Малой кровью - Виктор Павлович Точинов

внутри? Надписи были на непонятном языке, картинки на банке никакой ясности не давали — изображен был дяденька с окладистой бородой, одетый по-старинному: камзол с жабо, берет странного вида. А еще плывущий по волнам парусник, тоже давней постройки. Понятно, что внутри продукт заморский, издалека привезенный, но что именно? Оказалось, что скрывались в загадочной банке всего лишь уложенные рядами небольшие рыбешки, напоминающие шпроты, только цвет побелее и вкус совсем другой.

Сегодня она даже не удосужилась заглянуть в пакет, положила на кухне и вернулась к прерванному занятию — Ксюша придирчиво выбирала, что надеть для похода в ресторан. Нет, она ни в малейшей мере не была модницей, помешанной на нарядах. Проблема, и немалая, состояла в другом. Яша вырос в семье скромного достатка, а сейчас жил на студенческую стипендию да немного подрабатывал чертежником-надомником. Как такие доходы отражались на гардеробе студента, понятно без объяснений. Ксюшу это ничуть не смущало: всё впереди, всего сами добьются и всё заработают. Но одеваться она старалась попроще, отправляясь на свидания с Яшей, чтобы не смущать парня и не выглядеть в его глазах чванливой «начальничьей дочкой». Однако новогодний визит в ресторан дело особое, Ксюша чувствовала, что никак нельзя было появиться там Золушкой, вырвавшейся на бал прямиком с кухни и не пообщавшейся предварительно с феей-крестной.

Пришлось искать золотую середину, и о праздничном наборе Ксюша попросту позабыла. А сейчас вспомнила. Внутри на сей раз ничего таинственного и будоражащего воображение не оказалось. Коробка шоколадных конфет «Красный Октябрь» с изображением Спасской башни. Мандарины, килограмма полтора, а самое главное — бутылка «Советского шампанского». Ура! Традиция не прервется!

* * *

Комнату по-прежнему освещали лишь две свечи немецкой игрушки. Мандарины лежали в хрустальной вазе — ярко-оранжевое и пахучее напоминание о лете. Шампанское пузырилось в бокалах.

За минувший 1940-й год уже чокнулись, Яков разлил по второй, но пока не выпили, говорили о наступившем 1941-м, о своих планах, ставших теперь общими. Пожениться решили в конце лета, в августе. Раньше никак — оба заканчивали образование, причем в разных городах. И переводиться в другой вуз, чтобы оказаться поближе друг к другу, уже смысла нет: впереди лишь преддипломная практика, написание и защита дипломов. А у Якова вдобавок летом полуторамесячные сборы в войсках, завершающие обучение на военной кафедре института, — и по их завершении новоиспеченный инженер получит в придачу к диплому и вузовскому значку еще и петлицы лейтенанта запаса.

— Шампанское выдыхается, — вспомнила Ксюша, сообразив, что обсуждать планы на грядущий год можно бесконечно. — Давай просто выпьем за наступивший, за сорок первый!

— Мне кажется, что он станет лучшим годом в нашей жизни. Долго потом вспоминать будем. И если твой Гоша выполняет желания посторонних, то моё именно такое.

В мерцающих отблесках свечей Якову казалось, что германский ангел с опаленными крыльями улыбается, и улыбка его говорит: не сомневайся, парень, всё исполнится в точности, не позабудешь этот год никогда.

* * *

Кое-что о своем завершении учебы она не рассказала Яше. Не могла рассказать, не имела права, даже если бы захотела, — давала подписку. Дело в том, что последний перед дипломом год Ксюша училась в МГПИИЯ (в просторечии ИнЯз) уже не на дневном, а на вечернем отделении. А днем параллельно обучалась в другом заведении, в спецшколе, не размещавшей рекламные объявления о приеме абитуриентов. Курировал школу пятый (иностранный) отдел ГУГБ НКВД.

Глава первая

Сводка главного командования Красной Армии за 22.06.1941 года

С рассветом 22 июня 1941 года регулярные войска германской армии атаковали наши пограничные части на фронте от Балтийского до Чёрного моря и в течение первой половины дня сдерживались ими. Во второй половине дня германские войска встретились с передовыми частями полевых войск Красной Армии. После ожесточённых боёв противник был отбит с большими потерями. Только в Гродненском и Кристынопольском направлениях противнику удалось достичь незначительных тактических успехов и занять местечки Кальвария, Стоянув и Цехановец (первые два в 15 км и последнее в 10 км от границы).

Авиация противника атаковала ряд наших аэродромов и населённых пунктов, но всюду встретила решительный отпор наших истребителей и зенитной артиллерии, наносивших большие потери противнику. Нами сбито 65 самолётов противника.

Эпизод 1. Две мечты

Беда пришла, когда Бикхан занимался не самым обычным для себя делом: коротал жаркий послеобеденный час с книжкой в руках. Да не просто с книжкой, а с учебником русского языка. Неожиданное занятие для юного труженика-скотовода, уже получившего свидетельство об окончании школы, к тому же изрядно намахавшегося сегодня косой в прохладные утренние часы (вторая бригада совхоза им. тов. Маджафарова находилась сейчас вдали от пасущихся стад, занималась заготовкой кормов на зиму).

Но у Бикхана была мечта, объяснявшая странную и несвоевременную тягу к знаниям.

Вернее, были две мечты, но одну он уже исполнил: приобрел-таки весной ружьё, да какое! Больше года оно лежало в автолавке, что приезжала к ним совхоз, порой местные охотники присматривались к нему, вертели в руках, но откладывали, — дороговато, дескать. А Бикхан купил!

Исполнению мечты, конечно, помог добытый волк. Об этом успехе Бикхана толковали в совхозе долго, еще бы: такого матерого хищника одолел совсем пацан, да к тому же и без ружья, считай, голыми руками (вклад в свой триумф конька Бикхан не то чтобы скрывал, но не афишировал). Взвешенная волчья туша вытянула восемьдесят девять килограммов, и зверь оказался рекордным, четвертым по размеру из добытых в Куйбышевской области за все времена ее существования, включая те, когда была еще Самарской губернией. А в районе, включая бытность его уездом, вообще абсолютный рекорд, — об этом историческом факте среди прочего поведала заметка в районной газете, посвященная охотничьему подвигу.

Бикхану, кстати, публикация, вроде бы его прославлявшая, совершено не понравилась. Приехавший на полдня корреспондент большую часть времени общался не с героем заметки, а с начальством, и в результате переврал всё до невозможности: совхозный скот именно этот волк не воровал (разумеется, той зимой и в совхозе им. Маджафарова, а так-то за серым наверняка числилось преизрядное количество задранных и сожранных овец, коров и прочего скота). И задание истребить хищника от бригадира и