Вольф Серно - Странствия хирурга: Миссия пилигрима

— Коротышка, неужели ты опять намереваешься истязать себя этими штуками?

— Си-си. Да не истязаю я себя, уже привык, они сами собой скачут. — Сказав это, Коротышка, опять превратившийся в великана, с неожиданной прытью заковылял вперед, так что Витусу и Магистру пришлось поспешить, чтобы не отставать от него.

В таком хорошем темпе они и зашагали. День был чудесный. Свежий ветерок, обвевавший путников, не давал им взмокнуть от быстрой ходьбы. Их путь пролегал теперь вдоль лугов и пастбищ, чередовавшихся с полями, на которых уже были почти убраны пшеница, ячмень и репа. Порой им попадались крестьянки, гнавшие перед собой овец или коров; иногда дорога ныряла в рощицы, преимущественно состоявшие из ив и дубов, и пару раз Магистр попробовал свое счастье, попытавшись наугад поискать в земле трюфели. Как и следовало ожидать, ничего не нашел, и путешествие продолжилось.

Уже вечерело, когда они пересекли реку Адидже, познакомившись при этом с несколькими монахами-бенедиктинцами. Их целью также была Генуя, откуда они морем собирались отправиться в портовый город Барселону, а оттуда пешком дорогой апостола Иакова до галисийского города Сантьяго-де-Компостела — места паломничества католиков всего мира.

— Ах, Галисия, моя славная родина, — вздохнул Магистр, — когда же я увижу тебя снова?

Через несколько дней, распростившись с монахами, передвигавшимися, на взгляд друзей, чересчур медленно, трое путешественников переправились через По, по берегам которой густо росли тополя. Очутившись в Ломбардии, Магистр вдруг театрально воздел руки к небу и от всей души воскликнул:

— Наконец-то я дома! Пусть даже все здесь мне кажется чужим!

— Эй, шуравль, как это? Ты ведь говорил, что твоя родина Галисия?

Витус тоже вопросительно посмотрел на друга, и Магистр снизошел до объяснения:

— Разве вы не знаете? Anno 1535 Ломбардия стала феодом испанского королевства и продолжает им оставаться поныне! Может, на доброй испанской земле мне больше повезет?

Он устремился к группе высоких тополей и начал беспорядочно копать под одним из них, не слишком ловко орудуя палкой, которой ему пришлось довольствоваться за неимением лопаты. Естественно, и эта попытка оказалась неудачной, что заставило маленького ученого сплюнуть в сердцах:

— Эх, как жаль, что я не свинья! — Под хохот товарищей Магистр отшвырнул палку и присоединился к ним.

Прошел приблизительно час, как вдруг шагавший впереди Коротышка прокаркал:

— Елки-палки! Щё видят мои гляделки?

Магистр задрал голову вверх:

— Откуда же мне знать? Надеюсь, ты сейчас поведаешь нам об этом, мой маленький великан. Теперь у тебя самый хороший обзор и… Бог ты мой! Вот это сюрприз!

У Витуса тоже глаза полезли на лоб. Из-за поворота на дорогу выползла колонна оборванных мужчин. С понурым видом они шагали по двое в ряд и размахивали знаменами с изображением крестов, рыб и голубей. В такт своей тяжелой поступи они пели песню. Это были флагелланты, число их доходило до двух сотен, и, судя по всему, у них был тот же самый предводитель — Арнульф фон Хоэ.

Цугмейстер также заметил их. Он дал своим людям знак остановиться и с горделивым достоинством направился к друзьям. Подойдя поближе, он остановился, недоуменно воззрившись на Коротышку, превратившегося в великана. Арнульф уже собрался что-то произнести, но Энано опередил его и фальцетом выкрикнул:

— Как дела, щерный гриф? Кого еще замущил?

Арнульф предпочел не обращать внимания на крикливого горбуна и зябко сунул руки в рукава своей рясы.

— Приветствую вас, господа. Насколько я вижу, нашего собрата Массимо нет среди вас. Где он?

— Его здесь нет, — односложно ответил Витус.

— Это я и так вижу, кирургик. Не думайте, что вам опять удастся обдурить меня, как в тот раз у постоялого двора. Массимо поклялся мне в верности, и если я его повстречаю, то взыщу с него. Не я — сам Господь взыщет! Так и передайте ему, когда увидитесь с ним.

— Это маловероятно. Буду вам признателен, если вы не станете нас задерживать.

Арнульф выпростал руки из рукавов и затряс указательным пальцем правой руки. Он был не в силах сдерживать свою ярость:

— Хватит задирать нос! Думаете, вы из другого теста, а? Вот увидите, и ваш час пробьет, когда вы, извиваясь и скуля, приползете к кресту, ища защиты от черной смерти!!!

Витус молчал, надеясь, что цугмейстер выпустит пар и успокоится, однако напрасно. Тот продолжал изрыгать проклятия:

— Да-да, вы не ослышались! Чума, эта страшная змея, опять подняла голову. Она ищет свои жертвы и находит их. Уже тысяча человек погибли! Десять тысяч! Повсюду служатся молебны! Вся Ломбардия заражена, как мне привиделось еще несколько месяцев тому назад!

Витус сдвинул брови:

— Ваши слова кажутся мне взятыми с потолка. Если бы где-то в самом деле вспыхнула чума, мы бы наверняка услышали об этом. А теперь пропус…

При этих словах Арнульф покраснел как рак, задрожал от злости и сжал кулаки:

— Вы осмеливаетесь усомниться в моих словах?! Да как вы смеете?! Высокомерие, похоть и безбожие вижу я в ваших глазах, но будьте уверены: мы будем бичевать себя и за вас, хотя вы того не заслуживаете, но Господь не забывает своих грешников, и Арнульф фон Хоэ тоже не забудет!

Витус отступил на шаг и увлек за собой друзей. Конечно, Арнульфу, позволившему себе такую выходку, следовало дать отпор, но молодой человек слишком хорошо знал, что это ни к чему не приведет. К тому же было непонятно, сохранят ли кроткие флагелланты свою кротость, если он даст пощечину их учителю.

— Пропустите нас, — спокойно возразил он. — Не следует забываться только потому, что я не верю вашим словам.

— Я не забываюсь! Я прав! Я предсказал чуму в Венеции еще в семьдесят шестом году. Это была самая страшная из всех эпидемий, которые когда-либо обрушивались на город. Более пятидесяти тысяч человек умерли, и, если бы не я с моими верными флагеллантами, их было бы вдвое больше! Я прав! И большой пожар, вспыхнувший в прошлом году в парадных залах Дворца дожей, я тоже предсказал. Настенные фрески, галереи, картины Тициана, Карпаччо и Беллини — все погибло в огне. Я прав! Разве Дева Мария не являлась мне во плоти, как в семьдесят шестом году монаху-капуцину Иакову из Нурсии?! Разве Она не обнаружила Свое присутствие перед моими братьями-флагеллантами как светозарная небесная царица? Я прав! И всегда буду прав! Так же как буду вместе с братьями всегда карать себя за неверующих и отщепенцев во имя их спасения Господом нашим всемогущим, милостивым, милосердным. Даже за евреев, убивающих христианских младенцев, чтобы колдовать на их крови и спасать себя от чумы, даже за них буду бичевать. Я прав, я…