Российская империя и «страна пирамид» (Египет). История в датах и лицах - Игорь Петрович Сенченко

а остальных подвергли прилюдной порке. Дело это получило настолько широкий резонанс, что англичанам пришлось осужденных деншавайцев амнистировать.

Информируя Санкт-Петербург об отношениях хедива Египта с лордом Кромером, А. Смирнов сообщал, что «из-за патриотических настроений хедива Аббаса Хильми» они оставались натянутыми.

Положение Аббаса Хильми осложняла, как отмечал А. Смирнов, «рознь в самом семействе хедива. Около 12 принцев, – писал он (28.03.1907), – подали британскому правительству жалобу на неправильность действий Его Высочества и на злоупотребления в распределении полагавшихся принцам от Управления вакуфов пенсий. Душой протеста является, как кажется, принцесса Зайнаб Назли Ханум, двоюродная тетка хедива, которую считают здесь послушным орудием Англии, и которая не стесняется в резких отзывах о хедиве»[553].

В апреле 1907 г. лорда Кромера на его посту дипломатического агента и генерального консула сменил сэр Элдон Горст (исполнял эту должность с 1907 по 1911 г.).

«Лорд Кромер, – докладывал А. Смирнов (31.03.1907), – по болезни подал в отставку – за год до 50-летнего юбилея службы». Сразу же после объявления об уходе Кромера со своего поста, «державшего Египет железной хваткой», прошли две забастовки: «угольщиков – в Порт-Саиде и извозчиков – в Каире». Причиной тому, как заявляли бастующие, стали «поборы полиции»[554].

«Перед отъездом лорда Кромера из Каира, – говорится в депеше А. Смирнова от 29.04.1907 г., – в здешнем городском театре состоялось грандиозное чествование этого деятеля, посвятившего Египту почти четверть века». В его прощальной речи прозвучали слова одобрения деятельности хедива Тауфика-паши и «нотки неприязни к нынешнему вице-королю Аббасу Хильми»[555].

Сэр Элдон Горст, сменивший лорда Кромера, занимал в то время должность финансового советника египетского правительства. До этого служил в Египте контролером налогов, заместителем министра финансов, советником Министерства внутренних дел. Человеком был умным и расчетливым, дипломатичным и тактичным. Хорошо знал Египет. Свободно говорил по-арабски. Контрастно отличался от своего предшественника, личности властной и не терпевшей неповиновения. Из-за мягкости по отношению к египтянам, как сообщали российские дипломаты, «расположением своих сослуживцев во время пребывания в стране в качестве финансового советника не пользовался»[556]. Ставя перед собой задачу, расколоть национальное движение, он использовал в этих целях протежированную им, созданную в том же году, «Партию конституционной реформы» во главе с шейхом Али Юсуфом. Состояла она из египетских чиновников, землевладельцев и интеллигентов, выступавших за сотрудничество с Англией при условии проведения в стране ряда реформ. Иными словами, демонстрировала терпимость по отношению к англичанам. И этим отличалась и от партии «Умма», требовавшей передачи власти парламенту, и от национал-патриотической партии «Ватан» Мустафы Камиля, выступавшей за освобождение страны от иностранного правления.

В 1907 г., указывал в донесении от 03.09.1907 г. Алексей Львович Воеводский, временно управлявший в то время нашим дипломатическим агентством в Каире, Египет переживал «тяжелый финансовый кризис»[557].

Двумя крупными ошибками в деятельности Горста египтологи называют назначение на должность премьер-министра – с его подачи и по его настоянию – Бутроса Гали и поддержку предложения о продлении 99-летнего срока аренды Суэцкого канала еще на 40 лет. Бутроса Гали, который занимал пост премьер-министра с 1908 по 1910 год, националисты не только не уважали, но и презирали. Причиной тому – подписание им соглашения об учреждении кондоминиума в Судане и участие в специальном трибунале (в качестве его главы) по инциденту в Деншавайе. Не пользовался он доверием и у мусульман, считавших его, копта, то есть неверного, коллаборационистом. Опасаясь, что пролонгация аренды Суэцкого канала продлит и английскую оккупацию Египта, националисты отказались участвовать в работе вновь созванного Законодательного собрания. Вслед за этим не стало и Бутроса Гали – пал от руки убийцы, мусульманина-экстремиста.

Весной 1907 г. с рабочей командировкой в портах Суэцкого канала побывал драгоман российского консульства в Бендер-Аббасе титулярный советник Матвеев, составивший отчет о движении судов по этому каналу за период с 01.05.1904 по 30.04.1907 г. и о торговле Египта за 1906 год.

Что касается прошедших через канал судов, то таковых проследовало:

– с 01.05.1904 по 30.04.1905 г. – 4 354 (в том числе 2 769 английских и 64 русских);

– с 01.05.1905 по 30.04.1906 г. – 3 955 (включая 2 368 английских и 80 русских);

– с 01.05.1906 по 30.04.1907 г. – 4 073 (в их числе 2 413 английских и 102 русских)[558].

Суммарный ввоз в Египет в 1906 г. составил (в египетских фунтах) – 24 010 795 (в том числе из Англии – на сумму в 7 480 476 егип. ф. и из России – на 527 944 егип. ф.). Через Александрию завезли товаров на 21 520 353 егип. ф., через Порт-Саид – на 1 410 354 егип. ф. и через Суэц – на 896 942 егип. ф.[559].

Суммарный вывоз из Египта за 1906 г. Матвеев оценивал, на основании собранных им таможенных сведений, в 24 411 417 египетских фунтов. Англия закупила товаров на 13 339 723 егип. фунтов, а Россия – на 1 399 873 егип. ф. Через Александрию вывезли товаров на 23 977 211 егип. ф.; через Порт-Саид – на 82 644 егип. ф. и через Суэц – на 290 634 егип. ф.[560].

Высоко в своем отчете отзывался Матвеев об «осведомленности секретаря нашего нештатного консульства в Порт-Саиде г-на Степанова», проработавшего там к тому времени пять лет. «Степанов, – писал Матвеев, – отлично знает местные дела. Бегло говорит на многих языках и, вообще, он – человек очень трудолюбивый и полезный для нашего консульства в Порт-Саиде».

Ссылаясь на многочисленные просьбы капитанов русских судов, Матвеев в своем отчете поставил вопрос о «необходимости иметь на Суэцком канале русских лоцманов». Для «провода пароходов через Суэцкий канал, – указывал он, – есть лоцманы почти всех национальностей, за исключением русской. … Через Суэцкий канал в год проходит не менее 60 пароходов, принадлежащих разным русским компаниям», и иметь русского лоцмана на канале было бы совсем не лишне[561].

Высказался Матвеев в отчете и за «учреждение в Порт-Саиде штатного русского консульства». Настоящий «нештатный русский консул, – отмечал Матвеев, – г-н Бронн, состоит одновременно нештатным германским консулом, агентом РОПиТ и “Добровольного флота” в Порт-Саиде. Дела русского консульства страшно запущены». Представляется, делится своими наблюдениями и соображениями Матвеев, что «учреждение нашего штатного консульства в Порт-Саиде необходимо по многим причинам, а именно:

– для оказания должного содействия русским судам и коммерсантам;

– для составления ежегодных отчетов о торговле Египта и движении судов по Суэцкому каналу;

– для надзора за прибывающими сюда темными лицами из числа подданных России;

– для урегулирования нередко возникающих здесь разногласий и столкновений между русскими подданными и представителями других держав.

Все другие великие державы, – резюмировал Матвеев, – имеют здесь штатных консулов». По словам Степанова, по самому скромному подсчету, можно иметь здесь консульских сборов «до 15 000 франков в год»,