Российская империя и «страна пирамид» (Египет). История в датах и лицах - Игорь Петрович Сенченко

class="p1">Вместе с генералом, «черкесом по происхождению», отличавшимся терпимостью к христианам, докладывал П. Максимов, прибыл в Египет и «его секретарь, армянин Келекиан».

С российским посольством в Константинополе, как можно понять из донесений наших дипломатов, беглый генерал «поддерживал самые лучшие отношения; и что, благодаря его содействию, задержан был известный нигилист (представитель разночинной интеллигенции) Луцкий»[523].

В документах, хранящихся в двух российских архивах, АВПРИ и РГА ВМФ, содержатся малоизвестные сведения о «русских тайных агентах», действовавших в Египте в 1904 году. Таковыми, указывал в донесении от 12.08.1904 г. коллежский советник Воеводский, являлись отставной контр-адмирал Павел Иванович Пташинский и надворный советник Максим Максимович Геденштром.

Первый из них, «старавшийся сохранить инкогнито под двумя другими вымышленными именами, был выслежен и раскрыт», и находился «под самым пристальным наблюдением полиции».

К сказанному добавим, что вел он работу в Египте по поручению Великого князя Александра Михайловича – под видом представителя Добровольного флота графа Лелила.

Второй, надворный советник Матвей Матвеевич Геденштром, состоявший в штате МИД с апреля 1900 г. и «действовавший в Египте под именем Стюарт», прибыл в «страну пирамид» по поручению императорского правительства, чтобы «следить за провозом военной контрабанды через Суэцкий канал». Действовал деятельно. И с того времени, как тоже подпал под подозрение полиции, «за ним повсюду, – как доносил Воеводский, – следовали тайные агенты»[524].

В годы Русско-японской войны Геденштрома командировали в Джибути, тогдашний центр Французского Сомали, для наблюдения за деятельностью там японской разведки и обеспечения безопасности прохода русских кораблей, в том числе 2-ой тихоокеанской эскадры под командованием контр-адмирала Зиновия Петровича Рожественского. Поход эскадры из Балтии в Тихий океан через Суэцкий канал, Красное море и Баб-эль-Мандебский пролив имел целью оказать помощь осажденному Порт-Артуру.

В письме контр-адмирала Андрея Андреевича Вирениуса, исполнявшего в то время обязанности начальника Главного морского штаба, надворному советнику М. М. Геденштрому (СПб, 28.09.1904), контр-адмирал писал: «Пользуясь присутствием бывшего здесь дипломатического агента в Каире действительного статского советника Максимова, я обсудил в совещании вопрос о мерах, которые желательно было бы осуществить в Суэцком канале для охраны следования судов 2-ой эскадры. Наметив ряд мероприятий, о которых г. Максимов войдет в сношение с египетским правительством официально, совещание в то же время признало желательным воспользоваться предложением Департамента полиции послать своих людей в разные пункты Канала и окрестностей. Общую организацию их деятельности Департамент полиции полагает подчинить отставному капитану французского военного флота г-ну Луару», пользующемуся в России репутацией «весьма опытного, порядочного и заслуживающего полного доверия человека. Г-н Луар будет находиться в Каире, и получать указания непосредственно от г-на Максимова. Агенты его, по двое и по трое, будут размещены в Каире, Александрии, Порт-Саиде, Исмаилии и Суэце. Таким образом, весь северный район будет вверен их охране.

Ввиду этого я покорнейше прошу Вас взять на себя охрану южного района. Представляется, что наиболее удобным было бы избрать Вам для себя базой Джибути, откуда и выезжать по мере надобности. Прохождения судов надо ожидать около половины ноября, а потому, сообразуясь с этим, не откажите заблаговременно отправиться в Джибути и о прибытии туда поставить меня в известность. Считаю еще необходимым добавить, что по просьбе г-на Максимова для распоряжений и соображений собственно по морским вопросам временно командируется в Каир наш агент в Константинополе капитан 2-го ранга Шванк; подполковник же Тржецяк будет оставлен в Константинополе до выхода всех наших транспортов из Черного моря»[525].

По рекомендации директора Департамента полиции действительного статского советника Лопухина, как следует из справки по данному вопросу Главного морского штаба (от 02.04.1904), «отставной капитан 2-го ранга французской службы Морис Луар» был вызван из Парижа в Петербург. Там ему предложили «организовать охрану Суэцкого канала и подходов к нему», а также обеспечить безопасность наших кораблей в Красном море (во время похода 2-ой эскадры на Дальний Восток).

План капитана Луара заключался в следующем. Во-первых, он должен был «войти в администрацию канала в качестве служащего». Сделать это, благодаря «знакомству с Управлением канала», капитан брался сам. И уже состоя в администрации, «направлять оттуда все действия по охране канала и контролировать деятельность лоцманов». Во-вторых, «для наблюдения за подступами к каналу зафрахтовать, если удастся, три яхты, а если не удастся, то три небольших парохода под французским флагом». Из них «один поставить в Адене и по одному в Суэце и Порт-Саиде», дабы «в требуемое время» пароходы эти «крейсировали в местах, где можно было ожидать диверсий».

Приблизительная смета всех расходов по организации охраны, представленная капитаном Луаром на рассмотрение Главного морского штаба, оценивалась в «500 000 франков»[526].

Возложенное на него «чрезвычайно важное и трудное поручение», отмечал управляющий Морским ведомством Ф. К. Капелан в письме графу В. Н. Ламздорфу, М. М. Геденштром «выполнил с полным успехом», что обеспечило безопасный проход и пребывание в Джибути русских военных судов и транспортов[527].

Знаменателен 1904 год в истории российско-египетских отношений и перепиской выдающегося общественного деятеля, главного муфтия Египта, основателя исламского модернизма Мухаммада Абдо (1849–1905) с великим русским писателем Львом Николаевичем Толстым.

Узнав об отлучении Л. Н. Толстого от церкви, он весной 1904 г. прислал ему письмо, высоко отзываясь о просветительской деятельности писателя.

В ответном письме Лев Николаевич поделился с Мухаммадом Абдо своими воззрениями, отметив, что он исповедовал те же нравственные идеалы, что и муфтий.

Думается, что определенный интерес для исследователей истории Египта и Судана может представлять обнаруженная автором этой книги в АВПРИ «Краткая записка относительно нынешнего состояния англо-египетского Судана», составленная Сергеем Александровичем Лихачевым, секретарем в то время нашей миссии в Аддис-Абебе (датирована 10.08.1905 г.).

«Англо-французское соглашение 1898 г., – говорится в ней, – признало за Англией первенствующее положение в Египте и … ее права на Судан. Благодаря этому соглашению, Англия, став полным хозяином в Египте и обладая Суданом, захватила владычество и над Красным морем».

Ведя речь о деятельности Англии в тамошнем крае, автор записки указывал на обустройство бриттами железных дорог Вади-Хальфа – Хартум и Порт-Судан – Атбара – Кассала. Отмечал, что Порт-Судан (старое название – Шейх Баруд), порт на Красном море, севернее Суакина, «располагался в глубокой бухте» и мог служить «прекрасным местом стоянки для большой эскадры».

Характеризуя Судан с продовольственной точки зрения, писал, что Судан, и в частности Хартум, представляли собой «вполне обеспеченный продовольственный центр даже для большой армии и флота».

Касательно «мусульманской политики англичан в Судане» рассказывал, что:

« – арабский язык стал языком тамошнего правительства;

– все магометанские [мусульманские] праздники признаны официально;

– в школах ведется обучение национальному языку и знанию Корана;

– система взимания налогов –