Гибель империи. Российский урок - Архимандрит Тихон (Шевкунов)

русскому сознанию мысль о том, что с научной точки зрения революция спасительна. Подпольная деятельность революционных партий опиралась на этот массив почти безымянных профессоров. Жаль, что на Красной площади рядом с мавзолеем Ильича не стоит памятник “неизвестному профессору”. Без массовой поддержки этой профессуры революция не имела бы никакой общественной опоры»[74].

Терроризм поддерживали замечательные русские писатели и крупные промышленники[75]. Одним из самых известных, говоря современным языком, спонсоров российского террора, как мы уже говорили, был Максим Горький. Знаменитый писатель снабжал боевиков не только помещениями для изготовления взрывчатки, но и деньгами.

Другой модный писатель, Леонид Андреев, прятал на своей даче боевиков и был сообщником убийц московского губернатора Великого князя Сергея Александровича.

Л. Андреев и М. Горький

Убийство не просто чиновника, а члена Царской семьи вызвало в «прогрессивном обществе» совершенно неприличный, безудержный восторг и ликование. «Кто будет номер два?» – остроумно интересовались друг у друга «прогрессивные граждане». И шутили: «Великий князь впервые в жизни пораскинул мозгами…» Господа имели в виду, что Елизавета Федоровна – супруга взорванного террористами Сергея Александровича – своими руками собрала части тела мужа, разметанные по кремлевской брусчатке. Великая княгиня нашла в себе силы посетить убийцу в тюрьме и простить его[76]. В 1918 году большевики живой сбросят Великую княгиню Елизавету Федоровну в шахту в Алапаевске, обрекая на долгую мучительную смерть.

Великий князь Сергей Александрович и Великая княгиня Елизавета Федоровна

Убийства В. К. Плеве и Великого князя Сергея Александровича подняли популярность террористов-эсеров на небывалую высоту. Самые известные люди того времени наперебой стремились принять гражданство «прогрессивного общества». Осип Мандельштам пытается вступить в боевую эсеровскую организацию. Членом партии эсеров становится автор «Алых парусов» Александр Грин. А еще: поэты Сергей Есенин и Николай Клюев, экономисты Александр Чаянов и Николай Кондратьев, социолог Питирим Сорокин. И многие-многие другие…

Не остался в стороне и Лев Николаевич Толстой. Писатель Владимир Галактионович Короленко передает слова А. П. Чехова о том, как отреагировал Толстой на известие о только что совершившемся покушении на петербуржского градоначальника фон дер Лауница: «Он сделал нетерпеливое движение и сказал с досадой: “И, наверное, опять промахнулся?!”»[77]

Толстой не зря был раздосадован: в тот раз покушение и вправду не удалось. Но досада была недолгой – Владимир Федорович фон дер Лауниц вскоре был убит после пятнадцати (!) покушений.

Градоначальник Санкт-Петербурга генерал-майор В. Ф. фон дер Лауниц

Другой разговор с Львом Николаевичем состоялся у самого Короленко, сообщившего великому писателю новость об убийстве министра внутренних дел Сипягина: «Толстой лежал в постели с закрытыми глазами. Тут его глаза раскрылись, и он сказал: “Оно, конечно, убивать грех… Но и осуждать этого человека мы не можем”. Он опять закрыл глаза и несколько времени лежал, задумавшись. Потом глаза опять раскрылись, взгляд сверкнул острым огоньком из-под нависавших бровей, и он сказал: “И все-таки не могу не сказать: это целесообразно!”»[78]

Если такие адвокаты говорили о целесообразности террора, можно представить, с каким задором и энтузиазмом «передовое российское общество» утверждалось в своем праве выносить смертные приговоры тем, кто, по их мнению, не должен жить.

Не побоюсь слов, которые вы сейчас прочтете. Повивальной бабкой красного, зеленого, белого терроров, как и террора 1930-х годов, было именно «прогрессивное российское общество». Страшно произнести, но это так. Именно «совестливая, интеллигентная, передовая» общественность восхищалась, оправдывала, всячески поощряла и, наконец, в полном помрачении ума – взращивала террор в России. Плоды этих трудов нам хорошо известны.

«Дух творит себе формы». Этот духовный закон сформулировал замечательный ученый-хирург и святой архиерей архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий), свидетель революционных событий[79]. Дух ниспровержения с гордостной уверенностью в своей правоте, овладевший значительной частью российского общества, на многие годы породил такие формы разрушительного самовыражения, которые чуть не погубили историческую Россию.

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий)

Но чего же конкретно российское прогрессивное общество требовало от Императора и правительства?

Власти!

Никто другой, а именно «передовое общество» должно было являть в России Власть. Императору и чиновникам следовало быть этой Власти во всем послушными и управляемыми.

Из Императора буквально выколачивали так называемое «ответственное министерство». Имелся в виду такой кабинет министров, который будет назначаем не Императором и подотчетен не ему, а во всех своих четырех созывах оппозиционной Государственной думе. Будущим руководителем «правительства доверия» видели лучших людей страны: председателя Думы Михаила Родзянко или князя Георгия Львова. А министрами – Милюкова, Коновалова, Маклакова, Керенского, других их единомышленников.

После февральского переворота именно эти люди и станут «властью»: премьер-министрами и министрами. И в считаные месяцы под восторженные крики и не только «передового», но и практически всего российского общества доведут страну до полного краха. Исходя из этого, неудивительно, что Николай II, прекрасно знавший цену и профессиональные качества этих, без сомнения, популярнейших политиков, категорически отказывался добровольно вручать в их руки судьбы России.

Лидеры российских либеральных партий в кулуарах Государственной думы

Что ж! Им пришлось силой принудить Императора сделать это, шантажируя фактически арестованного во Пскове Царя самыми страшными для него угрозами: полного разрушения фронта и победного прорыва германских войск в том случае, если Император останется на престоле. Но об этом позже.

II

Россия перед Первой мировой

У Германского посольства в Санкт-Петербурге

Первая мировая война, разразившаяся в 1914 году, оказалась небывалой во всей предшествующей мировой истории по числу потерь и тяжести последствий. Российская империя, воевавшая на стороне стран Антанты, внесла громадный вклад в победу, одержанную в 1918 году. Но, как известно, не оказалась в стане победителей.

Кто затеял эту войну? И зачем?

На рубеже XIX–XX веков три государства решительно заявили о себе в высшей лиге тогдашней мировой политики. Это были Россия, Германия и еще одна новая держава, сумевшая, при минимуме участия в военных действиях, оказаться главным политическим и финансовым бенефициаром войны – Северо-Американские Соединенные Штаты. Так эта страна называлась у нас до середины ХХ века.

В 1871 году небольшие немецкие княжества после победы над Францией были объединены железной рукой канцлера Отто фон Бисмарка во Второй рейх – Германскую империю. Великий и талантливый немецкий народ наконец-то создал единое государство и доказал свою способность ставить макромасштабные цели и системно добиваться намеченного. Германская империя претендовала ни