Понсон Террайль - Тайны Парижа

– Я знаю, – продолжал Гонтран, – прекрасное местечко на берегу моря, в двухстах шагах от замка, на верхушке скалы. Там очень удобно драться и легко скрыть все следы дуэли.

Маркиз расхохотался.

– Мертвого человека, – пояснил он, – одним толчком ноги можно похоронить на дне океана. Вы найдете там самую лучшую могилу, о которой только может мечтать человек, убитый на дуэли.

И Гонтран, поклонившись своему противнику, прибавил:

– Итак, через час, на скале. Я приду туда.

– И я не замедлю, – сказал граф.

Гонтран вернулся на бал, танцевал еще минут двадцать и исчез. Граф же пошел искать полковника. Но того с час уже никто не видал.

XL

Куда же девался полковник?

После обеда видели, как он то приходил, то опять уходил, за всей наблюдал и отдавал приказания.

В то время, когда хозяйка и гости разбрелись по саду и парку, а слуги, исполнив свою обязанность, пили в буфетах, весь нижний этаж был почти совершенно пуст.

Наика, прекрасная и благородная девушка, с редким самоотвержением исполняла, по обыкновению, долг приемной матери. Она проводила маленького Гектора в его комнату, заставила его на коленях прочесть вечернюю молитву, уложила его и, поцеловав в лоб, сказала:

– Спи, дитя мое.

Затем Наика, которой было всего двадцать лет и которая любила развлечения, как все девушки ее возраста, отправилась на бал. Этим-то моментом и воспользовался полковник. Он проскользнул в длинный коридор, который вел к главной лестнице, поднялся никем не замеченный в верхний этаж и очутился на площадке, куда выходили окна замка, обращенные к морю. Замок, как мы уже сказали, был расположен на почти отвесной скале. В средние века один из баронов де Болье выстроил узкую лестницу, спускавшуюся с площадки к песчаному берегу, представлявшему здесь удобное место для причала рыбачьих лодок.

Полковник увидал человека, спокойно сидевшего на нижней ступеньке лестницы, и направился к нему. Увидав полковника, человек встал. Это был Жан.

– Ты готов? – спросил его полковник.

– Как видите, – ответил Жан.

И он указал пальцем на песчаный берег. Полковник взглянул на подножье скалы и заметил при свете луны причалившую лодку и в ней человека.

– В таком случае, идем… – сказал он. Жан пошел за ним.

Оба сообщника на цыпочках прошли в комнату спавшего Гектора. Спальни госпожи Сент-Люс и Наики находились рядом, и дверь, служившая сообщением между ними, была открыта всю ночь.

Около кровати Наики стояла кроватка маленького Гектора.

Когда обе женщины уходили к себе и оставались одни, настоящая мать проявлялась, и г-жа Сент-Люс проводила долгие часы, любуясь на безмятежный сон своего малютки.

Наика не заперла дверей. Ее комната, окна которой выходили в парк, примыкала к большой зале, через которую прошли полковник и Жан.

– Что, если он проснется и закричит? – шепотом спросил Жан.

Полковник покачал головой.

– Дети спят очень крепко, – ответил он.

Действительно, при свете ночника, стоявшего на камине, они увидали маленького Гектора, спавшего с полуоткрытым улыбающимся ротиком.

– Нельзя же, однако, унести его раздетого, – заметил Жан.

– Совершенно верно, – согласился полковник.

– Так позвольте действовать мне. Я его разбужу, одену, и он последует за нами. Вот увидите.

И Жан нежно позвал ребенка.

– Гектор!

Ребенок проснулся и начал звать мать.

– Мой милый маленький Гектор, – сказал ласковым голосом Жан, – меня послала мама Наика.

– Где же мама Наика? – спросил ребенок.

– На балу, она танцует.

– Ах, да, – пробормотал ребенок, – она веселится с мамой Бертой, а меня уложили спать… а мне совсем не хотелось спать!

– Ну, так они послали меня за вами. Хотите одеться?

– А ты оденешь меня?

– Да.

Жан взял ребенка на руки, поднял его с кроватки и проворно одел.

– Теперь, – сказал он ему, – пойдемте. Полковник, все время стоявший в тени, вышел первый и прошел на площадку.

Жан следовал за ним, ведя за руку малютку.

– Однако, – спросил Гектор, – куда же ты меня ведешь? Разве мы идем не в парк?

– Да, в парк, – отвечал Жан. – Но сначала я хочу показать вам отличную лодку.

– Лодку! А где же эта лодка? – спросил в восторге ребенок.

– Внизу, у скалы. Идемте.

И так как ребенок шел недостаточно быстро, то слуга взял его на руки и начал спускаться по лестнице, которая вела к морю. Внизу, у лестницы, лодка ждала похитителей и ребенка.

Жан прыгнул в лодку.

– Куда мы едем? – спросил снова Гектор.

– Мы прокатимся по морю, – сказал Жан и спросил полковника:

– Полковник, когда мы приедем в Париж, что прикажете сделать с ним?

– Жди моих приказаний, – ответил последний. Лодка отчалила и выехала в открытое море, а полковник медленными шагами вернулся в Керлор.

Когда он дошел до площадки, то остановился на минуту, чтобы взглянуть на лодку, увозившую ребенка, быть может, навсегда, в то время, как мать танцевала, и злая улыбка, иногда появлявшаяся на его губах, исказила его лицо.

«Теперь, – подумал он, – у меня самый лучший залог… один ребенок за другого! Я могу, гордо подняв голову, потребовать счастья для моего Армана!».

Лодка быстро мчалась по направлению к Кемпену. Недалеко от города похитителя ожидала почтовая карета, которая должна была доставить его и ребенка в Париж.

– Теперь, – сказал полковник, когда лодка исчезла вдали, – очередь за графом Степаном!

Он спустился в парк, где молодой русский обегал все аллеи, отыскивая его.

Это ожидание несколько успокоило графа; его лихорадочное раздражение перешло в холодный и сдержанный гнев, который так свойствен всем людям севера.

Полковник угадал по его бледности, что вызов был сделан, и быстро направился к нему.

– Полковник, – вполголоса сказал граф, – отойдемте в сторону… на одно слово…

– Бог мой! Что с вами?

– Ничего.

– Вы бледны…

– Вы находите? Есть у вас здесь шпаги?

– Что? – спросил полковник, притворяясь глубоко удивленным.

– Шпаги, – повторил граф.

– Зачем? О, Господи!

– Я хочу драться.

– С кем?

– С де Ласи.

– С бароном или маркизом?

– С маркизом. Я оскорбил его… Мы будем драться насмерть.

– Вы его оскорбили?

– Да, и он ждет меня… на скале.

– Как? Сейчас?

– Сейчас.

– Вы оскорбляете во время бала в доме баронессы ее гостей!..

Граф сильно сжал руку полковника.

– Она сама всему виною, – сказал он, задыхаясь. – Она вызвала во мне ревность… и я ненавижу маркиза всеми силами души.

– В таком случае, – холодно заметил полковник, – вы правы, его следует убить.

– Шпаги! – повторил граф.

– Пойдемте, – сказал полковник. – Керлор – старинный замок, и мы найдем здесь рапиры всех веков.