Нацизм. Третий рейх. Сопротивление - Борис Львович Хавкин

всего реакция Третьего рейха на разгром Красной армией 330-тысячной группировки вермахта под Сталинградом. В советский плен было взято 91 тыс. немецких солдат, офицеров и генералов во главе с генерал-фельдмаршалом Фридрихом Паулюсом. Это было крупнейшее военно-политическое поражение рейха за всю Вторую мировую войну. 3 февраля 1943 г. Германия погрузилась в трехдневный национальный траур. Флаги со свастикой по всей стране были приспущены. Под траурный марш Рихарда Вагнера из оперы «Гибель богов» Третий рейх символически хоронил свою 6-ю армию, павшую на берегах далекой русской реки Волги.

За несколько дней до завершения Сталинградской битвы, на январской 1943 года конференции союзников в марокканской Касабланке президентом США Франклином Рузвельтом был впервые провозглашен принцип безоговорочной капитуляции нацистской Германии и ее сателлитов.

В начале 1943 г. нацистская верхушка убедилась, что после разгрома армий Роммеля при Эль-Аламейне и Паулюса в Сталинграде искусственно поддерживать относительно сытную жизнь немцев в тылу (за счет разграбления завоеванных стран и подконтрольных территорий), равно как и скрывать от немецкого народа растущие потери и поражения на фронтах, стало невозможно. Перед гитлеровским рейхом замаячила перспектива поражения во Второй мировой войне. Чтобы попытаться переломить ход войны в свою пользу, нацистское руководство вынуждено было резко ужесточить внутреннюю политику и перейти к мобилизационной экономике.

Следовало срочно подготовить страну к «новой реальности», в которой немцам придется гибнуть от сокрушительных ударов русских «сталинских органов» и налетов англо-американских «летающих крепостей», но продолжать усиленно работать в тылу и стойко сражаться на фронтах. При этом надо было отвести народное недовольство от гитлеровского режима. Так родилась пропагандистская идея использовать последний резерв – объявить (под руководством нацистской партии) тотальную войну. «Я безгранично доверяю партии, – диктовал своему секретарю Геббельс. – Она одна обладает необходимой инициативой и даром импровизации для того, чтобы полностью использовать последний резерв сил немецкого народа».

Доведя 18 февраля 1943 г. публику до исступления, Геббельс стал выкрикивать риторические вопросы:

– Хотите ли вы тотальной войны?

– Да!! – в 15 тыс. глоток ревел зал.

– Хотите ли вы ее, если надо, еще тотальней и радикальней, чем мы можем себе сегодня представить?

– Хотим!!! – экзальтированно кричали слушатели.

– Доверяете ли вы сегодня фюреру больше, сильнее и непоколебимее, чем когда-либо?

– Да!!! Да!!! Да!!! Хайль Гитлер!!!

Закончил свое представление Геббельс истошным криком:

– Воспрянь, народ, и пусть грянет буря!

Превращение сражения армий в сражение наций

В советской историографии под «тотальной войной» было принято понимать развернутый гитлеровской Германией террор против мирного населения оккупированных территорий, разграбление материальных ценностей, уничтожение памятников культуры и искусства.

В Германии в понятие «тотальная война» вкладывали иной смысл. Этот термин принадлежал кайзеровскому генералу пехоты Эриху Людендорфу. В конце Первой мировой войны Людендорф совместно с генерал-фельдмаршалом Паулем фон Гинденбургом составлял дуумвират – военную диктатуру, которая де-факто правила Германией. В Веймарской республике Людендорф считался автором «легенды об ударе ножом в спину», объяснявшей поражение Германии в Первой мировой войне «предательством социал-демократов и евреев». В 1935 г. в Мюнхене вышла в свет книга Людендорфа «Тотальная война», в которой престарелый генерал пришел к выводу, что к началу XX века война из «сражения армий» перешла в «сражение наций» – тотальную войну. Для победы в ней необходимо, с одной стороны, мобилизовать все материальные и человеческие ресурсы собственной нации, а с другой – подорвать дух противника, заставив население противоборствующей страны требовать от своих властей прекращения военного конфликта. Однако реакционер и милитарист Лю-дендорф относился к выскочке-ефрейтору Гитлеру, чудесным образом ставшим рейхсканцлером, без должного почтения. В 1935 г. Людендорф отказался принять от Гитлера звание генерал-фельдмаршала и был исключен из властных кругов.

В 1943 г. Геббельс, воспользовавшись термином Людендорфа, наполнил понятие «тотальная война» дополнительным содержанием. По его представлениям, НСДАП в тотальной войне должна была мобилизовать все ресурсы Германии и оккупированных территорий. Рейх превращался в военный лагерь. Каждый мужчина, которого можно было заменить на его рабочем месте в тылу, должен был быть отправлен на фронт. Экономика рейха полностью переориентировалась на военные нужды – производство вооружений, военной техники, амуниции. Совместным усилением пропаганды и террора следовало побороть пораженческие и антигитлеровские настроения на фронте и в тылу.

По Геббельсу, главная угроза рейху и в 1943 г. по-прежнему исходила от евреев и большевиков: «Позади приближающихся советских дивизий мы видим еврейские отряды по уничтожению, а позади них – террор, призрак массового голода и полную анархию. Международное еврейство – это дьявольская разлагающая закваска, которая получает циничное удовлетворение от того, что она ввергает мир в глубочайший хаос и разрушает древние культуры, в создании которых она не принимала никакого участия. Мы также осознаем нашу историческую ответственность. Двухтысячелетняя западная цивилизация в опасности. Переоценить опасность просто невозможно… Цель большевизма – всемирная еврейская революция. Они хотят ввергнуть рейх и Европу в хаос, используя последующие за этим безнадежность и отчаяние, чтобы установить свою международную, скрывающуюся за маской большевизма капиталистическую тиранию… В СССР еврейство скрывается под личиной большевизма, а в англосаксонских государствах – под личиной плутократического капитализма. Евреи – специалисты по мимикрии. Они усыпляют народы-хозяева, парализуя их волю к сопротивлению. (Крики из зала: «Мы испытали это на себе!») Сотрудничество между международной плутократией и международным большевизмом – это вовсе не противоречие, а признак глубокого сходства… Европе грозит смертельная опасность… Еврейство в очередной раз предстает как воплощение зла, проворный демон разложения и носитель международного хаоса, разрушающего культуру. Это, кстати, объясняет нашу последовательную политику в отношении евреев. В еврействе мы видим прямую угрозу всем государствам. Нам все равно, что делают другие народы в отношении этой опасности. Однако то, что мы делаем для нашей собственной защиты, – это наше личное дело, и мы не потерпим возражений со стороны. Еврейство – это заразная инфекция. И пускай вражеские государства лицемерно протестуют против наших антиеврейских мер и льют по этому поводу крокодиловы слезы – мы не перестанем делать то, что считаем необходимым. В любом случае Германия не собирается вставать на колени перед этой опасностью; напротив, она готова пойти на самые радикальные меры, если в этом возникнет необходимость». (После этой фразы рейхсминистр несколько минут не может продолжать из-за вдохновенного пения зрителей.)

На аудиозаписи отчетливо слышно, как разъяренный Геббельс обещает противостоять еврейству «радикальным истребл…» – запинка – «устранением». На середине слова «аусротен» (истребить, уничтожить) Геббельс спохватился и на ходу заменил его на похожее слово – «аусшальтен» (нейтрализовать, устранить). Ни в рукописном черновике, ни в брошюре-стенограмме речи, выпущенной после ее произнесения, слова «аусротен» нет.

Факт, что Геббельс осекся на полуслове, говорит сам за себя: физически уничтожая евреев как народ (на Ванзейской конференции 20 января 1942 г. речь шла об уничтожении 11 млн. европейских