Жорж Санд - Прекрасные господа из Буа-Доре

И все же шум был таким легким, что Марио решился посмотреть сквозь плющ, увивавший его приют, и увидел маленькое существо, которое нерешительно кружило, словно искало убежища в том же месте.

Марио не успел закрыть за собой дверь хижины; маленькое создание вошло и тихо сказало ему:

— Ты здесь, Марио?

— Так это ты, Пилар? — ответил ей мальчик, охваченный чувством радости оттого, что узнал свою маленькую подружку, которую считал умершей.

Но печально добавил:

— Не ищешь ли ты меня затем, чтобы выдать?

— Нет, нет, Марио! — ответила она. — Я хочу убежать от Ла-Флеша. Спаси меня, мой Марио, потому что я слишком несчастна с этим окаянным!

— Но как я могу спасти тебя, я, не знающий, как спастись самому!.. Уходи отсюда, или оставайся здесь без меня, бедная моя Пилар; потому что эти бандиты, разыскивая тебя, найдут и меня тоже.

— Нет, нет; Ла-Флеш думает, что я осталась там с мертвецом!

— Каким мертвецом?

— Они называют его д'Альвимар. Он умер прошлой ночью, и они похоронили его сегодня утром.

— Ты в своем уме?.. или я ничего не понимаю. Неважно! Ты убежала?

— Да. Я знала, что они пойдут сюда, чтобы захватить твой замок и твой клад. Я спустилась, как кошка, через совсем маленькое окошечко, и издали последовала за шайкой. Я надеялась, что Ла-Флеша убьют и тех негодяев, которые никогда не хотели меня пожалеть, — тоже.

— Каких негодяев?

— Знакомых тебе цыган, которые показывают фокусы, и потом многих других, которых ты не знаешь, они с ними сговорились. Да что там, я столько натерпелась от них в Брильбо!

— Что это — Брильбо? Не развалины ли это рядом с…

— Я не знаю. Я никогда не выходила! Они на весь день разбегались и оставляли меня с раненым больным, который все это время умирал, и его старым слугой, который ненавидел меня, потому что говорил, что я приношу несчастье господину и не даю ему выздороветь. Я очень бы хотела, чтобы он поскорее умер; потому что я тоже ненавидела их, этих испанцев! И я много раз наводила на них порчу. Наконец тот, что помоложе, умер, среди этих бесноватых, которые пили, пели и орали всю ночь и мешали мне спать. Поэтому я тоже заболела. У меня все время жар… Может быть, для меня это к лучшему, это не дает мне почувствовать голод.

— Бедная моя девочка, вот все деньги, какие у меня при себе. Если ты можешь убежать, это тебе пригодится. Но, хотя я ничего не понял из того, что ты мне рассказала, мне кажется, что для тебя было безумием прийти сюда вместо того, чтобы уйти подальше от Ла-Флеша. Это заставляет меня опасаться, что ты в сговоре с ним для того, чтобы…

— Да нет же, Марио! Оставь себе свои деньги! И, если ты думаешь, что я хочу выдать тебя, иди, спрячься в другом месте, я не стану следить за тобой. У меня нет на тебя злобы, Марио. Во всем мире я люблю тебя одного! Я пришла, думая, что, пока они станут сражаться, я смогу войти в твой замок и остаться у тебя. Но твои крестьяне слишком испугались нападавших: некоторых убили, и другие спрятались в твоем большом дворе. Твои слуги хорошо защищались, но не они оказались сильнее. Я спряталась под досками, у этой стены сада, внутри. Я видела все сквозь маленькую щелочку. Я видела, как ты верхом на коне въехал во двор; я видела, как высокий человек закрыл тебя здесь. Я не сразу узнала тебя из-за твоей красивой одежды, но, когда ты пошел к этому маленькому домику, я узнала твои шаги и последовала за тобой.

— А теперь что нам делать? Играть в прятки, как можно лучше, в этом саду, который непременно обшарят?

— Зачем, по-твоему, им приходить в сад? Все знают, что зимой не украдешь фруктов! Впрочем, эти проклятые уже нашли для себя и еду и питье в тех больших постройках; это ферма, правильно? Я знаю, что они делают прежде всего, когда входят в дом, который не охраняется. Мне незачем видеть их, чего там! Они убивают скот и жарят на вертеле; они вышибают днища у бочек; они взламывают шкафы; они набивают свои карманы, свои мешки и свои животы. Через час они все обезумеют, станут ссориться и покалечат друг друга. Ах, если бы твой слуга не запер нас здесь, было бы нетрудно отсюда выбраться! Но в этой садовой стене, несомненно, есть какая-нибудь дыра, в которую можно пролезть? Я совсем маленькая, а ты не толстый. Иногда, если влезть на дерево, можно достать до верха стены. Разве ты уже разучился лазить и прыгать, Марио?

— Совсем нет; но я знаю, что здесь нет ни дыры, ни дерева, которые могли бы нам помочь. Есть пруд, граничащий с внутренним двором, но я еще не умею плавать. С тех пор, как я здесь, было слишком холодно для того, чтобы я мог научиться. Конечно, есть маленькая лодка, которую нам могли бы прислать из замка, если бы знали, что мы здесь. Но как сделать, чтобы нас увидели и услышали? Сейчас слишком темно; шлюз слишком шумит! Ах! Мой бедный Аристандр взят в плен или убит, раз…

— Вовсе нет, мой маленький бесценный граф! — произнес снаружи грубый голос, старавшийся казаться таинственным. — Аристандр здесь, он ищет вас, и он вас слышит.

— Ах, дорогой мой Аристандр! — воскликнул Марио, обхватив руками большую голову, просунувшуюся в низкое окошко тесного убежища. — Это ты! Но какой ты мокрый, Боже мой! Не кровь ли это?

— Слава Богу, нет! Это вода, — ответил каретник, — и очень холодная вода! Но к счастью своему, я ее не хлебнул! Меня толкали наши чертовы отступающие крестьяне и увлекли помимо моей воли во внутренний двор. Я увидел, что тоже вынужден туда войти, и что я больше не смогу выйти, чтобы найти вас. Тогда я сделал свой последний выстрел из пистолета и прыгнул в реку. Шельма это река! Я думал, что никогда из нее не выберусь, тем более, что из замка в меня стреляли, принимая за врага. Ну вот, я и здесь! Уже четверть часа, как я вас разыскиваю; я подозревал, что вы в этой «чесалке для льна» (Аристандр называл так лабиринт), я знаю ее вот уже десять лет, но все еще не умею из нее выбираться. Ну, нам надо выйти отсюда, давайте попробуем! Предоставьте мне действовать! Но с кем вы здесь, черт возьми?

— С кем-то, кого тоже надо спасать, с маленькой несчастной девочкой.

— Из поселка? Ах, право же, мне это безразлично, мы спасем ее, если сможем. Прежде всего вы! Я пойду взгляну, что делается на заднем дворе; оставайтесь здесь и говорите потише.

Аристандр вернулся через несколько минут. Он был озабочен.

— Уйти отсюда нелегко, — тихо сказал он детям. — Ох, эти люди из поселка! Надо же допустить такую оплошность — позволить захватить ферму! А теперь, когда эти мерзавцы там пьянствуют, можно было бы перерезать их, как свиней, до последнего, если произвести вылазку из замка. Люди подумали, что на них напали демоны, а я говорю, что это переодетые бродяги, настоящий сброд! Послушайте только, как они кричат и поют!