Равенна: забытая столица эпохи «темных веков» - Евгений Викторович Старшов

мостить дороги (факт из II в., конкретно равеннских моряков было привлечено 800, более привилегированных мизенцев – 500). Зачастую их использовали в полицейской службе в портах и гаванях, а то и при подавлении бунтов варваров или рабов. Ч. Старр сообщает: «Надпись из Умбрии… упоминает двадцать моряков, направленных из равеннского флота под командованием evocatus (ветерана-сверхсрочника) Шестой преторианской когорты ловить разбойника на Фламиниевой дороге в 246 году». Кроме того, строительство военно-морских баз и портов по империи осуществлялось вовсе не рабами, но также моряками: они работали и в каменоломнях, и делали кирпичи (большое количество таких «флотских» кирпичей, клейменных соответствующим морским подразделением, найдено при раскопках подобных объектов на территории Германии, Галлии и Британии). В зимнее время, когда флот бездействовал, вероятно, моряки пробавлялись «отхожими промыслами»; кое-кто приторговывал пленными; зачастую сами моряки имели достаточно средств на покупку 1—3 рабов, хотя чаще всего они покупали себе наложниц, имевших перспективу освободиться и стать женой моряка – вот, к примеру, равеннский моряк Т. Меммий Монтан купил себе за 625 денариев у милетского работорговца «взрослую африканскую рабыню». При этом «право на заключение (полноправного) брака» выдавалось только верно отслужившим свои 26 лет и получившим из Рима «диплом» на римское гражданство в виде отлитого на бронзовой таблице текста: как правило, эта привилегия просто узаконивала существовавшее доселе сожительство и заодно распространяла право римского гражданства на детей моряка – но не на его жену (ок. 166 г.). Судя по могильным камням (излюбленным изображением на них был дельфин, известный по античным преданиям спаситель моряков) с высеченными на них завещаниями, многие моряки имели солидные накопления, а то и земли. Молились равеннские моряки в роскошном храме бога морей Нептуна (о его печальной участи будет рассказано в главе, посвященной античному архитектурному наследию Равенны); кроме того, грозное имя морского владыки носили равеннские трирема и квадрирема.

«Обилие» же иллирийцев в составе равеннского флота объясняется довольно просто: Иллирия располагалась практически напротив Равенны, по другую сторону Адриатического моря, и моряки они были известные. Еще Полибий (ок. 200 – ок. 120 гг. до н.э.) рассказывает о грандиозном морском разбое иллирийцев, поддержанном практически на государственном уровне: в 231 г. до н.э. умер объединитель Иллирии царь Аргон. «Царство унаследовала жена его Тевта, которая управляла государственными делами при помощи верных друзей. Тевта, как и свойственно женщине, мечтала только об одержанной победе, не помышляя о прочем, и потому прежде всего разрешила подданным грабить на море по своему усмотрению всякого встречного; потом она снарядила флот, собрала войско не меньше прежнего и, отправляя его в поход, дозволила начальникам поступать с каждой страной, как с неприятельской… (далее идет обширное описание разбоев, чинимых иллирийскими пиратами грекам – элейцам, мессинянам, эпирцам; дошла очередь и до римлян. – Е.С.). Иллиряне и раньше постоянно нападали на торговых людей Италии, а во время пребывания в Фенике большая часть иллирян отделилась от флота и не замедлила ограбить множество италийских торговцев, причем одни из ограбленных были убиты, немало других увезены в плен… Тевта восхищена была обилием и прелестью добычи, доставленной на возвратившихся из Эпира лодках». Потом римляне, конечно, проучили дерзкую, осмелившуюся даже казнить их посла, но не в этом суть. Легкие и быстроходные корабли иллирийцев – либурны – так понравились римлянам, что фактически стали их излюбленными военными судами. Возможно, не сразу – Флавий Вегеций Ренат, по крайней мере, писал в IV в. (начало цитаты частично приведено ранее): «Во главе либурнов, которые стояли в Кампании, находился префект мизенского флота; те же, которые были на стоянке в Ионическом море, имел под своей властью префект равеннского флота… Различные провинции в различные времена имели преобладающее значение в морском деле; поэтому и были корабли различного вида. Но когда Август сражался с Антонием при Акциуме, главным образом благодаря помощи либурнов был побежден Антоний. На опыте этого столь важного сражения обнаружилось, что корабли либурнов более пригодны, чем остальные. Поэтому, взявши их за образец и усвоив их название, по их подобию впоследствии римские владыки создали свой флот. Либурния является частью Далмации с главным городом Ядертиной; взяв пример с кораблей этой области, теперь и строят военные суда и называют их либурнами». Есть смысл продолжить цитату, если читатель заинтересован в том, как тогда строились корабли: «Если при постройке дома обращается внимание на качества камня и смеси из извести и песку, то тем более нужно быть внимательным во всех отношениях при постройке кораблей, так как гораздо больше опасности на плохо построенном корабле, чем в доме. Либурны делаются главным образом из кипариса, из домашней и дикой сосны и из ели; лучше соединять их медными, чем железными гвоздями. Хотя расход при этом будет несколько значительнее, но так как это прочнее, то это выгодно; ведь железные гвозди быстро разъедает ржавчина, от тепла и влаги, медные же и в воде сохраняют свою основную металлическую основу. Особенно нужно обращать внимание на то, чтобы деревья, из которых должны быть выстроены либурны, были срублены между 15-м и 22-м числом месяца. Только дерево, срубленное за эти 8 дней, остается не тронутым гниением и трухлявостью, срубленное же в другие дни дерево еще в том же году, источенное изнутри червями, обращается в пыль; это показали и само искусство кораблестроения и ежедневная практика строителей; это мы познаем из наблюдений над самой религией, так как только в эти дни угодно было навсегда установить праздники. Самое полезное рубить деревья после летнего солнцеворота, т.е. в месяцы июль и август, и во время осеннего равноденствия, (т.е.) до январских календ (1 января), ибо в эти месяцы засыхают соки, и потому дерево становится более сухим и крепким. Вот чего нужно остерегаться: не распиливать ствол на доски тотчас же, после того как дерево будет срублено, а как только оно будет распилено, не посылать досок на постройку корабля, так как и толстые стволы и уже распиленные доски требуют для большей сухости большого времени. Ведь если пускаются в работу сырые материалы, то, когда выходит природный их сок, они ссыхаются и дают очень широкие щели; нет ничего опаснее для плавающих [чем когда в досках начинают появляться трещины]. Что касается величины кораблей, то самые маленькие либурны имеют по одному ряду весел; те, которые немного больше, – по два; при подходящей величине кораблей они могут получить по три, по четыре и по пять рядов весел. И пусть это никому не кажется огромным, так как в битве при Акциуме, как передают, столкнулись между собой гораздо большие корабли, так что они имели по шесть и больше рядов весел. К более крупным либурнам присоединяются разведочные скафы, которые имеют на каждой стороне почти по двадцать рядов гребцов; их британцы называют просмоленными. С помощью этих кораблей производят внезапные нападения, иногда нарушают свободное плавание и подвоз провианта для неприятельских кораблей и путем выслеживания перехватывают их прибытие и их планы. Чтобы эти разведочные суда не выдавали себя белым цветом, их паруса и канаты окрашиваются в венетскую краску, которая похожа на цвет морских волн; даже воск, которым обычно обмазывается корабль, окрашивается в ту же краску. Моряки и воины надевают одежду венетского цвета, чтобы не только ночью, но и днем они, занятые выслеживанием, могли бы остаться незамеченными». Тот же автор