Станислав Пономарев - Гроза над Русью

Урак, размякший сердцем от побед и удач, не им добытых, благосклонно изрек:

— Назначаем Гадран-хана бин-беки первой тысячи в тумене Неустрашимых.

Гадран-хан долго целовал сапог властителя. Он готов броситься грудью на любые толпы врагов: Неустрашимые были самыми доблестными богатурами Хазарии после тургудов Шад-Хазара и ал-арсисв!

Гадран-хан мечтал о том; сколько теперь рабов достанется ему из той толпы пленных, которую они повстречали только что на своем пути.

Вновь назначенный военачальник соколом сидел на тонконогом поджаром коне. Тысяча Гадран-хана шла во главе всего хазарского войска. Какая честь!

У каменного идола старых времен, у выхода из глубокой лощины, возвышался высокий курган — покойный мир неведомого богатура. Бин-беки хлестнул коня плетью. Тысяча перечила в галоп.

Но... опережая хазар, на вершину кургана выметнулась группа всадников в сверкающих на солнце доспехах. Передний держал в руке огромный багряный стяг. Полотнище колыхал ветер, и серебряный барс на алом поле казался живым.

Хазары враз осадили коней. Тысячи глаз устремились на грозный боевой знак, и тысячи грудей выдохнули одновременно:

— Каган Святосляб!..

И выдох этот был подобен шуму листьев, встревоженных внезапным порывом ветра.

Урак покачнулся в седле: густая жаркая кровь толкнулась в затылок.

«Конец!..» — подумал он с ужасом, но все же нашел в себе силы громко и властно приказать:

— Гадран-хан!.. — Рука кагана-беки показала на вершину кургана.

Вырвав из ножен меч, молодой бин-беки тяжело поскакал вперед. Он не ведал, скачут ли за ним его Неустрашимые. Какое-то страшное безразличие владело им. Он не видел, как из-за кургана выплыла червленая связь богатырских щитов... Гадран-хан вышел из этого оцепенения, когда, открыв широко глаза, увидел быстро наплывающее жало копья. Сознание обреченного четко отметило взлетевшую со сверкающего острия пеструю бабочку, а обострившийся слух уловил веселый стрекот кузнечиков в душистой весенней траве...

— О Аллах... Жи-и-ить... — прошептали губы молодого хана.

Старый волк насторожился, легкой тенью скользнул в кусты. В утренних сумерках послышался отдаленный топот копыт. Он нарастал. Зверь, проживший на земле много лет, сразу определил, что это скачут не дикие кони: звон удил, доспехов и оружия выдавал их.

Вставала холодная заря. Росой покрылись высокие травы. По волглой степи наметом летели кони. Всадники подгоняли их ударами хлыстов. Всадников было не более полусотни — избитых, израненных, смертельно уставших. Погоня давно отстала...

Каган-беки Урак остановил коня: могучий Кара-Балаш был в пене. Здесь, где на много фарсахов вокруг все было видно как на ладони, хазары сделали привал.

Старый каган мрачно смотрел на остатки своего некогда могучего и многочисленного войска. Ишан Хаджи-Мамед, Асмид-эльтебер — один из любимейших родственников, ласковый и послушный, — пять тургудов и несколько десятков ал-арсиев: это все, что осталось под его бунчуком... Впрочем, и бунчука не было тоже — он достался урусам...

Урак вдруг почему-то отчетливо вспомнил, что именно сегодня исполнилось ровно пятьдесят лет, как он взял в руки Меч Хазарии. Ярко всплыли в памяти малахитовые кубки на красном бархате. Испытание... и своей волей он выбрал себе семьдесят лет царствования на золотом троне кагана-беки...

«Аллах и на этот раз спас меня, — подумал старик. — Значит, жить и водить тумены мне еще предстоит очень долго...»

Урак с трудом сошел с коня.

Воины жадно пили из холодного родника, журчавшего под ракитовым кустом. Потом напоили коней.

Волк, затаившийся в двух шагах, не пошевелился, ничем не выдал себя: ветерок тянул в сторону зверя, и кони не почуяли его.

Хазары вытащили из курджумов куски холодного мяса, стали жадно рвать его зубами. О кагане-беки никто не вспомнил. Задохнувшись от гнева, Урак ткнул кулаком в лицо ближайшего ал-арсия и вырвал у него еду. Воин взвился, хватаясь за рукоять кинжала. Каган тоже вскочил, вырвал из ножен меч, чтобы собственноручно наказать дерзкого.

— Х-х-ха! — взметнулся искрящийся золотом клинок.

Но один из товарищей обреченного, взвизгнув, махнул кривой дамасской саблей! Голова кагана отделилась от туловища, ударилась о землю, подпрыгнула и покатилась в ковыль, удивленно поводя круглыми орлиными глазами.

Двое дерзких встали рядом с обнаженными клинками в руках: они решили дорого продать свои жизни. Но... на них никто не собирался нападать...

Ишан Хаджи-Мамед облегченно вздохнул, припал к земле и простер руки к востоку:

— О Аллах Всемилостивый и Всемогущий! — Голос ишиана был звонок и раболепен. — Прими покорность нашу и дай благость Хазарской земле! О Аллах Всевидящий и Предрекающий! Ты все увидел и все предрек! О Аллах...

Асмид-эльтебер засмеялся.

Ал-арсии минуту поволновались, потом все разом бросились к обезглавленному телу, сорвали с него богатую одежду, сапоги, доспехи. Воины-мусульмане быстрыми руками отрывали от роскошного архалука драгоценные камни и жемчуг, разломили на части серебряный с изумрудами боевой пояс — дивное деяние арабских мастеров! Кагановы воины рвали друг у друга усыпанные алмазами ножны меча. Дрались.

Хладнокровные тургуды завладели золотым шлемом Урака и пытались снять перстни с рук сраженного. Но кольца не снимались — за долгие годы они вросли в плоть. Тогда один из воинов-иудеев кинжалом отрубил узловатые старческие пальцы и поделился с товарищами богатой добычей...

Солнце уже взошло, но стена непроницаемых лиловых туч скрывала его от людей. Где-то вдали пророкотал гром: хазары испуганно оглянулись в ту сторону, вознесли молитвы своим богам, отшатнулись от трупа,стали пятиться.

Кони ржали испуганно. Кочевники взлетели в седла. Скакуны понесли их вдаль, в родные степи, подальше от страшной урусской земли... Старый колченогий волк вышел из засады. Огляделся. Кругом стояла тишина. И тогда зверь, захлебываясь от жадности, стал глотать дымящуюся кровь, вытекавшую из мертвого оскверненного тела еще сегодня одного из самых могучих властителей Великой Хазарии — Кагана-беки Урака Непобедимого и Разящего!

Лиловый мрак туч сдвинулся к горизонту. Солнце брызнуло светом. В глубоком небе зазвенел жаворонок. Земля пробудилась.

Звуком, ароматом, радугой — всем великим и необъятным — начинался новый день, вечно рождающийся и вечно живой!

1978-1985-1991

Тольятти

К читателям

Дорогие друзья, вы прочитали первую книгу трилогии по истории Киевской Руси — колыбели трех великих народов: Украины, Белоруссии и России. У нас, как видим, общие предки, общие язык и культура. В X веке Русь объединялась, сейчас наоборот — не горько ли это? Но тысячу лет назад не был закабален народ русский, а был он свободным, ибо только свободный человек способен добровольно пойти на смертный бой во имя своего Отечества и победить! Свободный труд рождает сильных людей для жизни и могучих богатырей для битвы. Истина извечная!