Ошибка разбойника - Диана Шмелева

Сделав вид, что не заметила дерзости, сеньорита ещё раз поклонилась и вернулась в комнату, а кабальеро, ухмыльнувшись, отправился восвояси.

* * *

На ближайшем приёме у губернатора дон Стефано наблюдал за гостями и заметил, что дон Альфонсо даже не смотрит в сторону сеньориты Лусии. Зато другой её поклонник — лейтенант — воспрянул духом и пригласил девушку на первый же танец. Разумеется, слышать, что молодой офицер говорит дочери своего командира, дон Стефано не мог, но был убеждён — его усы топорщатся от самодовольства, а рот отпускает напыщенные комплименты. Пригласив сеньориту, в свою очередь на танец, сеньор дель Соль заговорил для начала о погоде:

— Чудные вечера сейчас в Сегилье — звёзды, прохлада… Только румянец очаровательных сеньорит и согревает воздух.

— Всех девушек в Сегилье не хватит, чтобы их румянец переменил зиму на лето, — учтиво ответила сеньорита Лусия.

— Вы правы, очаровательных девушек мало, — подхватил кабальеро. — А румянец у них вызывают только искренние поклонники.

Сеньорита еле заметно насупилась — дон Альфонсо если и был искренен, ухаживая за ней, то его чувств хватило совсем ненадолго.

— Тем более румянца не хватит, чтобы согреть наш прекрасный город.

— Пожалуй, хотя искренних поклонников у вас и немало, особенно среди благоразумных сеньоров.

— Да, конечно, — несколько рассеянно произнесла сеньорита. — Благоразумие — важнейшее достоинство, к несчастью, нечастое.

— Не стоит беспокоиться о редкости благоразумия, если в круг знакомств допускаются прежде всего люди рассудительные и заботящиеся о своём будущем. Вот, кстати, лейтенант Сото — сеньор очень достойный. Ваш батюшка о нем высокого мнения и, я слышал, наметил лейтенанта к производству в капитаны.

— Должно быть. Признаться, не слышала, но уверена — мой отец позволяет продвинуться по службе только добросовестным и способным офицерам.

— Которые, разумеется, полны благодарности и почтения к дону Бернардо и к его семейству.

Задумывалась ли сеньорита о том, что своему успеху среди офицеров гарнизона обязана положению своего отца или нет, но сейчас её лицо стало ещё более сдержанным, чем обычно, а благопристойная улыбка, похоже, вымученной. Дон Стефано наполовину прикрыл глаза, скрывая усмешку — он владел собой куда лучше и знал, к чему ведёт разговор.

— Хотя военная служба — достойнейшее поприще для кабальеро, я рад, сеньорита, что могу испытывать уважение к коменданту крепости Сегильи и его семье без всякого расчёта, а за его заслуги перед короной и высокие душевные качества, — дон Стефано постарался вложить в голос не только учтивость, но и теплоту, пристально смотря в глаза девушки.

Дочь коменданта задумчиво подняла взгляд на собеседника. Дон Стефано был состоятельным и интересным неженатым мужчиной подходящего возраста, с прекрасным положением в свете. Если он решил ухаживать за девицей на выданье из хорошей семьи, то, разумеется, с серьёзными намерениями. Отталкивать его, не приглядевшись, было бы неразумно.

Сеньорита одобрительно улыбнулась.

— Благодарю вас за добрые слова о моём отце и моей семье.

Мельком заметив, как обвисли усы поклонника сеньориты Лусии, расстроенного появлением нового соперника, дон Стефано проводил девушку к её матери, поцеловал обеим руки и вернулся в компанию кабальеро. Он был доволен, что обходит других соперников, но заметил быстрые взгляды, которыми успели обменяться дон Альфонсо и сеньорита Лусия. Не оставалось сомнений, что девице нравится молодой щёголь, но раз уж она не способна преодолеть ни его ветреность, ни влияние его дяди, то готова была принять ухаживания и стать женой другого подходящего кабальеро… хотя бы и дона Стефано.

Не ожидая от будущей супруги пылких чувств, сеньор дель Соль, однако, был раздосадован, а его самолюбие уязвлено. Будь девица более для него привлекательной, это могло бы разбудить азарт. Но мимолётное оживление девушки, вызванное нелепым ухаживанием дона Альфонсо, лишь ненадолго скрасило унылые размышления дона Стефано о том, какой должна быть его супруга. Не слишком богата, но и не бесприданница; из хорошей, но не особенно знатной семьи; благовоспитанна, но не зануда; не красавица, но и не дурнушка. Ни рыба ни мясо.

6. Поездка в провинцию

Аккуратно отодвинув от сеньориты Лусии её поклонников, дон Стефано всё-таки не смог побороть собственное нежелание и скуку от мыслей о женитьбе на благовоспитанной и до зубовного скрежета уважаемой девице. Он заставил себя ненавязчиво ухаживать за дочерью коменданта, танцевал с ней, наносил визиты семье дона Бернардо, постарался ближе сойтись с сыном полковника, когда тот приехал в отпуск со своей службы. Такое поведение в Сегилье называлось «присматриваться» и считалось приличным лишь первые несколько месяцев, после чего кабальеро должен или тихо удалиться, или перейти к более решительным действиям. Обязательно — к серенадам. Сеньор дель Соль растягивал передышку и с облегчением сообразил: как раз через несколько месяцев семья коменданта уедет на лето в загородное имение. Наверное, нужно было бы что-нибудь предпринять перед отъездом сеньориты Лусии и её матери, почтенной доньи Кларисы, но у кабальеро возникли срочные дела, давшие предлог избежать начала официального ухаживания, при том не удаляясь.

Сеньор дель Соль, хотя формально не занимал никакой должности, имел большое влияние в той части провинции Сегильи, где в окружении превосходных земель стоял его родовой замок. Лет десять назад поместье было почти разорено, а сейчас отлично устроено. Поначалу кабальеро ждал смерти или ухода на покой старого интенданта своего округа и уже начал размышлять, не ускорить ли это событие. Потом его честолюбие потребовало большего. В своих краях дон Стефано ограничился тем, что заправлял делами из-за спины старика, с которым был в отдалённом родстве.

В Сегилье кабальеро свёл знакомство с важнейшими из подчинённых губернатору чиновниками и прежде всего — с ведавшим налогами казначеем. Хотя сеньор Мендес был всего лишь простолюдином из числа влиятельных в Сегилье торговцев, добившимся высокой должности пронырливостью и талантом в денежных операциях, дон Стефано старался в беседах с ним сдерживать своё высокомерие. Главным предметом разговоров кабальеро и казначея были оценки налоговых перспектив разных селений и городков провинции. Свой интерес к суммам, которые можно затребовать с откупщиков, сеньор дель Соль маскировал выгодами собственного имения, а также надеждой в будущем занять пост интенданта или более важную должность. С виду небрежными замечаниями об урожае, торговле, намёками о том, что сеньор казначей купил себе имение куда более крупное, чем можно ожидать при его жаловании, заодно и с помощью советов, как не привлечь к себе внимание ревизоров и получить дворянство, дон Стефано добился того, что один из важнейших чиновников города стал высоко ценить его мнение.

Очередной причиной для