Томас Костейн - Черная роза

— Мы теперь богачи. Даже в самых смелых мечтах мне не снилось ничего подобного. Мы можем разделить все прямо сейчас. Что ты будешь делать со своей половиной?

— Моей половиной?! — Трис откинул голову назад и громко рассмеялся. — Мне вообще ничего не положено из этого богатства, не говоря уже о половине. Уолт, это все твое! Я к этому не имею никакого отношения.

— Ты был первой птицей с золотым плюмажем, которая появилась в Кинсае. Нам повезло, что мы оказались здесь в один день. Императрица хотела своей щедростью купить наше расположение. Конечно, ты должен взять свою долю.

— Уолт, ты не обязан быть таким щедрым. Я не имею права на эти богатства, да они мне и не нужны. Что я стану с ними делать?

— Купишь землю. Когда вернешься, ты должен купить достаточно земли, чтоб стать уважаемым гражданином. Ты станешь сокменом Гриффеном. Как тебе это нравится?

— Мне это не нравится. Уолт, мне не нужен никакой титул. Мой отец был свободным человеком, и его дети никогда не станут лордами и владельцами недвижимости. Отец не подчинялся господам и ничего им не был должен. Тебе нужно купить землю и получить титул.

— Нет, я когда-то мечтал об этом, но теперь передумал. Я не хочу крупное поместье. Я должен заслужить честное имя другим способом.

Тристрам удивленно посмотрел на друга:

— Что случилось, и почему ты поменял свои намерения?

— С тех пор как я оказался в этой стране, я многое увидел и услышал. Землей должны владеть все, а не только избранные. Я уверен, что Отец Небесный не желал, чтобы в нашей родной Англии земля принадлежала одной знати. Он не желал, чтоб этим людям прислуживали все остальные.

Больной выпрямился и посмотрел на друга сияющими глазами:

— Уолт, если ты действительно так считаешь, то между нами упала единственная преграда. Я никогда не возражал тебе. Мне казалось, что я не имею права это делать. Но я с волнением рассуждал о будущем и страшился того, что разногласия разведут нас по разным дорогам… Но почему ты мне советуешь стать землевладельцем?

— Я имел в виду хорошую ферму, где ты мог бы жить в достатке и довольстве. И совсем не подразумевал огромные владения, поделенные на куски земли для арендаторов и лес, где может водиться дичь. Я тебя слишком хорошо знаю, чтоб предлагать подобные вещи. Трис, ты же из крестьян и принадлежишь земле. В том, что я тебе предлагаю, нет ничего нечестного, и ты не изменишь своим идеалам.

Трис взял столько драгоценных камней, сколько уместилось у него на ладони.

— Тогда это будет моя доля. Уолт, я больше ничего не возьму. Я все решил, и не пытайся ничего изменить. Мне этого вполне хватит. — Он взглянул на Мариам и улыбнулся. — У тебя есть жена, о которой тебе нужно позаботиться. Я хочу, чтобы малышка Мариам превратилась в прекрасную леди и вы благополучно возвратились домой. Теперь, когда мы все решили, расскажи, что ты станешь делать со своей долей?

Уолтер начал объяснять:

— Я кое-что задумал. Мне хочется внедрить в Англии некоторые удивительные вещи, которые я видел в Китае. Китайцам есть чему поучиться у нас, но мы можем взять от них больше. Я видел здесь такое, что изменит жизнь Англии. В особенности эта чудесная штука, которая называется бумагой. Я еще не все выяснил, но мне говорили, что они могут переносить на бумагу то, что написано на камне. Ты можешь себе представить, если таким образом скопировать Библию! Через некоторое время в Англии в каждой семье будет своя Библия. Кроме того, у них существует волшебный компас… Кстати, мне нужно кое-что тебе рассказать об этом! А хуа-пао, который поможет Роджеру Бэкону сделать порошок, производящий взрывы. Если я смогу научить людей всему этому, Англия станет первой страной во всем христианском мире… Все. Я тебе тут столько наговорил! — остановился Уолтер. Он взял несколько камней без оправы и отдал их Мариам. — Зашей их в подол. Я не хочу, чтобы ты далеко от меня отходила, но мы в чужой стране, и с нами может случиться что угодно. Если у тебя будут с собой камни, ты никогда не попадешь в нужду, даже если нам и придется расстаться на некоторое время.

Мариам взглянула на камни и нахмурилась:

— Мне кажется, настало время начать меня учить говорить по-английски.

— Таффи, не торопись. Я еще не усвоил ваш современный греческий. Давай сначала покончим с этим.

— Я уже знаю два английских слова, — серьезно заметила девушка.

Уолтер серьезно кивнул ей в ответ:

— Уолтер и Лондон. Мне приятно, когда ты ласково произносишь первое слово. Мне бы хотелось, чтобы ты выговаривала английские слова так же мило, как мое имя.

— Если мы разлучимся, что мне делать? — в панике спросила Мариам. — Как я смогу найти тебя снова?

— Мы вскоре займемся английским. Подожди немного, мы должны побыть вместе, не отвлекаясь на разные сложные и иногда неприятные вещи.

В стене, разделявшей два домика, была кованая медная калитка с нарисованным драконом с огненными глазами и торчащей чешуей. Мариам остановилась и схватила Уолтера за руку:

— Посмотри! Он грозно смотрит на меня и не хочет внутрь впускать!

Уолтер засмеялся:

— Ради своей леди я стану сражаться с живыми драконами. Неужели ты думаешь, что я не смогу защитить тебя от медного змея?

— Мне кажется, — продолжала настаивать девушка, что он решил, будто я недостойна быть женой храброго рыцаря и жить вместе с ним в доме, который он охраняет! Я уверена, что этот дракон имеет свои предрассудки и станет вилять хвостом, как преданная собака, если бы я была твоей знатной леди Ингейн.

— Какие странные фантазии гуляют в твоей маленькой головке!

— Нет, это не фантазия. Боюсь, что когда мы приедем в Англию, там нас на каждом шагу будут окружать подобные драконы. Они будут говорить разные гадости и насмехаться над жалкой женой, которую благородный лорд Уолтер привез с Востока.

— Все будут думать, что ты самая прелестная леди во всей Англии, — успокоил ее муж.

Уолтер открыл калитку, и Мариам быстро проскользнула во двор, подозрительно глядя на удивительное создание.

— Если ты будешь всегда так думать, то мне нечего бояться. Если бы я была во всем уверена! Вчера ночью, после того как ты заснул, я лежала без сна и думала об этом. Ты будешь в Англии смотреть на меня такими же глазами, какими ты смотришь на меня здесь?

Изнутри чешуйчатая фигура чудовища смотрелась совершенно по-другому. Она стала добрее, выпуклые глаза, казалось, смотрели на них, как преданный охранник.

Мариам с облегчением рассмеялась:

— Мне уже стало спокойнее. Когда нас окружают эти стены, я чувствую себя в безопасности. Только ты и я, а остальной мир остался снаружи. Зачем нам покидать это место? — Девушка крепко обняла Уолтера. — Неужели мы не можем здесь оставаться вечно? Мы будем так счастливы.