Легионер. Книга первая - Вячеслав Александрович Каликинский
О шантаже Карла и попытках склонить его к финансовым махинациям на службе Ландсберг своему защитнику так и не рассказал. Имя Тотлебена и его дочери Марии от публики было скрыто и не называлось – хотя досужие газетчики раструбили эту пикантную подробность задолго до процесса.
– Принимая в долг крупные суммы денег, мой подзащитный относился к этому долгу весьма серьезно, – вещал Войцеховский. – И рассчитывал покрыть долги после близкой свадьбы, ибо невеста Ландсберга имела весьма серьезное приданое. Меж тем, Власов однажды решает жестоко проучить доверчивого молодого человека. Увы – Ландсберг, став храбрым солдатом, так и не успел научиться быть практичным деловым человеком.
Говорил Войцеховский еще минут тридцать, без конца возвращаясь к доверчивости и отчаянию Ландсберга, к скверному нраву Власова. Наконец, закончив свою речь еще одним призывом к присяжным проявить снисхождение, Войцеховский умолк и сел на место, вытирая лицо обширным платком.
Кони пришлось дважды окликать Ландсберга, впавшего во время речи своего защитника в какой-то ступор, ничего не видевшего и не слышавшего.
– Подсудимый, вы меня слышите? – возвысил голос председатель, делая уже знак ближайшему судебному приставу. – Слышите? Вам принадлежит последнее слово. Вы берете его? Вам есть что сказать в свое оправдание?
– Встаньте, подсудимый! – зашипел ему в ухо пристав. – Карл Ландсберг, встаньте, иначе это будет расценено как неуважение к суду! Или говорите свое последнее слово, или откажитесь от него. Только не молчите!
Ландсберг, словно пробудившись, встряхнул головой, послушно встал и впервые не мельком, не тайком, а прямо посмотрел в зал. В любопытные, равнодушные, злые лица, слившиеся для него в сплошной страшный калейдоскоп.
– Последнее… слово… Да, последнее… Я скажу… Господа присяжные… Я не смею даже просить у вас снисхождения, потому что оно было бы слишком сочувственным для меня. Я с радостью приму любое наказание, так как жизнь свою я, по-видимому, уже закончил… Все! Мне нечего больше сказать, господа!
Зал загудел – публика ждала покаяния, мольбы пощадить молодость, призывов к присяжным и суду быть великодушными. Но не такого!
Постояв еще немного, Карл устало опустился на скамью. Зал зашумел сильнее, и председатель снова взялся за свой молоток. Судебные приставы делали публике страшные глаза и шевелили усами.
Постепенно шум стих, и Кони, откашлявшись, приступил к оглашению напутствия присяжным. Слушали его, впрочем, не очень внимательно. А когда напутствие завершилось, присяжные гуськом потянулись в тайную комнату для совещания. Был объявлен последний перерыв.
Впрочем, этот перерыв не был продолжительным: присяжные совещались недолго. Их вердикт не стал неожиданным ни для кого. Они объявили Ландсберга виновным – по всем пунктам обвинения.
Зато ропот удивления разнесся по залу, когда председательствующий Анатолий Федорович Кони объявил вслед за этим свой необычайно либеральный приговор: ссылка в каторжные работы в рудниках на пятнадцать лет. Ропот в зале возвысился, превратился в громкий гомон.
– Это за двух-то убиенных – и пятнадцать лет? – выкрикнул кто-то из зала. – Хорошо же наши судьи ценят жизнь человеческую – по семь с половиной лет. Браво! Вот так суд у нас!
Кони, не обращая внимания на выкрики, собрал свои бумаги и удалился.
Два конвойных казака с шашками наголо подошли к Карлу Ландсбергу.
– Все кончено, господин хороший! Пошли уж, – как-то по-домашнему, тихо произнес один.
Ландсберг послушно заложил руки за спину и пошел к боковой двери. По дороге он лишь раз обернулся, глядя на торопящихся покинуть душный зал людей. Они уже не смотрели на подсудимого, а спешили домой, по своим делам. Ландсберг был уже вычеркнут из их жизни. Остались злые слова, снова звучавшие в ушах осужденного: «Это за двух-то убиенных – и пятнадцать лет?» Ландсберг почему-то очень захотел посмотреть в глаза тому человеку. Сказать ему, что нет, собственно разницы – пятнадцать лет каторги, двадцать пять лет или даже один месяц. С каторги, как известно, не возвращаются – неужели люди не знают этого?!
* * *
Нынче тюремный возок по чьей-то команде был запущен во внутренний двор Литовского замка. Лошадь остановилась у самого столба, на вершине которого покоилась голубятня. Лязгнул замок, дверца возка распахнулась. Дежурный офицер, за спиной которого маячили два солдата, молча отступил в сторону, давая Ландсбергу выйти и даже протянул ему руку, когда тот, неуверенно нащупывая ногой ступеньку, пошатнулся.
– Вот, брат, как оно бывает, – с ноткой сочувствия проговорил офицер. – Ну, зато все кончилось! Пошли-ка, брат, в караульную. Сейчас придут надзиратели, отведут тебя в камеру. Поужинаешь, брат, сегодня по-царски! После приговора господам арестантам даже вино полагается! Слыхал про сие?
Ландсберг невольно скривил губы: царский ужин! Вино! Боже, чего бы он только не отдал за то, чтобы не было вовсе сегодняшнего страшного дня. Всех вин мира – и то, наверное, мало было бы отдать за то, чтобы нынешний день оказался лишь страшным сном…
В караулке, выпроводив солдат, дежурный офицер заговорщицки подмигнул Ландсбергу:
– А хочешь, братец, из моей фляжки глотнуть? Она со мной две войны прошла. Ты тоже ведь боевой офицер, не из паркетных шаркунов? Давай-ка, держи!
Ландсберг покачал головой: не надо! Офицер поднял брови, но настаивать не стал. Приложившись к фляжке, он поднял ее на уровень глаз – словно салютуя собеседнику.
– Не дрейфь, брат! И на каторге люди живут! Правда, те, кто не забывает, что они – люди! Через треть срока на поселение выйдешь – тебе ж только тридцать стукнет, верно?
В двери забарабанили. Офицер, беззлобно ругнувшись, пошел открывать, передал Ландсберга подошедшим тюремщикам. Те нынче держали себя с осужденным вполне сочувственно, по-своему ободряя человека, только что, по сути дела, вычеркнутого из жизни.
– Вы теперь, господин арестант, снова в одиночестве. Соседа вашего по камере сегодня, аккурат после вас, из замка забрали.
– Как забрали? Он же вчера при мне вернулся! – вяло возразил Ландсберг. – Сказал, что от карцера освобожден…
– Все верно: сначала вернули в камеру, а нынче велено было с вещами в караулку доставить. Слава Богу, ушел со своими крысами, фокусами и причиндалами. Одно только беспокойство от такого арестанта. Не то что от вашего благородия, – сделал комплимент тюремщик. И тут же вздохнул. – Жалко, что представления теперь не будет – да что поделаешь!
– А Печонкин? Василий – ну, тот из «поварского» отделения – вы обещали узнать!
– В больничке ваш Печонкин. Приболел, должно, – поджал губы приставник. – Ежели Бог дал – значит жив. По крайности, из лазарета дня три уже как никого не хоронили. В пятницу будет день посещений – навещайте вашего Печонкина на здоровье!
– Да, конечно… Но до пятницы…
– Странный
Откройте для себя мир чтения на siteknig.com - месте, где каждая книга оживает прямо в браузере. Здесь вас уже ждёт произведение Легионер. Книга первая - Вячеслав Александрович Каликинский, относящееся к жанру Исторические приключения. Никаких регистраций, никаких преград - только вы и история, доступная в полном формате. Наш литературный портал создан для тех, кто любит комфорт: хотите читать с телефона - пожалуйста; предпочитаете ноутбук - идеально! Все книги открываются моментально и представлены полностью, без сокращений и скрытых страниц. Каталог жанров поможет вам быстро найти что-то по настроению: увлекательный роман, динамичное фэнтези, глубокую классику или лёгкое чтение перед сном. Мы ежедневно расширяем библиотеку, добавляя новые произведения, чтобы вам всегда было что открыть "на потом". Сегодня на siteknig.com доступно более 200000 книг - и каждая готова стать вашей новой любимой. Просто выбирайте, открывайте и наслаждайтесь чтением там, где вам удобно.
