Китай в XX веке. От рисовых полей до атомной бомбы - Алекс Каплан

с одной стороны и Берлином и Токио с другой. В этом случае дни Чан Кайши были бы сочтены. Его без всяких сомнений отдали бы на заклание японцам, а единственной легитимной властью в Китае стала бы Китайская республика под руководством марионеточного режима Ван Цзинвэя. Иными словами, в 1941 году от способности Красной армии выстоять под натиском агрессора зависела не только судьба Сталина и советского руководства, но и судьба Чан Кайши и его правительства. Гоминьдановские политики в Чунцине самым внимательным образом следили за развитием событий во всем мире и готовились в духе «реальной политики» занять правильную позицию в зависимости от избранной неприятелем, то есть Японией, стратегии. Нападение на Пёрл-Харбор и одновременный разгром немцев под Москвой принесли Чан Кайши облегчение и надежду, ведь на лучший исход генералиссимус не мог и рассчитывать. Китайское правительство, еще вчера пребывавшее в шаге от верной смерти, буквально за один день оказалось в стане победителей – уже 8 декабря 1941 года в Чунцине никто не сомневался, что Япония потерпит поражение. В Китае лучше всего были осведомлены о возможностях японцев, растянувших свои тылы в погоне за мечтой о колониальном господстве и самурайской славе. Чан Кайши был уверен, что худшее уже позади. Он выстоял, теперь осталось дождаться развязки. Между тем китайскому народу предстояло вынести еще немало испытаний, а Императорская армия целых полгода будет идти победным маршем по Юго-Восточной Азии, но для гоминьдановского правительства это уже не имело никакого значения. С этого момента все помыслы и усилия Чан Кайши сконцентрировались на реальном противнике – на коммунистах под предводительством Мао Цзэдуна.

Противостояние между националистами и коммунистами после Великого похода Красной армии Китая перешло в личную плоскость. Население огромной страны ассоциировало противоборствующие стороны с портретами и плакатами лидеров политических движений. При этом Чан Кайши значительно опережал Мао Цзэдуна по количеству печатных изображений, однако такая наглядная агитация не приносила генералиссимусу большой пользы. Сразу после завершения Великого похода Мао Цзэдун стал в Китае личностью легендарной, а запрет на упоминание его имени и на использование его портретов только добавлял ему лишней популярности. В декабре 1941 года, задолго до окончания Второй мировой войны, Чан Кайши решительно поменял свои цели: его главным врагом стал Мао Цзэдун. Советский Союз больше не представлял для Китайской республики никакой военно-экономической ценности, а основным союзником Чунцина стали Соединенные Штаты Америки. Понимание текущего момента наблюдалось и в Яньане, так как Мао Цзэдун обладал не менее острым политическим чутьем, чем его многолетний противник. На этот раз и в Москве правильно оценили обстановку, сложившуюся в Китае на конец 1941 года, так как советские военные и политические специалисты на протяжении нескольких лет работали как с коммунистами, так и с националистами. Из всех иностранных государств, заинтересованных в Китае, СССР владел наиболее полной картиной происходящих в стране процессов. Более того, Москва стояла у истоков создания и Китайской республики, и китайского коммунистического движения, а многие высокопоставленные члены Гоминьдана и КПК учились в СССР и впоследствии поддерживали с наставниками тесные связи. Например, первым военным советником Чан Кайши был товарищ Блюхер. Таким образом, в конце 1941 года при серьезном изменении военной и политической обстановки на международной арене Москва сделала правильные выводы относительно дальнейшего построения взаимоотношений с Китаем. А вот США, напротив, выйдя из тени

изоляционизма и оказавшись крупным игроком в Азии, имели смутное представление о том, что творилось в Поднебесной. На детальный разбор ситуации Вашингтон потратит много лет, однако так до конца и не постигнет нюансов устройства даже союзного режима Чан Кайши. Отношения с коммунистами у американцев вообще не ладились, хотя США прилагали немало усилий для установления контакта с ними. Однако все это будет гораздо позже, а в декабре 1941 года Вашингтон и его британские союзники терпели одно поражение за другим, а положение дел в Китае их абсолютно не волновало. Они думали лишь о том, какую пользу в сложившейся ситуации может принести Китай западным странам. Между тем гоминьдановские войска, уже полгода не получавшие никакой помощи из СССР и полтора года лишенные связи со странами Запада, могли лишь держать оборону в китайской глуши, куда японцы и без того не намеревались соваться.

Декабрь 1941 года стал поворотным моментом в истории Китая. Ни правительству в Чунцине, ни руководству коммунистов в Яньане больше не стоило опасаться Императорской армии. Вооруженные силы Японии до самого окончания войны вели напряженные и кровопролитные бои на фронте, протяженность которого превышала даже крупнейший в Европе советско-германский фронт. Наличие общего врага сплотило США и СССР в Азии, где у двух великих держав на тот момент не возникало глубоких геополитических противоречий, в отличие от измученной старыми конфликтами и переделом границ Европы. Таким образом, основы будущего политического устройства Азиатско-Тихоокеанского региона оказались заложены именно в декабре 1941 года, когда Япония, совершив огромный просчет в выборе стратегии ведения боевых действий, нанесла вероломный и крайне опрометчивый удар по Пёрл-Харбору.

Глава 15

1941–1945

Перед тем как нанести удар по Пёрл-Харбору, премьер-министр Японии задал командующему флотом, адмиралу Ямамото, важный вопрос. Премьер-министра интересовало, каковы были шансы одержать победу над Соединенными Штатами Америки. Тогда Ямамото пообещал: «Я буду неудержимо двигаться вперед в течение половины или целого года, но я отнюдь не ручаюсь за второй или третий год». И ответ этот оказался поистине пророческим. Императорские вооруженные силы ровно полгода рвались вперед, захватывая все новые цели. Однако через шесть месяцев, в первых числах июня 1942 года, японский флот потерпел сокрушительное поражение, и виной тому были недобитые в Пёрл-Харборе американские авианосцы. Уже в начале 1942 года они стали рыскать по просторам Тихого океана и понемногу подрывать авторитет и могущество Японии в регионе. Восемнадцатого апреля 1942 года американцам удалась крайне сложная с технической точки зрения, а потому просто невероятная операция – авианалет на Токио. Один из авианосцев смог заплыть незамеченным довольно далеко на запад, после чего с его палубы взлетели бомбардировщики среднего радиуса действия, специально для этого и загруженные на судно. Самолеты такого класса с большим трудом и при высоком мастерстве пилота могли взлететь с палубы, но приземлиться обратно уже не могли: они были слишком тяжелыми. По этой причине после выполнения основного задания – бомбардировки Токио – экипажам следовало направить свои машины к китайскому побережью и прыгнуть с парашютом. Никакого военного значения такой авианалет не имел, поскольку нанесенный противнику ущерб являлся символическим. При этом политический и пропагандистский эффект оказался равносилен