Алексей Мусатов - Костры на сопках

И самое главное — когда начнется война, он, русский офицер, будет в стороне от событий, вдали от родины. Вместе с ним безвинно могут погибнуть Сунцов и Чайкин.

Как же легкомысленно он поступил! Оболенский тяжело вздохнул. Его плеча осторожно коснулась рука Чайкина:

— Не горюйте, ваше благородие, все сладится.

— Ты думаешь? — обрадовался его спокойному голосу Оболенский. — Сладится?

— Беспременно вырвемся отсюда. Не в таких переделках случалось быть, да и то выпутывались.

— Много ты за свою жизнь пережил? — с внезапно проснувшимся интересом спросил Оболенский.

— Всяко бывало. Однажды тоже чуть не окочурился, да, видите, жив. Дело-то на Аляске было…

— Ты на Аляске бывал?

— Случалось. Вместе с отцом, когда мальцом еще был. Ходили туда с капитаном Кашеваровым…

Оболенский признался, что он не слыхал про Кашеварова. И Чайкин, устроившись поудобней, стал рассказывать о жизни открывателей новых земель, о людях беспримерной стойкости и отваги, коими так богата русская земля.

Неожиданно раздались шаги. Узники прислушались. Дверь открылась, и два английских матроса, освещая себе путь фонарем, вошли в трюм.

Приглядевшись, один из них ткнул пальцем в Оболенского и велел ему следовать за собой.

— Вот сейчас все выяснится, — сказал Оболенский своим товарищам, — и нас отпустят на свободу.

— В добрый час! — сказал Чайкин.

Английские матросы повели Оболенского к адмиралу Прайсу.

Глава 8

В этот же день, когда трое русских моряков были брошены в трюм английского корабля, адмирал Прайс получил через английского консула в Перу важные известия.

Он срочно вызвал к себе на корабль командующего французской эскадрой.

— Дипломатические отношения с Россией прерваны, — официальным тоном сообщил Прайс. — Военные действия на Европейском континенте начнутся в ближайшее время. Нам с вами приказано итти к берегам Камчатки и захватить порт Петропавловск.

— Приказ получен и мною. Моя эскадра в полном вашем распоряжении, — почтительно сказал де-Пуант и, помолчав, спросил, как должны они теперь поступить с русским фрегатом “Аврора”.

— Считайте, что фрегат — наш первый военный трофей, — самонадеянно заявил Прайс и принялся излагать свой план нападения на “Аврору”.

Утром английские и французские суда, под видом маневров, окружают русский фрегат и под жерлами пушек принуждают его капитулировать.

— А если русские решат сопротивляться? — осторожно спросил де-Пуант.

— Это невозможно, — бросил Прайс: — мы за десять минут пустим его ко дну. — Он тяжело прошелся по каюте, кинул взгляд на карту. — Об “Авроре” можно больше не говорить. Меня сейчас интересует другое — Камчатка, Петропавловск! Что-то нас ждет там?

Он покосился на французского адмирала, удобно развалившегося в кресле, и неожиданно спросил:

— Желаете послушать пленного русского офицера?

Де-Пуант с удивлением поднял голову:

— Откуда же могут быть пленные, если войны еще не было?

— Война уже началась! Мои офицеры умеют служить, — снисходительно усмехнулся Прайс, вспомнив о предприимчивости Паркера, который, использовав историю с дуэлью, сумел так ловко захватить русских моряков.

Но обо всем этом адмирал предпочел умолчать перед де-Пуантом и только приказал привести русского офицера.

Темнело, и в каюте зажгли лампы, привинченные к стене.

Свет ламп ослепил Оболенского, когда он переступил порог каюты. Он зажмурился, закрыл ладонью лицо, но вскоре, вглядевшись, заметил стоящего у стола адмирала Прайса и сидящего на диване командующего французской эскадрой де-Пуанта.

Так как старшим здесь был, очевидно, Прайс, Оболенский обратился к нему:

— Ваше превосходительство! Меня, офицера русского флота, и двух матросов русского военного фрегата “Аврора” беззаконно, силой затащили на корабль и бросили в трюм, как преступников…

— Вы — преступник, — медленно и резко проговорил Прайс. — Да, преступник.

— Вы введены в заблуждение, ваше превосходительство! — горячо сказал Оболенский. — Ничего роняющего достоинство и честь офицера я не совершил. Я хотел бы знать, ваше превосходительство, в чем моя вина?

— Вы совершили вооруженное нападение на офицера английского флота. Это карается смертью.

— Это ложь! — в сильном волнении вскричал Оболенский. — Дикая ложь и клевета! Я прошу вас выслушать меня. — Торопливо, точно боясь, что его прервут, Оболенский изложил историю своей ссоры с Паркером. Он рассказал о стычке в перуанской деревне, о вызове на дуэль, о том, как Паркер, подло обманув его, приказал своим матросам напасть на него.

— Вы приехали на дуэль? — нетерпеливо перебил его Прайс.

— Да.

— Где же ваши секунданты? Или в России дуэли происходят без секундантов?

— Я приехал один, надеясь на честь английского офицера.

— Басни для детей! — презрительно процедил Прайс.

— Вы вольны оскорблять меня, ваше превосходительство. Но моя честь не запятнана…

Адмирал де-Пуант, до сего времени не принимавший участия в допросе, приподнялся с кресла и мягко спросил:

— Кто может поручиться, что вы говорите правду?

— Клянусь честью!

— “Честь, честь”! — прервал его Прайс, раздраженно вскинув свои густые брови. — Что вы нам все толкуете о чести, точно мы здесь институтские девицы. Нам нужны факты, а не слова.

Адмирал несколько раз прошелся по каюте, остановился у карты Камчатки, потом повернулся к Оболенскому и быстро спросил:

— Вы в Петропавловске бывали?

Оболенский уловил что-то недоброе во взгляде Прайса и насторожился.

— Какое это имеет отношение к моему пленению? — спросил он.

— Отвечайте на поставленный вопрос! Вы и ваши матросы хорошо знаете Камчатку?

— Я военный моряк, ваше превосходительство, и не могу ответить на такой вопрос.

Прайс испытующе посмотрел на Оболенского: — Советую вам внимательно прислушаться к моим словам… Ваш рассказ о дуэли неправдоподобен, я отвергаю его, как вымышленный. Вы совершили вооруженное нападение на английского офицера. За это вы будете преданы военному суду и приговорены к смерти. Ваши соучастники-матросы будут повешены. Только чистосердечным признанием вы можете смягчить свою участь и участь ваших матросов. Отвечайте правдиво на мои вопросы, и вы получите свободу!

— Что угодно знать вашему превосходительству?

— Сколько военных кораблей обычно стоит в Петропавловском порту? Как велик гарнизон?