Джеймс Купер - Том 1. Шпион, или Повесть о нейтральной территории

История борьбы американских колоний за независимость знает немало подобных людей, чье корсарство было первыми ласточками борьбы за независимость. Один из таких знаменитых корсаров — капитан Поль Джонс выведен в романе «Лоцман». В «Красном корсаре» Купер обращается к более раннему периоду американской истории и показывает, как и в каких условиях создавались характеры, подобные Джонсу, как эти «благородные корсары» в жестоких условиях необъявленной войны с флотами всех европейских держав пытались служить делу борьбы за освобождение колоний. Но этой благородной цели они служили кровавыми и жестокими методами, с помощью головорезов и отъявленного сброда, ярким примером которых может служить команда «Дельфина».

Таким образом, Купер в своем новом романе исторически правдиво изобразил не только определенный этап борьбы американских колоний за свою независимость, но и реалистически точно обрисовал типичные образы участников этой борьбы — американских корсаров и приватиров(людей по-своему благородных, но оттого не менее жестоких и беспринципных. Личная судьба Красного корсара вызывает у читателей сочувствие, но методы его борьбы за справедливость были жестокими и бескомпромиссными, такими, какими было и его время.

Длительное пребывание в Европе, чтение местных газет, беседы с многочисленными европейцами убедили Купера в том, что и в Англии и в Европе в целом господствует крайне искаженное мнение об Америке и американцах. Он неоднократно обсуждает эту проблему с генералом Лафайетом. Генерал согласен с доводами Купера и советует ему написать публицистическую книгу о своей родине, которая бы правдиво рассказала европейцам обо всем, что происходит в Америке.

«Я нахожу здесь такое дремучее невежество в отношении Америки, такое высокомерие в отношении нас... что каждой строчкой своей новой книги я намерен живописать, а не просто рассказывать...— пишет Купер в одном из писем в январе 1828 года.— Чем больше вы познаете эти страны, тем больше вам должна нравиться Америка, конечно, если вы способны заглянуть за внешнюю позолоченную оболочку, которой здесь покрыто буквально все» [22].

«Взгляды на американцев» увидели свет в Англии летом 1828 года, а через два месяца были изданы и в США. Написанная в форме путевых впечатлений путешествующего по Америке англичанина, книга была переполнена дифирамбами в адрес всего американского, давала искаженное представление о характере американцев и об их образе жизни. В ней ни слова не говорилось о тех экономических социальных и политических процессах, которые определяли направление развития американской демократии и которые вскоре привели к коренным изменениям в традиционном образе жизни большинства американцев.

Книга особого успеха не имела, ибо, как отмечали ее американские издатели, «интерес вызывается критическим подходом», а не чрезмерным захваливанием.

Последующие пять лет ежегодно в свет выходил новый роман Купера. Первые два были посвящены событиям, происшедшим на американском континенте во второй половине XVII— начале XVIII века. «Плакальщица из Виштон-виша» (1829) — сентиментальная история из жизни старого американского колониста Марка Хиткота и его семьи. В ней действуют коварные и благородные индейцы, происходят тайные исчезновения и необычайные приключения. Роман имел большой успех во Франции.

«Морская волшебница, или Бороздящий океаны» (1830) снова переносила читателей в так любимую Купером морскую стихию. В центре романа — пират и контрабандист по прозвищу Бороздящий океаны. Романтическая история его приключений, похищения и спасения двух богатых наследниц рассказана писателем на фоне жизни приморского городка Нью-Йорка, тесно связанного с морем. Купер идеализирует и Нью-Йорк начала XVIII века, и его богатых торговцев, и отношения между белыми и неграми. В этом смысле «Морская волшебница» сродни «Взглядам на американцев» и отражает реакцию писателя на повсеместное непонимание высшими кругами европейцев происходящего в Америке. Купер хорошо видел недостатки своей родной страны, но ностальгия и полемический запал вызывали к жизни произведения, в которых американская действительность выглядела приукрашенной и идеализированной.

Политические бури, разыгрывавшиеся в эти годы на континенте Европы, и особенно события свергнувшей власть династии Бурбонов июльской революции 1830 года во Франции, не могли не наложить своего отпечатка на мировоззрение Купера и на его творчество. Вряд ли случайно, что три следующих романа писатель посвящает событиям в Европе.

Первый и наиболее значительный из них — «Браво» (1831) — описывает жизнь в Венецианской республике начала XVIII века. История любви неаполитанского герцога Камилло Монфорте и богатой венецианки Виолетты рассказана на фоне жизни, быта и нравов вольного города Венеции, переплетается с судьбой наемного убийцы на службе венецианского сената Якопо Фронтони и его возлюбленной Джельсомины. В романе любовная интрига служит путеводной нитью по хитросплетениям коридоров власти, по замысловатым переплетениям каналов и человеческих судеб. Со страниц романа встает, пользуясь определением В. Белинского, «коварная, мрачная кинжальная политика венецианской аристократии...». Не случайно и сам Купер подчеркивал, что «цель этого произведения — политическая».

Несомненно, события июльской революции 1830 года во Франции, очевидцем которых был Купер, произвели на него большое впечатление. Обратившись в своем романе к временам венецианской аристократической республики, в которой властвовала финансовая и торговая буржуазия, писатель показывает корыстные низменные цели ее правителей, разоблачает царившие в ней ложь, насилие, лицемерие и подкуп. Тем самым Купер осуждал не только политические системы континентальной Европы, но и предупреждал о тех опасностях, которыми угрожало его родине нарождающееся господство олигархии финансистов и торговцев.

В истории жизни и смерти простого венецианца Якопо Фронтони, ставшего наемным полицейским убийцей, чтобы облегчить участь своего брошенного в тюрьму отца, как в капле воды отразились самые низменные, закулисные стороны деятельности буржуазной республики. Срывая маску с ее отвратительного лица, Купер тем самым предупреждал своих соотечественников о тех опасностях, которые ожидают их впереди. Он не проводил в своем романе исторических параллелей, не делал прямых сравнений между Венецией и Соединенными Штатами, а просто рассказывал романтическую историю двух влюбленных, лишь изредка отвлекаясь, чтобы «познакомить читателя с особенностями государственного устройства страны, о которой мы рассказываем...».