Собиратель Сухоруков - Василий Кленин

и мстителен: он прознает об измене и жестоко покарает вождя и его близких.

Недоносок сразу запасмурнел.

— Так чего же он хочет?

— Вождь умоляет о встрече. О тайной встрече наедине. Чтобы никто не узнал о сговоре. Он описал мне тайное место и просил привести тебя туда. Только тебя. Когда вы поклянется друг другу духами предков, вождь всецело перейдет на твою сторону и других вождей приведет.

— Меня одного? — проклятый трус выделил самое главное.

— Он очень боится, владыка. Я тоже уговаривал его прийти в Излучное, но тот ни в какую! Сказал, что если к тайному месту придет более двух человек — он сразу убежит.

Пауза.

— И мы никогда не сможем спасти Урочище от власти Ицкагани.

Трусость владыки может победить только его жадность.

— Даже пару человек нельзя взять?

Мацихатла со скорбным видом покачал головой.

— Вождь дал ясно понять, что сразу скроется в лесу. Он перестанет нам доверять.

Сухая Рука опять задумался. Сидел, нахмурившись, тёр подбородок.

— А когда надо идти?

— Вождь сказал, что будет ждать до заката.

Недоносок выглянул из-под навеса и посмотрел в небеса, с которых снова начало накрапывать.

— Ну, времени еще много… Хорошо! — хлопнул он ладонями по бедрам. — Мы поедем с тобой! Награда стоит риска! Мацихатла, иди на берег, готовь лодку. Ты меня оторвал от срочных дел, я их закончу — и присоединюсь к тебе. Надо дать задание Вапачиро, а то он непременно захочет поехать с нами.

Мацихатла глубоко поклонился, как бы принимая волю владыки, а на самом деле — чтобы скрыть улыбку торжества. Пожадничал! Купился! Теперь главное, чтобы никто не увязался вслед за ними. Хотя, если и окажется пара-тройка таких — люди Ицкагани справятся! Ловушка сработает в любом случае.

…Они сидели в лодке и изо всех сил гребли вверх по течению. Ну, как гребли? Мацихатла потел за двоих, а однорукий урод просто сидел сзади и отдыхал. До условного места оставалось совсем немного. Хотя, и до заката было всего ничего. Но тайный воин был спокоен: люди Ицкагани не уйдут. А в сумерках напасть будет только легче.

— А это не за нами плывут?

Что?! Мацихатла прервался на миг, оглянулся. Точно! Шагах в тридцати ниже по течению их старательно нагоняла маленькая лодочка. Неужели Недоносок обманул? Но зачем тогда он сам указал на лодку? Да и сидел в ней всего один человек. Неизвестный понял, что его заметили, и принялся размахивать веслом, что-то кричать, но ветер с севера сносил его слова.

— Не будем рисковать, владыка. Вдруг это враг? — и Мацихатла налёг на весла с удвоенной силой.

Легкая вертлявая лодочка явно нагоняла, но до берега уже подать рукой.

— Скорее, владыка! Вот та тропка, на которую мне указал вождь. Бежим! Уж втроем-то нам будет легче справиться против этого врага, чем вдвоем. Да и какой из меня воин!

Недоносок опять нахмурился и собрался было снова думать свои дурацкие мысли, но тайный воин не дал ему это сделать и силой потянул в горы. Сухая Рука словно разума лишился. Постоянно спотыкался, отставал. Специально, что ли?

Снизу что-то кричали. Визгливо и с надрывом. Преследователь не успокоился и оказался уже гораздо ближе.

— Погоди, — замер Недоносок. — Я, кажется, знаю этот голос.

— Бежим, господин! — уже не скрывая раздражения, прорычал Мацихатла. — Там, рядом с вождем мы поймаем и допросим этого врага. Ты всё у него узнаешь. Но бежим!

Сухая рука неуверенно двинулся вперед. Но сомнение наполняло каждое его движение. Рыба собралась сорваться с крючка!

— Погоди-ка, — тихо бросил он, но тайный воин уже не выдержал, вцепился в здоровую руку правителя и заголосил, что есть силы!

Тут же где-то далеко в кустах зашелестело, и десяток ног затопали вниз к тропе. Пять или семь бесконечных вдохов прошло в молчаливой борьбе! Мацихатла изо всех сил висел на Недоноске, не давая тому выхватить оружие. Но, наконец, из-за деревьев показались воины Черного Урочища с обнаженными маками, копьями, дротиками. Они быстро принялись окружать владыку, не скрывая злорадства. А позади них послышался радостный смех мудрого имачаты Ицкагани.

— Сухая Рука! — преследователь снизу, наконец, добрался до места стычки. — Это ловушка! Беги…

Два дротика моментально ушли в полет и пробили грудь Шикальиеци.

Кровавая Чаша! Глупый мальчишка! Всё-таки осталась над ним колдовская власть Недоноска! Предал имачату! И ведь едва всё не испортил, подлец! Поделом же ему! Дурная кровь у Носача оказалась. Дурная.

Всё произошло за считанные мгновения. Мацихатла вдруг почувствовал, что летит на камни. Владыка стряхнул его одним движением и кинулся к оседающему на тропу Носаченышу.

— Я хотел… Я хотел… — булькал кровью в горле мальчишка. — Я не хотел…

— Тише-тише, — баюкал его Сухая Рука.

Покачивал, словно ребенка баюкал, и только и говорил: тише, тише, тише. Совсем сошел с ума от страха.

Воины на какое-то время тоже опешили.

— Схватить его! — рыкнул Ицкагани, и его люди быстро скрутили владыку.

Бывшего владыку. Тот даже сопротивляться не стал.

Глава 30

Орел молодой

— Сволочь! Будь ты проклят! Ты всё мне испортил, всю жизнь поломал, выкормыш Чужого!

Ицкагани смотрел на меня сверху, и счастье лучилось из его глаз. Имачата даже не пытался скрыть то наслаждение, что дарила ему моя истерика. А я старательно подкармливал его, кидался на глинистые стенки, вымазываясь в грязи, стекавшей в яму. Да, меня посадили в настоящую яму с решеткой из бревен в руку толщиной. Я-то надеялся, что в какой-нибудь комнатушке запрут, но Ицкагани решил покуражиться по полной. Вокруг ямы были глубоко вбиты колья, к которым привязывалась решетка. К тому же на нее навалили несколько валунов — чтобы уж наверняка. Хотя, всё это было лишним: я с одной рукой даже просто по стенке вскарабкаться не могу.

Темнело. Ицкагани явно не хотел уходить, наслаждаясь властью над своим врагом, но пора и честь знать.

— Приятных снов тебе, владыка! — елейно пропел он, карикатурно поклонился и скрылся в темноте.

Я смолк. В дальнейшей истерике смысла не было. Пока меня вели горными тропками во владения имачаты, я многое обдумал. И понял, что мне нужен постоянный контакт с моим пленителем. Гнить в тюрьме в одиночестве совершенно не хотелось. Ну, и пришло в голову обратиться к опыту старика Скиннера, который считал, что чинить психику человека не надо. Достаточно научиться ее программировать. Значит, попробуем скорректировать поведение Ицкагани с помощью положительного подкрепления. Конфеток под рукой у меня не было. Вообще ничего не было, «кроме оков». Чем же приманивать вождя? И начал я его ругать. Ругать