Жеральд Мессадье - Сен-Жермен: Человек, не желавший умирать. Том 1. Маска из ниоткуда

— Она вам так и сказала?

— Думаю, что нашего сходства мало кто не заметил. Но в любом случае я не предполагаю заводить семью в Индауре.

— Хорошо. Тогда мы сможем уехать, когда нам угодно.

— Вы хотите вернуться в Вену?

— Или в Лондон. Но другим путем. Сядем на корабль. Это займет не больше времени, зато мы не будем рисковать нашей жизнью. По крайней мере, не так, как прежде.

В самом деле, не так, как прежде.

Неподалеку от острова Святого Лаврентия[55] небо почернело и задул бешеный ветер. Капитан трехмачтового «Меча святого Георгия», торгового судна, принадлежавшего United Company of Merchants of England, велел убрать паруса на две трети, начиная с верхних разумеется. Матросы полезли на мачты и стали надрываться, уменьшая парусность — особенно опасную в бурную погоду, когда приходится спускать бом-брамсели на корабле, переваливающемся то на один, то на другой бок, накреняясь до сорока градусов. Короче, маневр прошел как обычно, среди хлещущих снастей и проклятий, сыплющихся на палубу или теряющихся в вое ветра, грохоте и реве волн, не говоря о пронзительном скрипе и скрежете такелажа. Трех нижних парусов — фока, грота и бизани — вполне хватало, чтобы нести судно вместе с его грузом шелка и хлопка.

Всякий раз, когда корабль нырял во впадину меж волнами, Александр бледнел, а Себастьян стискивал зубы. После состоявшейся накануне беседы с капитаном Малестером и его первым помощником он плохо обуздывал свое недовольство. Шторм стал для него разрядкой.

Себастьян сел на английское судно как голландский гражданин, записав Александра греком.

— Раз вы голландец, сэр, а стало быть наш союзник, то настроение у вас, должно быть, неважное, — заявил первый помощник.

— Почему? — спросил Себастьян, объяснив, что много месяцев не получал никаких новостей о мире.

Тогда капитан Малестер рассказал о пропущенных им событиях, заранее попросив извинить за огорчение, которое новости ему наверняка причинят.

Так Себастьян и узнал подробности новой перестановки сил в Европе, о которой Банати вкратце ему намекнул. Нанеся суровые поражения принцу Карлу Лотарингскому в Рокуре, а принцу Оранскому и герцогу Камберленду в Лауффьельде, Франция в военном отношении одержала верх. Она оккупировала земли Соединенных провинций и отогнала союзников за Мезу. Россия отправила войска им на помощь, но они добрались до Мезы слишком поздно.

Таким образом, Россия стала союзницей Англии. Все эти долгие месяцы праздности в Индауре Себастьян ничего не знал. Пока мир менялся, он отправлял свои донесения на Луну, вдыхая аромат роз и приобщаясь к тонкостям санскрита.

Его дурное настроение было отнюдь не притворным.

— Успокойтесь, сэр, — заметил ему Малестер, — партия еще не закончена. Мы отнимем у этих французов Индию, как отняли Канаду.

Это утешало лишь наполовину. Индия — да. Но Россия будет исключена из этой игры, и Себастьян сомневался, сможет ли она вообще когда-нибудь снова вступить в нее.

Через морские валы уже смутно виднелся остров, когда мыс Диего-Суарес внезапно исчез за пеленой дождя. Потоками воды залило всякую поверхность, будь она горизонтальной или вертикальной.

Себастьян с Александром, которым стало уже невмоготу терпеть качку в каюте, надели свои непромокаемые плащи, натянули сапоги и поднялись наверх. И едва не покинули судно, сбитые с ног огромной волной, прокатившейся по палубе с правого борта на левый.

По правде сказать, февральские муссонные дожди преследовали их с тех пор, как они покинули Бомбей. Но при этом ветры дули попутные, и английский корабль почти летел, увлекаемый вперед всеми своими девятью прямыми и косыми парусами, надутыми до предела. Еще одна выгода — запасы воды были обильно пополнены дождем.

Оба пассажира (на самом деле их было трое, но плывший с ними пастор предпочел остаться в каюте, болтаясь в своем гамаке и бормоча молитвы) поднялись на ют и встали возле капитана и рулевого.

— Через час, — сообщил капитан Малестер, — должны будем добраться до Антонгильской бухты.

Он нахмурил мокрые брови и добавил:

— Только бы увидеть землю вовремя.

Перспектива разбиться о скалы не шла у Себастьяна из головы.

Землю заметили в самый последний момент. Рулевой налег на румпель с титанической силой. Через какой-то час корабль вошел в бухту. Порывы ветра ослабели. Кругом зеленели щедро омытые ливнями горы. В полукабельтове от них стояло на якоре другое судно — пятидесятидвухпушечный военный корабль; его промокший флаг висел как старая тряпка, но никаких других цветов, кроме черного, различить на нем было невозможно. Капитан посмотрел в подзорную трубу и сардонически хмыкнул: толпившаяся у борта добрая дюжина матросов тоже рассматривала новоприбывшее судно.

— Пираты, — сказал он.

Себастьян содрогнулся. Если это французы или португальцы, то Антонгильская бухта вскоре станет ареной безнадежной битвы между их жалкими четырьмя пушками и пятьюдесятью двумя неприятельскими жерлами.

— Французы? — спросил он.

— Там видно будет, — ответил Малестер.

Капитан кликнул судового горниста и велел ему трубить. Через несколько мгновений бравый сигнал разнесся по заливу. Почти тотчас же в ответ ему прозвучали, почти иронично, такие же три ноты. На песчаном берегу и на примитивных причалах сгрудились мокрые туземцы и, застыв, словно бронзовые статуи, наблюдали за происходящим.

Весь экипаж был собран на палубе, включая юнг и кока с помощником. Пастор, покинувший наконец каюту, растерянно озирался.

— Что на земле, что на море — всюду разбойники, — пробормотал Александр.

От пиратского корабля отчалила шлюпка. Шесть человек гребли, седьмой стоял на носу. Малестер улыбнулся и велел спустить трап. И через несколько мгновений на палубу ступил мужчина лет тридцати с квадратным приятным лицом, в треуголке и синем кафтане необычного оттенка с золочеными пуговицами. За ним следовал молодец того же пошиба.

— Капитан Уильям Оуэн к вашим услугам, сэр, — объявил гость с легким бахвальством в голосе.

— Капитан Чарльз Малестер из Объединенной Компании, — добродушно ответил хозяин и протянул руку.

Себастьян следил за обменом приветствиями, наполовину успокоившись. Англичане между собой не дрались; флибустьеры охотились только за иностранцами, неофициально работая на английскую корону. Но поди знай…

Оуэн повернулся к своему помощнику, взял у него из рук две пары крупных птиц и протянул их Малестру, пояснив:

— Местная дичь.

Это были красноклювые утки. Малестер кивнул, поблагодарил и передал дичь коку.