Луи Бриньон - ДАрманьяки-2

— Иисус…господь, святая божья матерь, святой Педро…ты жив, Таньги. А я уж и не надеялся тебя…

— Мне и на небе покоя нет, — Таньги зевнул и потянулся в кресле, — господь прислал меня взыскать за твои грехи, Карл.

— Мерзавец! Да ты пьян!

Хотя нет…у меня появилась мысль получше. Мы можем переложить королевские грехи на хрупкие плечи твоей матушки. Разумеется, ты должен найти способ препроводить королеву мать к господу. Иначе, как же он отпустит твои грехи?

— Я не могу убить собственную мать, — отшатнувшись назад, в ужасе вскричал король. — Пусть она и совершила много дурных поступков. Но не мне её судить, Таньги. Ты для этого пришёл? Решил снова поиздеваться надо мной?

— Жаль, что твои дети на тебя не похожи, — Таньги бросил на короля насмешливый взгляд и поднялся с кресла, — почему они тебя ненавидят, Карл?

— С чего ты взял, будто они меня ненавидят?

— Хотя понятно, и вопрос здесь явно неуместен. Но вот почему они ненавидят меня? Хотя и в этом случае, вопрос излишний. Они ненавидят меня по той же причине, по которой ненавидят тебя. У них просто нет выбора в данном случае. Им приходится ненавидеть меня, так как они ненавидят тебя. Довольно прискорбная действительность. Остаётся порадоваться, что мне так и не удалось завести детей. Имей они место, наверняка бы ненавидели меня, а может и тебя тоже. Хотя, здесь я могу и ошибаться. Хотя почему ошибаюсь? Тебя многие ненавидят. И есть за что. Так почему мои дети не могли бы тебя ненавидеть? А, Карл…

Всю эту тираду король сопровождал растерянным взглядом. Едва Таньги закончил говорить и уставился на него, король пробормотал:

— Если б я понимал твои слова, возможно и сумел бы ответить. Ты не в себе, Таньги. Это очевидно. Как мне кажется, все твои странности связаны со случаем в Бретиньи?

— Догадливость — не та болезнь, которой ты страдаешь, Карл, — с философским видом изрёк Таньги. — Однако я не собираюсь исправлять этот недостаток. И не собираюсь тебе объяснять смысл моих слов. Если господу будет угодно, ты их сам поймешь, когда придёт время. Хотя лучше всего, чтобы оно не пришло. С другой стороны, всё может случиться…

— Таньги, — гневно закричал король, — перестань повторять эти глупости, иначе клянусь Богом, я велю выпороть тебя!

— Лучше дай мне немного серебра или золота! Я пуст, как святой Бернар. В отличие от него, я не могу так долго поститься.

Король обрадовался, услышав вразумительные слова от Таньги. Осознав, что его любимец не так плох, как он изначально предполагал, король немедленно приступил к расспросам. Больше всего его интересовали события в Бретиньи. На сей раз, Таньги не стал подшучивать и со всей правдивостью рассказал о тех событиях. По мере того, как Таньги рассказывал,…король всё больше менялся в лице.

— Всё подтверждается, — с расстроенным лицом произнёс он, когда Таньги закончил короткий рассказ. — Этот человек становится моим проклятием. Он без колебаний уничтожает всё, что связано с моим именем. И я не вижу возможности остановить графа.

— Не видишь? — удивлённо переспросил Таньги и тут же посоветовал: — Отправь на его поимку армию. Его необходимо остановить, Карл. Действия графа перешли все допустимые границы. Мы просто не можем, не должны спускать с рук подобное поведение. В противном случае, любой другой посчитает себя вправе бросить вызову королю.

— Я не могу, не могу, Таньги, — простонал король, — у меня есть сведения, что английская армия начала активные действия. Они выходят на позиции для удара по Парижу. В такой момент я просто не в состояние начинать войну и на юге. Сделай я это, англичане попросту сомнут нас.

— Проклятье, — вырвалось у Таньги, — так наши дела на самом деле так плохи?

— Хуже некуда, — с удручённым видом отвечал король. — Я только что с совета. И герцог Бургундский, и церковь, требуют немедленного наказания графа Д'Арманьяк.

— Редкий случай, когда я с ними согласен, — посерьезнев, заметил Таньги и продолжал с таким же видом: — Этого человека необходимо остановить, Карл. Ты даже не представляешь, на что именно он способен. Но хуже всего, что он не прислушивается к доводу рассудка. У меня сложилось ощущение, что он и вовсе его потерял. Только и знает, как безумствует и убивает. Он никого не слышит, Карл. А Д'Арманьяки следует за ним словно слепые. Если ты не примешь ответных мер, всё это может обернуться разрушительными последствиями. Кто знает, что ещё задумал этот человек.

— Я получил сведения о том, что Д'Арманьяки направляются на север. Судя по всему, они собираются напасть на мою армию.

— Глупости! — Таньги махнул рукой, как бы показывая всю несерьёзность подобного предположения. — Он не станет совершать такого безрассудства.

— Ты уверен, Таньги?

— Нет, — честно признался Таньги. — Пожалуй, от него можно ожидать всего что угодно.

— Вот по этой причине я решил сделать графу предложение, — в свою очередь сознался король. — Многие считают графа опасным. Он достаточно силён и как мне кажется, доказал на что способен. Я должен переманить его на свою сторону. Иными словами говоря, я собираюсь предложить ему мир. А в качестве награды за уступки, предложу ему руку моей дочери- Жанны. Что ты по этому поводу думаешь, Таньги. Граф согласится?

— Надо быть безумцем или глупцом, чтобы отказаться от такого предложения. А граф именно таков. Так что делай выводы сам, Карл.

— Пойми, мне необходима его поддержка. В особенности сейчас, когда герцог Бургундский решил оставить меня.

— Герцог Бургундский уезжает?

— Сегодня ночью. И этот поступок можно понять. В последнее время Д'Арманьяки серьёзно потрепали его провинции. А провинции — именно то, что заботит герцога превыше всего.

— Проклятье, — вырвалось у Таньги. Он, неожиданно для короля, побледнел. Король не понимал, по какой причине весть об отъезде герцога Бургундского так сильно расстроила Таньги. Свои мысли король тут же высказал вслух.

— Проклятье, Карл, нельзя же быть таким слепцом. Всё ничего, поправимо,…но если герцог Бургундский уезжает, следовательно, дела обстоят гораздо хуже, чем мы с тобой предполагаем.

— О чём это ты? — не понял король.

— Проклятье…о чём ещё? О тебе, Карл. О тебе…

— Объяснись, — потребовал король.

Таньги размышлял над тем, стоило ли рассказывать королю о возникшем предположении. После короткого размышления он пришёл к положительному выводу. Король должен быть готов к любым неприятностям. Ему одному не уследить за всем.

— Карл, — Таньги заговорил так выразительно, как только мог, — если герцог уезжает, то это может значить лишь одно…тебя должны умертвить. Ты понимаешь? Он знает о том, что должно произойти. И когда это произойдёт, его не должно быть во дворце. На него не должна пасть тень подозрения в твоём убийстве. Д'Арманьяки в данном случае лишь предлог.