Морозных степей дочь - Александр Анфилов

class="p1">— О-хо-хо, мало тебе было похитить меня, пленив аж в своем сердце, так еще и по людским законам решил меня повязать, — делано удивлялась она, уложив руку на щеку. — Не ожидала, не ожидала. Со мной, скромной девушкой из северных степей, никто не был так настойчив!

— Да и пожалуйста, издевайся дальше! Ты знаешь, что я не имел в виду ничего такого, — надулся герой.

— Знаю. Но подшучивать над тобой, снова и снова совершающим такие глупости, больно уж весело. Понимаю, что очарован ты моей красой, но от предложения твоего откажусь.

— Да и слава богам. Врагу такую жену не пожелаешь.

— Ну, так и быть, могу взять вещицу на хранение, коль тебе она пока ни к чему.

Рэй собирался ответить, но тут услышал оклик со стороны дороги, идущей за полем. Обернувшись, он приметил длинный синий кафтан, спешащий к ним напрямик, сквозь колосящийся ячмень. Мужчина внутри кафтана едва стоял на ногах. Работодатель Рэя писарь Левша. «И как он меня сыскал-то?!» Лисица шагнула герою за спину и исчезла в высоких стеблях быстрее, чем тот успел заметить.

— Рэй, милый ты мой! Куда ж ты ж… ой, — икнул Левша, теряя дыхание. — Нашел тебя! Куда ж ты пропал?

— Охотился. Левша, ты опять пил?

Тот, прилагая силы к поддержанию равновесия, удивленно посмотрел на глиняную бутылку в руке, словно ту ему вот только что подсунул какой-то подлец, затем произвел решительный отрицательный жест и завершил:

— Да!

— Понятно. Ты прости, что я работу сегодня пропустил, завтра бесплатно отработаю, и после завтра, давай, тоже.

— Да л-леший с этими кар-ракулями. Они всё ближе! — страшно прошептал он, оглядевшись. — Я уже и не знаю, куда деваться. Тебя дома не было, так они по-сту-ча-ли!

— Кто постучал?

— Они! Они следят, — опять озирнулся, словно поняв, что даже прямо сейчас «они» могут слушать. — Я же тебе говорю, хотят меня вздернуть! Не уходи из дому без нужды, ей богу, не уходи!

— Ты почему весь в соломе?

— Так я сегодня уж был не дома! — замахал он руками. — Я же не скаженный какой! Они меня вздернут, как только улучат возможность! К моему же потолку подвесят, вон, за крючок для лука. Ты же ушел ранним утром пострелять, сказал, вертаешься через пару часов, а тебя нет и нет. Я-то сразу побег на конюшню, ты ж обычно там с Анастасией! Но в этот раз я тебя не застал. Так я там и спрятался, позади лошади, решил, если кто явится — лошадь среагирует. А потом уснул, а потом вспомнил, что ты говорил, мол, еще на ячмене стрельбой занимаешься, вот и пришел.

Рэй сочувствующе покачал головой: у бедного Левши утро выдалось ничуть не менее волнительным, чем у него. Он в очередной раз заверил Левшу, что никто его не преследует, да и вряд ли кому-то захочется тратить столько сил на изведение деревенского писаря. Похлопал по спине и повел домой.

* * *

Прошел Петров день, открывающий сезон охоты. Охотники стали каждый день уходить в леса, а в местной корчме появилось мясо кабанов, лосей и оленей.

Дни сменяли друг друга, и шла уже третья неделя, как Настя согласилась тренировать начинающего героя. Третья неделя, как Рэй позабыл чувство, когда в теле ничего не болит. Утром он бегал, выполнял упражнения, план которых был разработан героями совместно. Днем трудился в доме у писаря, составляя документы для старосты, связанные с учетом платежей деревни. Левша аж расцвел, когда оказалось, что Рэй обучен не только письму, но и счету. Мало того, считает не на бумаге, а в прямо уме и без ошибок, словно купчина. Вечером начиналась тренировка с Настей.

Труд у Левши освободил от необходимости соглашаться на тяжелые работы, чтобы обеспечить заработок, и это позволило вывести тренировки на новый уровень. День ото дня тело, которое и без того закалилось на лесоповале, обрастало мускулами, а голова полнилась знаниями. Занятия включали в себя силовые упражнения, растяжку, развитие выносливости и координации, упражнения на баланс и, конечно, работу с клинковым оружием, чего так добивался Рэй. По сотне, а то и по две сотни раз они отрабатывали отдельные удары, заучивали серии движений, разбирали работу ног и правильный перенос центра тяжести. Пусть девушка не хотела брать ученика, но за дело взялась ответственно, а Рэй, видя старания учителя, тоже не позволял послаблений. На стрельбу времени оставалось немного, да и лук Ярослава починить не удалось, но большой желтый валун в поле оставался местом, где Рэй всегда мог найти свою рыжую снежную лисицу.

* * *

Два последних воскресенья Рэй провел с Настей с утра и до поздней ночи: силовые упражнения, теория, спарринг. Тёмно-зеленый дневник заполнился не только героическими повестями об изведении жердяя и богинок, но и десятками страниц с рисунками дуэлянтов, показывающих различные стойки, удары.

Ох, одна беда открылась в этих занятиях — Рэй давно уже глядел на Настю не только как на наставника.

Сегодня, в седьмой день недели, звон тренировочных клинков опять не смолк после ужина. Тени мечников мелькали на фоне оранжевого заката, потом в алых сумерках и не разошлись даже под звездным небом. Дуэлянты бились под невесомым светом луны, и ее отражения играли в догонялки, скользя по стали клинков.

— Да как же вы утомили! — возопил из темноты конюх Сенька.

Грозной походкой он направлялся к героям, на ходу застегивая штаны с высокой талией, которые, однако, не скрывали его развитой мускулатуры.

— Звяк, звяк и звяк, каждый божий вечер! Уши из-за вас отвалятся!

Тут бы пояснить. Сеня, он же Арсений Ижеславович, тоже обитал рядом с конюшней, потому был невольным свидетелем геройских тренировок. Он держал собственный флигель с южной стороны: бревенчатый, так что годный даже на зиму. Жилье было маленькое, вплотную к лошадиным денникам, потому что конюху именно так и положено: заболеет лошадь, а то и роды у кобылы принять. Но изба была ухоженной, с большой печью, очень Сенька оной гордился.

Таськи Сеня попервой сторонился, ибо не понравилась: глаза светлые, совсем без синевы, голос низковат, ходит не в сарафане, а штанах мужицких, где такое видано? Да и тоща. Но трех дней не прошло, как Настя в конехозяйстве отработала, а Сенька уж втрескался в эту геройскую по уши. И решил: добьется!

Таисья к нему была добра, но, стоило ему перейти к решительным действиям, как ничего не получалось. Зазноба ныне жила в мансарде над конюшней, ибо ничего лучше хозяин, скаредник, ей не сыскал. Тут Сенька, терпеливая душа, и рассудил: разноцвет, сенозарник и