Остров Родос – властелин морей - Евгений Викторович Старшов

Ознакомительный фрагмент

с этого времени медленно, но неуклонно угасать, но и близлежащие территории – острова Эгейского моря и малоазийские страны Карию и Ликию. Свое существование новое государство позиционировало таким образом, что поставило себя в независимость равным образом и от Афин, и от Спарты, чье междоусобие раздирало Древнюю Грецию на радость персам. Эта коалиция Эгейских городов чеканит свою монету с изображением младенца Геракла, душащего посланных на него богиней Герой змей. Родос становится процветающим торговым центром благодаря своему расположению на «перекрестке» торговых путей трех континентов – Европы, Азии и Африки: через остров идет торговля с Египтом, Сирией, Палестиной, Пергамом, Сузами, Сицилией, Южной Италией, Карфагеном и т. д. Главные товары – зерно (которое родосцы не выращивали, а перепродавали), местные оливки, финики, великолепное вино и рабы (обычно захватываемые на карийском побережье Малой Азии). Если говорить о юге современной России и Крыме, то данные археологических раскопок в Северном Причерноморье свидетельствуют об оживленной торговле Родоса с Боспором, Ольвией и, в меньшей степени, с Херсонесом Таврическим. На основании амфорных клейм, согласно работе Ю. С. Бадальянц «Торгово-экономические связи Родоса с Северным Причерноморьем в эпоху эллинизма (по материалам керамической эпиграфики)», вырисовывается следующая картина: торговля Боспора, Ольвии и Херсонеса с Родосом имела место с 332 по 30 гг. до н. э., при этом самое оживленное время этих связей выпадает на период с 220 по 180 гг. до н. э. Более того, с середины II в. до н. э. два боспорских города – Фанагория и Горгиппия – начинают чеканку серебряных монет с родосскими эмблемами – цветком граната, головой Гелиоса и рогом изобилия меж двух звезд, что свидетельствует об однозначной экономической и политической ориентации некоторых городов Северного Причерноморья на Родос. Интересные данные по родосскому винному экспорту приведены в работе Ю. С. Крушкол «О значении вторых имен родосских амфорных клейм». Во-первых, только родосские амфоры имели клейма на обеих ручках, несших следующую информацию: имя эпонима, равносильное датировке года, так как эпонимы избирались только на год, затем месяц и имя торговца-экспортера, разливавшего скупленное вино в изготовленные в своих мастерских амфоры, причем среди экспортеров встречались и женщины. Известны имена родосских виноторговцев Античности: Павсаний (один из крупнейших), Аминта, Марсий, Стратон, Дискос (также весьма крупный виноторговец), Истрос, Аристос, Дамократ, Иерон, Кратид, Ксенофан, Пратофан, Архократ, Тимасагор, Филодам, Менипп и Андроник (из них первые трое и двое последних торговали с Северным Причерноморьем). Во-вторых, родосское вино не сбывалось однолетним, но выдерживалось; различалось сладкое вино осеннего, полусухое зимнего, ранневесеннего и весеннего и сухое летнего разлива. В каждой партии продаваемого вина обязательно было и сухое, и сладкое, причем разных лет.

Так же как и вином, остров Родос славился в древние времена благовонными мазями и маслами – нардовым, розовым, шафранным, касатиковым, майоранным и прочими, приносившими весьма значительный доход, а еще сушеными винными ягодами, экспортируемыми в Аттику, где, кстати сказать, местного рода этого товара имелось в избытке, однако родосское качество говорило само за себя. Еще в родосский экспорт входили боевые петухи (перед боем их кормили чесноком и привязывали к ногам металлические шпоры), большие куры и рыба вроде осетра под названием accipenser или elops, служившая главным украшением римского пира: уж кто-кто, а римляне знали толк в изысканной еде, питаясь соловьиными языками, жаренными в меду с маком сонями, аистами, дроздами, свиным выменем и из одной кабанятины готовя до 50 различных блюд. Клавдий Элиан (ок. 175 – ок. 235 г. н. э.) в своих «Пестрых рассказах» пишет о кулинарных пристрастиях родосцев: «Я хочу вам рассказать об одном взгляде родосцев. Говорят, что на Родосе признаком изысканности считается предпочтение всем блюдам рыбы и особое пристрастие к этого рода кушаньям; человека же, любящего мясо, родосцы презрительно называют обжорой. Я не считаю нужным вдаваться в то, правильно или ошибочно их суждение». При этом тот же автор упоминает в числе «отличившихся обжорством» родосского атлета Тимокреонта, а среди «известных пьяниц» – родосца Ксенагора по прозвищу Амфора. Вообще, роскошь и сибаритство островитян отмечали еще их древние современники. Тот же Элиан рассказывает о том, как родосцам досталось от известнейшего циника и острослова Диогена: «Как-то Диоген, прибыв в Олимпию и заметив в праздничной толпе богато одетых родосских юношей, воскликнул со смехом: „Это спесь“. Затем философ столкнулся с лакедемонянами в поношенной и неопрятной одежде. „Это тоже спесь, но иного рода“, – сказал он».

Но вернемся к делам экономики. Кроме торгового Родос становится и мощным финансовым центром: к примеру, его ростовщики ссужали желавших деньгами из 10 % – что было еще приемлемо по сравнению с 24 % в эллинистическом Египте, а некий родосец Антимен в 324 г. до н. э. изобрел страховую систему от побега рабов – рабовладелец ежегодно уплачивал государству определенный процент от страховой суммы, выплачиваемой ему в случае бегства раба. Интересные данные по родосскому рабству приводит Ю. С. Крушкол в небольшой статье, посвященной этому вопросу. После ознакомления с ней понимаешь, насколько мало мы знаем об античном рабстве! Выводы из этой работы вкратце такие: рабство было широко распространено на острове, существовал свой рынок рабов; рабы, по большей части, прибывали из Фракии, Фриги и Киликии – известных центров работорговли, хотя обнаружены упоминания о рабах-сарматах, меотах (с побережья Азовского моря) и скифах. И не так плохо жили некоторые рабы, если от пары скифов – Афродисиоса и Каллиопы, остались надгробные памятники, равно как и от некоторых других; иные рабы являлись виноторговцами (например, упомянутый ранее в разговоре об импорте родосского вина Истрос), что засвидетельствовано клеймами на ручках амфор, другие составили религиозную коллегию почитателей Зевса Атабирийского, по приказу которых (такова надпись!) Эвлимен, народный секретарь и по совместительству жрец упомянутого божества, «за власти родосские» посвятил Зевсу «быков в благодарственный дар». (Сразу в этой связи вспоминаются два эфесских раба, Мазей и Митридат, выстроивших своему городу роскошные ворота в виде триумфальной арки близ библиотеки Цельсия!). Именно родосская монета во II в. до н. э. дала пример к чеканке монет нового образца по всей Малой Азии – так называемых кистофоров, что, разумеется, способствовало интенсификации торговых связей. Это положение финансового монополиста остров сохранял вплоть до римского периода, когда римляне в 166 г. до н. э., создав центр беспошлинной торговли на острове Делос, экономически «удавили» Родосский союз. Получавший в 170 г. до н. э. только с родосской гавани одних портовых сборов миллион драхм в год (при таможенной ставке в 2 % со стоимости груза получаем годовой товарооборот в 50 миллионов драхм, что можно приравнять к 20 миллионам золотых русских царских рублей), Родос стремительно разорился: с 166 по 163 гг. до н. э. портовый доход сократился до 150