Царь и Бог. Петр Великий и его утопия - Яков Аркадьевич Гордин
Именно в это роковое пятилетие родился и умножился новый институт, не имевший аналогов в русской истории ни до, ни после.
В известной нам принципиально важной работе «Строители империи. Очерки государственной и криминальной деятельности сподвижников Петра I» Дмитрий Олегович Серов писал: «Первая такая канцелярия – князя М. И. Волконского – была создана в июле 1713 года. К исходу десятилетия их насчитывалось тринадцать. Представляющие собой нечто среднее между следственной комиссией и военным трибуналом, эти структуры обычно состояли из „презуса“ (председателя), чаще всего майора гвардии, двух ассесоров – младших офицеров и немногочисленного технического персонала. Приговоры канцелярий утверждались самим царем.
Сформированные из лично известных Петру I боевых офицеров, абсолютно независимые не только от местной, но и от центральной администрации, розыскные канцелярии в принципе могли стать наиболее действенным карательным органом периода широкомасштабных реформ. Отныне взяточникам и лихоимцам противостояли не бессильные в петербургских коридорах власти фискалы, а прошедшие войну гвардейцы, подлинные хозяева „преображенной“ России»[151].
Забегая вперед, нужно сказать, что при всей своей высокой функциональности «майорские канцелярии» не решили проблему коррупции «сильных персон», ибо эта болезнь коренилась в самой природе конструируемой системы. Но появление этой военизированной структуры, параллельной государственному аппарату, – еще одно непререкаемое свидетельство полного недоверия Петра к возводимому им «регулярному» механизму. «Не знаю, кому теперь верить…»
Гвардейские офицеры были последним резервом. Но и этот резерв был относительно надежен. 9 декабря 1717 года был расстрелян майор гвардейского Семеновского полка князь М. И. Волконский, обвиненный в недобросовестном ведении следствия. Волконский возглавлял первую «майорскую канцелярию».
«Не знаю, кому теперь верить, все задумано, чтобы меня погубить, кругом одни предатели».
В конце октября Петр был в тревожном ожидании: каков будет результат миссии Толстого в Италии – согласится ли Алексей вернуться и как поведет себя император Карл VI.
Де Лави доносил 21 октября: «Вчера около трех часов пополудни его царское величество прибыл водою из Кроншлота к неописуемой радости вернейших его подданных; но не таковы чувства некоторых лиц, весьма испуганных, так как ожидают упреков за свои бесчестные действия. Обе царевны, его дочери, встречали его в испанском костюме, а сын его молодой великий князь Петр Петрович ожидал его во дворце верхом на маленькой исландской лошади».
Если помнить, что двухлетний «молодой великий князь» был откровенно болезненным ребенком и с трудом учился ходить, то его появление верхом на пони было хорошо продуманной демонстрацией. Возможно, сам Петр хотел в ожидании появления сына-предателя продемонстрировать народу настоящего наследника. А «некоторые лица» были испуганы не только потому, что знали за собой некие криминальные грехи, но и смертельно боялись возможных откровений вернувшегося Алексея.
В это время розыскная канцелярия, возглавляемая князем Василием Владимировичем Долгоруким, жестко и беспристрастно занималась исследованием злоупотреблений Меншикова. Долгорукий, подполковник гвардии, был одним из немногих, кому Петр все еще доверял. Казалось, что Меншиков окончательно скомпрометирован и конец его фавора пришел. И однако, в сложившейся ситуации – возможного возвращения Алексея и труднопредсказуемой реакции самых разных групп общества, от «сильных персон» до «черни», на его появление – Петр публично продемонстрировал прежнюю близость со светлейшим князем.
29 октября де Лави сообщал: «…Всего более привлек к себе внимание общества дружественный разговор царя и князя Меншикова, продолжавшийся во все время обеда, меж тем как прочие старались говорить друг с другом, чтобы не мешать беседе царя. Разговор этот настолько же порадовал приверженцев Меншикова, насколько огорчил его врагов, и не оставил сомнения в возвращении к нему прежней милости, что значительно изменит положение дел… Царица не присутствовала на церемонии вследствие легкого нездоровья».
В одном из предыдущих писем француз писал о странном беспокойном поведении Екатерины.
Меншиков снова понадобился Петру в критический момент как возможная опора, и это существенно изменило расклад сил в правящих верхах.
В общественном сознании имена Алексея и Меншикова прочно связывались.
В том же письме де Лави писал: «Говорят исподтишка, что царевич, наследник русского престола, который, как полагают, находится близ Неаполя, написал отцу, что не вернется до тех пор, пока князь Меншиков не будет удален от двора».
Алексей и Меншиков воспринимались как две радикально противостоящие друг другу политические фигуры, олицетворяющие противоборствующие партии.
В начале января, когда стало точно известно, что Алексей в сопровождении Толстого и Румянцева скоро пересечет границу России, Петр неожиданно уехал из Петербурга в Москву.
7 января де Лави писал: «Поспешный отъезд его Царского Величества подает повод к различным толкам: некоторые утверждают, что он едет в свою столицу, чтобы отдохнуть, избегая в то же время встречи с лицами, навлекшими на себя его правосудие, другие же утверждают, что эта поездка служит лишь предлогом для того, чтобы быть ближе к восточной границе и, таким образом, удалиться от наблюдений тех, которые, следя за его действиями, могли бы проникнуть в его намерения. Тем не менее не подлежит сомнению, что несколько отдельных корпусов направлены в эту сторону и в Воронеже не перестают работать над постройкой трехсот галер…»
И те и другие догадки имели под собой основания. Петр не случайно хотел встретить Алексея и решить его судьбу именно в Москве, в Кремле – исконном средоточии власти. По сравнению с этим событием все остальное – включая коррупционные дрязги, какой бы смысл ни придавал им царь, – отступало на второй план…
Догадки относительно движения в сторону восточной границы тоже не бессмысленны. Как мы знаем, параллельно с развитием «дела» Алексея – роковым посланием «сыну моему», созданием оправдательного мифа, побегом царевича, спецоперацией по его возвращению – происходила отчаянная попытка закрепиться на восточном берегу Каспия, прорваться вглубь Азии, отыскать оптимальный путь к северным границам вожделенной Индии.
По массовости солдатских смертей потери за 1716–1717 годы на Каспии превосходили потери в Полтавской битве.
В январе 1718 года еще длилась трагедия Красноводского гарнизона, а полковник Волынский возвращался из Персии и уговаривал Петра в своих донесениях воспользоваться смутами в Персии и разрушить это агонизирующее государство.
Возможно, Петр еще не принял окончательного решения относительно судьбы Каспийского проекта № 1, но уже принял таковое решение относительно судьбы своего сына-предателя и на этом зловещем фоне обдумывал Каспийский проект № 2, освоение западного берега и похода на Персию.
Движение войск, о котором узнал французский дипломат, могло быть подготовкой к этим свершениям.
Печальный кортеж – царевич Алексей Петрович, Толстой и сопровождающие их лица – медленно двигался по территории Германии.
Откройте для себя мир чтения на siteknig.com - месте, где каждая книга оживает прямо в браузере. Здесь вас уже ждёт произведение Царь и Бог. Петр Великий и его утопия - Яков Аркадьевич Гордин, относящееся к жанру Исторические приключения. Никаких регистраций, никаких преград - только вы и история, доступная в полном формате. Наш литературный портал создан для тех, кто любит комфорт: хотите читать с телефона - пожалуйста; предпочитаете ноутбук - идеально! Все книги открываются моментально и представлены полностью, без сокращений и скрытых страниц. Каталог жанров поможет вам быстро найти что-то по настроению: увлекательный роман, динамичное фэнтези, глубокую классику или лёгкое чтение перед сном. Мы ежедневно расширяем библиотеку, добавляя новые произведения, чтобы вам всегда было что открыть "на потом". Сегодня на siteknig.com доступно более 200000 книг - и каждая готова стать вашей новой любимой. Просто выбирайте, открывайте и наслаждайтесь чтением там, где вам удобно.
