Александр Байгушев - Партийная разведка

Ознакомительный фрагмент

В-седьмых, у нас был свой крупный подпольный православный центр. Им стал «самиздатовский» журнал «Вече» поистине подвижника, «нашего катакомбного Сергия Радонежского», как мы ласково шутили, Владимира Николаевича Осипова. Андропов-Файнштейн вкупе с своим псом «Бобком» Осипова таки «вычислили» и арестовали снова в 1974 году, дали восемь лет, но он успел подготовить хорошо организованную конспиративную структуру. Отсидев, он уже в «гласность» вывел из подполья крепкое православное общественно-политическое движение — «Союз "Христианское Возрождение"».

4. «РУССКИЕ КЛУБЫ»

Из всей этой «великолепной семёрки» тогда особо выделялся ВООПИК. Олег Платонов, который как историк и мыслитель сформировался в «Русских клубах» — в том самом благословенном для многих из нас ВООПИКе — вспоминает: «Мы помогали восстанавливать исторические памятники. Но каждый из нас становился учёным-подпольщиком по возрождению исторической Святой Руси. Я начал писать книгу по истории русского народа с древнейших времён до наших дней. Постепенно вокруг меня образовался целый коллектив единомышленников. Мы собирали материалы и очень много путешествовали по историческим местам России. Мы составляли программу на каждый год и по этой программе путешествовали. Там были не только памятники старины, не только православные храмы, древние монастыри, но и места рождения и пребывания наших русских подвижников, мыслителей, которых в то время никто не знал. Например, мы впервые открыли С. Нилуса, объездили всё места его жизнедеятельности. Тогда он был почти вычеркнут из истории России. И среди своего русского круга при помощи самиздата распространяли всё его сочинения. В том числе публикацию «Протоколов сионских мудрецов»«.

Как Платонов сам признаётся, у него уже было написано несколько рукописей, но писал он их в стол: «Всё, что я писал, было тайной даже для моих друзей из ВООПИКа. Думаю, что я поступал правильно. В нашей среде было много сотрудников спецслужб. Я отношусь к ним без предубеждения. Многие из них были или становились истинными патриотами России».

Но бережёного Бог бережёт. Талант учёного смог раскрыться только уже в постсоветское время, когда были сняты официальные запреты на употребление термина «масонство» и на имена духовных подвижников Третьего Рима — Святой Руси. Но уже и в советское время мы в ВООПИКе начали заниматься не только восстановлением памятников, сопровождавшимся практически нелегальной духовной деятельностью. Но и занимались прямой легальной политической практикой, бросив вызов официальной иудаизированной идеологической рутине, насаждавшейся «Яковлевыми».

Именно в «Русском клубе» на Петровке, 28, в стенах древнего Высокопетровского монастыря сформировался духовный центр, откуда пошла-полетела по всей стране возрождённая из пепла, как птица Феникс, Русская Идея. Та самая, которой сейчас так не хватает, чтобы стать на ноги стране и обществу. Тогда тоже всё было после Русской Смуты при Хрущёве муторно, как сегодня. Но ведь нашли мы духовно себя, возродили Русскую Идею. О «Русских клубах» подробно написано у Сергея Семанова в его «Русско-еврейских разборках». Я тоже уже писал о роли «Русских клубов» в своём романе «Сатанинские признания закулисного человека» («Молодая гвардия», 1995, № 12, 1996, № 1-7). Что было в них главного? И знало ли о них руководство страны? Прекрасно знало. Даже поддерживало. Решение Политбюро о создании ВООПИКа состоялось, как только Брежнев пришёл к власти. До Брежнева такие общества показательно были разрешены всем союзным республикам, кроме РСФСР. Русским же создание своего такого общества принципиально запрещалось — иудеи панически боялись возникновения нового «Союза Русского Народа». Но Брежневу объяснили, что иного выхода, чтобы удержать власть, у него нет. Мы ведь подвели Брежнева к мысли, что, если он хочет опереться на русское крыло, нужно дать русским выстроить «окопы», чтобы защищать свои исторические и культурные ценности, а заодно и, само собой, крепкую государственную власть.

Целый коллектив молодых сторонников Брежнева, активно помогавших ему убрать «ублюдка Никитку с его младотурками-"шестидесятниками"», вынашивал, разрабатывал эту идею. И — готовил почву в «косных партмозгах», пока Михаил Шолохов, со свойственной ему °бразностью мышления, уже открыто не сформулировал

Брежневу «эту шикарную мысль» — о создании опорных пунктов (типа пунктов охраны порядка для помощников милиции — дружинников) в форме «Русских клубов» на базе тут же Брежневым и созданного ВООПИКа. Это, мол, будут твои, Лёня, самые самоотверженные, самые неподкупные, самые верные государству и тебе дружинники — дружинники русского духа!

Так вот. На Политбюро было принято закрытое решение, и 24 июля 1965 года вышло постановление Совмина Российской Федерации о создании ВООПИКа. Брежнев лично поручил Черненко проследить, чтобы в оргкомитет ВООПИКа попали лишь «государственники» — не перекати-поле-иудеи, а крепкие русские люди. И тщательный отбор и подготовка к Учредительному съезду ВООПИК шли почти год. Но поработали на славу. Чужих не было! Андропов приходит на Лубянку 19 мая 1967 года, когда «опорные пункты дружинников русского духа» — «Русские клубы» уже практически развернулись.

Кто такой Андропов? Вот характеристика, данная ему собственным выкормышем, которого он вытащил из Ставропольского края, где всегда отдыхал, продвинул в Политбюро и подготовил, чтобы передать ему власть. Ну, точно так же, как Каганович выкормил Хрущёва. Помощник Горбачёва В.И. Болдин вспоминал, как Горбачёв жаловался на жизнь: а что Андропов сделал для страны? Думаешь, почему бывшего председателя КГБ, пересажавшего в тюрьмы и психушки диссидентов, изгнавшего многих из страны, средства массовой информации у нас и за рубежом не сожрали с потрохами? Да он полукровок, а они своих в обиду не дают. У него мама Файнштейн Евгения Карловна. А Горбачёв и сам, чтобы «они» его в обиду не дали, к месту не к месту вспоминал своего деда, ненавидевшего советскую власть, — Андрея Моисеевича.

Вот в такой «идеологической атмосфере» возникли «Русские клубы». Естественно, что первая реакция Андропова-Файнштейна была — закрыть «рассадник», но ответная реакция Хозяина была для него совершенно неожиданной — он посоветовал КГБ не вмешиваться в «сугубо русское дело» и передал «Русские клубы» под негласную опеку самой партии, то есть близких ему самому «контрабандистов» («контрпропагандистов»). Тем не менеё Андропов не смирился и оперативно возрождает расформированный после Сталина СПО — Секретно политический отдел, который занимался политической оппозицией и был самым страшным жупелом «чекизма». Он создаёт «Пятку» — Пятое управление по борьбе с идеологической диверсией. «Пятка» сразу стала любимым детищем Андропова, ею он только и занимался, практически передоверив внешнюю разведку и охрану границ своим заместителям К.К. Цинёву и С.К. Цвигуну, ставленникам Брежнева и давним друзьям брежневской семьи, предусмотрительно подсаженным под «Файнштейна».