упорно отмалчивался.

После благодарственной молитвы это всеобщее молчание сделалось невыносимым для Аны. Как и накануне, она довольно рано отправила сыновей спать. Потом быстро убрала со стола ненужную посуду и подсела к мужу.

– Так дело дальше не пойдет, Карлос Орантес! – она строго глядела ему прямо в глаза. – В этом доме всегда все обсуждалось совместно, и семья всегда приходила к согласию. Это придавало нам сил. Я хотела бы, чтобы и в этот раз мы поступили точно так же.

– Но согласись же, женушка, что такое путешествие будет очень опасным...

Кто-то громко постучал в дверь.

– Гром и молния! Кто там еще заявился! – пробурчал Орантес, которому эта помеха пришлась как раз кстати, потому что он почувствовал, что в вопросе о поездке близнецов в Сантандер семья не на его стороне. – Открой-ка, Антонио!

Это оказался Церутти. Фокусник и сегодня был весь в черном. Это, наверное, его любимый цвет.

– Я не задерживать долго, – проговорил он на ломаном испанском. – Желаю добрый вечер.

Его птичьи глазки остановились на Антонио и Лупо.

– А-а-а, вот они, вот! Близнецы...

– Чем я обязан чести видеть вас в нашем доме? – подчеркнуто холодно спросил Орантес.

– Извините, сеньор, я здесь из-за Тирзы.

– Из-за Тирзы? Вы говорите загадками. Однако входите же. Никто не должен усомниться в гостеприимстве нашей семьи, – Орантес жестом руки пригласил Церутти к столу и указал на один из табуретов. – А теперь все по порядку, маэстро Церутти. Что случилось с этой девушкой?

Церутти с благодарностью принял стакан вина, который поднесла ему Ана, и закусил оливкой. Он лакомился ею с таким видом, словно был мышкой, которая решилась отведать сыр из мышеловки.

– Тирза мне рассказывать, как она вам гадать, да?

– Да, и что же?

– Она вам говорить, что два из семьи Орантес ехать с нами?

– Я кое о чем догадываюсь, – прошептал Магистр на ухо Витусу.

– Я про это думать и решить, что это близнецы. Она иметь в виду близнецы, правда, а?

– Ура-а-а-а! – вскричали близнецы, подпрыгнув.

– Он хочет взять нас с собой!

– Тихо!!! – громыхнул Орантес.

– Извини, отец, – оба послушно сели на место.

– Продолжайте, маэстро Церутти. Я, правда, уверен, что Тирза говорила о двух других людях, однако продолжайте.

Церутти его слова не смутили.

– Я верить в Божий промысел, в судьба, так? – он принялся за вторую оливку. – Фокусник и иллюзионист ничего не иметь лучше, чем близнецы, это отлично... для... э-э... замечательного номера! Вы согласны? Си?

Орантес молчал, не зная, на что решиться.

– Я хотеть не просто так! Каждый из близнецы получать два реала в месяц, если ехать со мной. Си?

Ана склонилась к уху мужа:

– Да решайся же ты, муженек! Если все так, дети вернутся домой с деньгами! Может, маэстро и прав: то, что у нас близнецы, похожие до того, что их все путают, – и есть для нас и для них дарованное небом благо?

– А как же они поедут? Где будут спать? – бормотал Орантес, уже наполовину сдавшись.

– Это очень просто, отец! – близнецы от волнения перебивали друг друга. – Мы возьмем Изабеллу и телегу дедушки Эмилио! Изабелла почти все время стоит во дворе без дела. На днях ты сам сказал, что скоро она у тебя с головы все волосы слижет... На телеге Эмилио мы соорудим фургон, и в нем будем спать. Вот увидишь, у нас будет настоящая жилая повозка, и все это тебе не будет стоить ни одного мараведи.

– Я лично был бы только рад, если бы близнецы поехали вместе с нами, – улыбнулся Витус. – А ты, Магистр?

– Что за вопрос! Я, конечно, тоже.

– Что такое? – Церутти, потянувшийся за очередной оливкой, так и застыл: – Вы тоже собираться? Си?

– Именно так, – ответил Магистр. – Нам с Витусом тоже нужно в Сантандер, и мы с радостью к вам присоединимся. Мы хотели завтра утром отправиться к вам и узнать, согласны ли вы?..

– О, си, си, си! Вам не беспокоиться. Я со всеми говорить. Мы рады, если нас больше человеков. Для дорога лучше, надежно, си?

– Мои ребята тоже поедут только до Сантандера, – отрезал Орантес. – И ни в коем случае не дальше. Там живет один из моих братьев, которого я не видел целую вечность. Вот тут оно и сойдется, приятное с полезным.

– Тогда все ясно! Си? – Церутти вскочил и протянул Орантесу свою маленькую руку.

– Согласен, – Орантес пожал ее. – Только пообещайте мне, что не будете спускать с моих ребят глаз. Обещаете? Дайте мне слово!

– Ничего не беспокоиться. Я даю клятва! Си? – Церутти театральным жестом поднял руку.

– Хорошо, мы вам верим, не правда ли, жена?

– Верим и доверяем, – на лице Аны было написано полное удовлетворение. Мир и спокойствие в доме не будут нарушены. – То-то удивятся остальные дети, когда они завтра проснутся и я обо всем им расскажу...

– Я думаю, лучше всего будет, если тебя, Витус, и тебя, Магистр, я помещу в разные повозки, – сказал Артуро.

Это было утром два дня спустя. Оба друга и близнецы прибыли к бродячим артистам на повозке, в которую была запряжена Изабелла, после расставания с Орантесом, где было пролито немало слез. В этот ранний час никого из циркачей еще не было видно. Один учитель фехтования встал спозаранку и кормил лошадей.

В задумчивости он оглядывал одну повозку за другой.

– Вопрос только в том, кого к кому! Мы с Анакондой принять вас не можем: в наших повозках слишком много реквизита. А о Бомбастусе Зануссусе и говорить нечего. – Он почесал в затылке. – Даже если бы я и хотел, из этого ничего не вышло бы, потому что вот уже несколько дней никого к себе не подпускает. Он пишет какой-то научный труд, посвященный его собственному учению о шести живительных соках.

– Учение о шести живительных соках? – сразу заинтересовался Витус.

– Во всяком случае, так он это называет. Если хочешь знать мое мнение: вздор все это.

– По-моему, эскулап у тебя особой любви не сыскал?

– Скажем так: к его научным занятиям я равнодушен.

– Так где же все-таки ты собираешься нас разместить? – спросил практичный Магистр.