Пьер Понсон дю Террайль - Король-сердцеед

— О, что касается этого, господин Ноэ, то вы совершенно правы, и я ручаюсь вам, что, став графиней де Ноэ, она не уронит вашего имени, не положит пятна на вашу честь, не говоря уже о том, что вы получите от нее целую кучу маленьких графчиков, которые будут сложены, как Геркулесы, и красивы, как херувимчики!

— О, я не спорю, но…

— Да вот что там откладывать хорошее дело в долгий ящик! Сегодня понедельник, и, если хотите, мы отпразднуем свадебку в будущее воскресенье.

— Но позволь, милый Маликан…

— А я сегодня же отправлюсь к королеве Жанне и попрошу ее присутствовать на бракосочетании.

Ноэ потерял терпение и решил покончить с матримониальной программой Маликана.

— Стой! — сказал он. — Одно слово! Я категорически отказываюсь жениться на Миетте, хотя и люблю ее…

— Отказываетесь? Но почему?

— Да потому, что ее зовут мадемуазель Маликан, а меня граф де Ноэ! Понял?

Маликан громко расхохотался.

— Господи, месье де Ноэ! — сказал он, не переставая смеяться. — Видно вы были очень взволнованы, если не поняли моей истории…

— Какой истории?

— Да о том, как моя сестра была обольщена дворянином и как отец заставил его жениться на ней.

— А, так ты ставишь мне его в образец?

— Да вы послушайте сначала! Этого дворянина звали маркиз де Люссан. Он был убит в сражении рядом с королем Антуаном Бурбонским!

— Я знаю это и знаю, что Люссаны из очень древнего рода. Ведь они в родстве с д'Альбрэ, предками принца Наваррского по материнской линии!

— Вот-вот! Теперь вы и сами видите, что тот, кто женится на маркизе де Люссан, не вступит в неравный брак…

— Как? Что? Какая маркиза де Люссан? — крикнул изумленный Ноэ.

— А вот такая! — со смехом ответил Маликан. — Это — очень хорошенькая девушка с большими глазами и чудными волосами. Похоже на то, что вы любите ее, так, по крайней мере, вы только что сами говорили мне!

— Боже мой! Значит, Миетта…

— Дочь моей сестры и маркиза де Люссана и принадлежит к лучшему беарнскому дому!

— Так брось же в сторону свои пистолеты, Маликан, я женюсь на ней, я женюсь! — с криком радости сказал Ноэ. Маликан засмеялся и крикнул:

— Миетта! Миетта!

Но девушка не отзывалась.

— Уж не вздумала ли она надуться? — сказал кабатчик. — Пойти посмотреть!

Он в сопровождении Ноэ поднялся на лестницу, на верхней ступени которой стояла остолбеневшая Миетта. Девушка была в таком состоянии, что не могла выговорить ни слова и только тряслась всем телом.

— Ну вот! — сказал Маликан. — Уж не собираешься ли ты упасть в обморок теперь?

Миетта вскрикнула, бросилась на шею дяде и залилась слезами.

— Ваше сиятельство, графиня де Ноэ! Соблаговолите успокоиться! — сказал тогда сиявший счастьем жених.

Миетта снова вскрикнула и зашаталась, готовая действительно упасть в обморок. Тогда Ноэ взял ее на руки и спустился с нею в зал, где их уже поджидало четвертое лицо: это был сам принц Генрих Наваррский.

— Ага! — смеясь, сказал он. — Я вижу, что мое кольцо произвело свое действие.

— Вот как! — сказал Ноэ, вспомнив странное поручение принца. — Так, значит…

Но Генрих обратился к Маликану:

— Надеюсь, ты был достаточно свиреп?

— Да… ничего себе! — с улыбкой ответил кабатчик.

— Тебе пришлось пустить в ход пистолеты?

— Показать их пришлось…

— Господи, бедный Ноэ! В какую подлую ловушку поймали тебя! — с лицемерным сожалением воскликнул принц.

Но Ноэ не обращал ни малейшего внимания на слова принца. Он стоял на коленах пред Миеттой и пламенно целовал ее руки.

— Ну-с, друг мой Ноэ, — сказал тогда принц, подходя к приятелю, — между мной и Маликаном было установлено, что я пошлю ему кольцо, когда увижу, что ты готов был бы жениться на Миетте, если бы она оказалась дворянкой. Все разыгралось как по писаному, и теперь, когда дело увенчалось полным успехом, я попрошу мою мать взять к себе Миетту, так как невесте графа де Ноэ не пристало жить в кабачке.

— Ну, она уже достаточно долго прожила там! — ответил Ноэ.

— О, на это были совершенно особые причины, — сказал Маликан. — Вы должны знать, что у покойного маркиза был брат, граф де Люссан, который жив и поныне. Может быть, вам приходилось слышать, что этот дворянин оправдывает на себе пословицу: в семье не без урода и считается пятном на фамильной чести славного рода Люссанов?

— Да, я слышал, что граф — человек очень неразборчивый в средствах, способный на что угодно! — подтвердил Ноэ.

— Вот именно, в этом-то все и дело. Граф де Люссан уже давно прокутил все свое состояние, ну а умри Миетта — все ее поместья перешли бы к нему. Дети умирают очень легко, для этого не много требуется… Вот я и…

— Как? — спросил Ноэ. — У Миетты имеются поместья?

— Разумеется, — сказал Генрих. — Миетта очень богата!

— Я сплю! — пробормотал молодой человек.

— Ваше сиятельство, господин граф де Ноэ, — сказал Маликан, теперь вы видите, что Миетта красива, любит вас, обладает родословной и состоянием. Правда, у нее имеется также дядюшкакабатчик, но будьте спокойны: как только вы поженитесь, я уеду куда-нибудь в глушь. Ну а если в кои-то веки мне и захочется повидать вас, то вы… дадите мне пообедать на кухне!

— Полно, Маликан, ты шутишь, друг мой! — сказал принц. — Ты честный человек и вдобавок — горец, а в наших краях это значит больше дворянства!

Ноэ ничего не сказал, а подошел и сердечно расцеловал Маликана, а Миетта плакала от радости.

В этот момент дверь раскрылась, и на пороге показалась женщина. Это была Нанси, красавица Нанси, тонкая штучка и поверенная тайн принцессы Маргариты, предмет обожания пажа Рауля. На этот раз Нанси, которая обыкновенно улыбалась, казалась озабоченной и грустной.

— Что за печальную новость несешь ты мне, Нанси? — спросил принц. — Что такое случилось?

XIV

Нанси удивленно посмотрела на Ноэ и Миетту, которые в присутствии Маликана держались за руки, и произнесла:

— Гм… Разве граф де Ноэ собирается совершить мезальянс?

— Милочка, — ответил Ноэ, — я женюсь на Миетте, но никакого мезальянса тут нет, так как моя невеста принадлежит к родовитой аристократии!

Он ждал, что Нанси будет расспрашивать, каким это образом племянница кабатчика оказалась аристократкой, но хорошенькая камеристка только наморщила брови и загадочно сказала:

— Тем хуже!

— Что такое? — удивленно крикнул принц.

— Очевидно, вы совсем потеряли память, ваше высочество, ответила Нанси. — Неужели вы забыли, что королева Екатерина поклялась вам щадить жизнь и спокойствие вашего высочества, красотки-еврейки Сарры Лорьо и господ Пибрака и Ноэ?