Забытые войны России - Алексей Николаевич Волынец

и США наше дальневосточное побережье окажется в ещё большой опасности, чем в годы конфронтации с императорской Японией.

Американцы отлично умели захватывать острова и бухты, в случае войны их могучий флот и авиация могли полностью блокировать доставку резервов по морю, а сухопутное сообщение с Камчаткой, Чукоткой и тем более с Курилами и Сахалином отсутствовало. Не зря вскоре после Второй мировой войны в СССР начали дорогостоящие сложные работы по прокладке подводного тоннеля на Сахалин. В условиях тотального превосходства американского флота, единственным выходом для советского руководства представлялось заранее держать на дальневосточных берегах готовые к бою дивизии.

В первые послевоенные годы положение осложнялось монополией США на атомное оружие. Межконтинентальных ракет ещё не существовало, носителями ядерной бомбы были только самолёты. В то время единственным препятствием для американских «летающих крепостей», набравших опыт на бомбардировках Германии и Японии, служили лишь огромные пространства Советского Союза. И руководство СССР боялось, что американский флот, пользуясь своим полным превосходством, сможет захватить, например, какую-либо бухту на пустынном берегу Чукотки, создать там аэродром подскока и тем самым на сотни километров приблизить бомбардировщики с ядерным оружием к городам и военным объектам нашей страны.

Именно поэтому осенью 1945 года советские войска впервые появились на берегах далёкой Чукотки.

«Тихоокеанский вал Сталина»

Первые укрепления на Чукотке появились еще в годы Второй мировой войны. Здесь был создан так называемый «Северный сектор береговой обороны», завершающий участок из цепочки артиллерийских батарей и укреплений, протянувшийся от Приморья до Магадана и Камчатки.

Некоторые историки красочно именуют эту систему «Тихоокеанским валом Сталина». Однако на далёкой и пустынной Чукотке этот «вал» был не слишком внушительным – всего шесть 130-мм пушек на весь огромный полуостров: три у бухты Провидения и столько же у села Уэлэн, возле мыса Дежнёва, самой восточной части нашей страны. Три пушки Уэлэна, составлявшие береговую батарею № 222, должны были прикрывать от возможного японского десанта вход в удобную морскую лагуну, на 13 километров врезавшуюся в глубь чукотского побережья.

Но после 1945 года 6 пушек на всю Чукотку выглядели совсем не убедительно, с учётом гигантского американского флота и близости Аляски. В Советском Союзе знали, что за годы Второй мировой войны население самого северного штата США выросло в полтора раза, в период борьбы с Японией американцы держали тут 100 тысяч солдат. В 1945 году, даже после массового сокращения армий, на Аляске оставалось 8 действующих военных баз и минимум 20 тысяч военных.

От Уэлэна до американской Камчатки – менее сотни километров, считаные минуты для самолёта, несколько часов для корабля. Аборигены, чукчи и эскимосы, регулярно ходили друг к другу в гости через Берингов пролив, легко преодолевая его на лодках, а то и на собачьих упряжках по льду.

В условиях начинавшейся «холодной войны» близость незащищённой Чукотки к американской Аляске с её военными базами и аэродромами откровенно пугала. Поэтому уже в ноябре 1945 года здесь, в дополнение к 6 пушкам, появился 126-й горнострелковых корпус, через три года превратившийся в отдельную армию.

Корпус перебросили на Чукотку 13 пароходов. Одна бригада разместилась в Анадыре, две остальных бригады и штаб – на 400 с лишним километров восточнее, в бухте Провидения. Очевидец так описывал эту приполярную местность: «Вся бухта окружена высокими сопками, так, что и выхода из нее не видно – вокруг сопки, вершины которых скрыты в тучах… Вокруг – ни одного деревца, здесь нет земли, сплошь – камень. Солнце появляется редко и то чуть-чуть выглянет в просветах между сопками, совсем низко над горизонтом…»

Войскам пришлось экстренно строить землянки и бараки прямо в начале суровой северной зимы. Писатель Владимир Богомолов на всю жизнь запомнил свою первую чукотскую зиму, начавшуюся осенью 1945 года: «Высадились мы в необитаемом месте. Только в нашей бригаде было три тысячи человек. Конец октября на Чукотке – это уже настоящая зима – с пургами, морозами… А нас – в палатки!.. Каменистый грунт и дикие пурги с ветром по 30 метров в секунду. Страшная там зима была, ужасная… Людей теряли… От нашей палатки до сортира был натянут стальной трос – метров 15. На нем висела рукавица со сцепленными пальцами. Выходишь в пургу по нужде, надеваешь эту рукавицу и идешь с ней по тросу. Иначе ветром снесет и пропадешь. У нас всякий раз в пургу назначался специальный наряд. Если человек через полчаса не возвращается, дневальный поднимает наряд и начинает поиск… В новогоднюю ночь один поддатый капитан ушел по такому тросу. Нашли его только летом. Останки, разумеется…»

Даже в наше время любое строительство в отдалённых районах Крайнего Севера является тяжелым и затратным делом. Войскам, высаженным на Чукотке, в условиях вечной мерзлоты приходилось строить не только жильё, но и укрепления, береговые батареи, аэродромы и бомбоубежища. Не забывали и военную подготовку – весной 1946 года на скалистых берегах бухты Провидения бригада 126-го корпуса провела первые на Чукотке военные учения «Организация обороны морского побережья, отражение и уничтожение десанта противника».

Усиливать оборону Чукотки руководство СССР подталкивала активность американцев на Аляске. В 1946 году там почти 6 месяцев шли крупные военные учения. Войска США испытывали в условиях Крайнего Севера новые танки, стрелковое оружие и арктическое обмундирование, а также способности гусеничной техники пройти по заснеженной тайге и тундре сотни километров. Помимо этого, начались регулярные разведывательные полёты американских самолётов над Чукоткой и вдоль её побережья.

В 1948 году, когда «холодная война» между бывшими союзниками по антигитлеровской коалиции полыхала уже вовсю, советское руководство решило создать на Чукотке отдельную армию. Остров Сахалин тогда защищала 16-я общевойсковая армия, Камчатку и Курилы – 15-я армия. Ставшая армией группа войск, разместившаяся на Чукотке, получила 14-й номер.

Суживший на Чукотке старшина Иван Черкасов вспоминал: «Началась солдатская служба в неимоверных климатических условиях. Личный состав армии проживал в палатках. Лес для казарм и прочий строительный материал стали завозить пароходами только в 1948 году. На разгрузку бросали личный состав армии. Нужно было спешить, так как навигация в тех условиях продолжалась только два месяца (август – сентябрь)».

Новую, самую северную и отдалённую армию страны возглавил 45-летний генерал-лейтенант Николай Николаевич Олешев. Генерал имел немалый боевой опыт – всю Великую Отечественную войну прошёл с первого дня, командовал корпусом при штурме Кёнигсберга, в 1945 году отличился в боях с японцами. В ходе «холодной войны» генералу Олешеву пришлось противостоять американцам.

«Развивает наступление на США…»

Про 14-ю армию на Чукотке уже в наше время возникло немало красивых легенд. «Армия была создана по личному приказу Сталина, –