Тайна Моря - Брэм Стокер

за ней наблюдают с особой пристальностью, и дождалась бы менее подозрительной оказии. Знала она и то, что если я уж взял ее след, то нашел бы его и по ту сторону туннеля.

Снаружи, на земле перед монументом, ничего необычного не нашлось. На тропинке из голой земли и гравия следов не осталось. Те, кто здесь прошел, явно постарались их замести. Мы медленно продвигались по пути, который, как я выяснил в предыдущих экспериментах с нитками, обычно и использовался. Наконец американец попросил меня остановиться, заметив след. Я бы, хоть убей, ничего не различил в непотревоженном с виду ворохе сосновых иголок. Но он, проведя юность на индейской территории, кое-что понимал в искусстве следопытов и мог толковать знаки, невидимые другим людям, с менее развитыми инстинктами. Он опустился на четвереньки и облазил все дюйм за дюймом, разглядывая под микроскопом. Так он прополз около десяти ярдов.

Наконец поднялся и объявил:

— Ошибки быть не может. Шестеро мужчин и женщина. Ее несли и опустили на землю здесь!

Мы не сомневались в его выводах и даже не спрашивали, как он к ним пришел, — мы были только рады это слышать.

Затем мы двинулись по направлению следов; мы приближались к большой дороге, проходившей мимо ворот Крома. Я попросил остальных пустить меня первым, зная, что это новая возможность для Марджори продолжить тайнопись. И правда, скоро я увидел разворошенные сосновые иголки — и еще, и еще. Я прочитал слово «пастор», еще раз «пастор», а потом — «обыщите дома пасторов». Затем тайнопись оборвалась — мы вышли из леса на травяное поле, спускавшееся до самой дороги. В нижней части поля в песке виднелись следы нескольких ног, лошадиных копыт и колес. Чуть дальше следы колес — некоего четырехколесного транспорта — стали глубже, а по выбросу песка и гравия из-под копыт в обратную сторону мы поняли, что лошади перешли на галоп.

Мы посовещались. Было понятно, что кто-то должен пойти по следу кареты и попытаться найти похитителей таким способом. Сам я чувствовал, что полагаться на следы колес в стране перекрестков значит надеяться на случай. Так или иначе, это скрупулезное преследование неизбежно займет много времени, а его было в обрез, каждое мгновение на счету. Я решил последовать подсказке самой Марджори. «Обыщите дома пасторов». Для этого сперва надо было раздобыть список всех церквей. Естественным образом на ум приходил Эллон, районный центр. Все согласились со мной, и мы поспешили обратно в Кром, оставив двоих — следопыта и еще одного — идти по следу похитителей. До сих пор дон Бернардино не говорил ни слова. Он был наготове, и огонь в его глазах придавал мне сил, но, показав нам тайный ход и обнаружив, что второй я знаю не хуже него, если не лучше, довольствовался наблюдением.

Теперь же он предложил:

— Еще есть корабль! Не стоит ли кому-то пойти и по этой ниточке? Так мы будем вооружены вдвойне.

Его совет высоко оценил старший сыщик, хоть я и видел, что он с подозрением принимает его от испанца. Поэтому он отвечал с явственной осторожностью:

— Совершенно верно! Но этим мы займемся сами — когда прибудет мистер Адамс, он разберется!

Испанец поклонился, и американец ответил на любезность, но не сгибая спины. Вражда двух стран не забывалась даже во времена беды.

В прихожей Крома, вернувшись из старой часовни, мы встретили Сэма Адамса. Он прибыл сразу после того, как мы отправились в туннель, но не последовал за нами по земле, побоявшись упустить, как и благоразумно не рискнул спускаться под землю без подходящего фонаря. Его приезд послужил большим утешением для всегда привечавшей соотечественников миссис Джек, которая сейчас не отходила от него ни на шаг. С собой он привез двух молодых людей, и уже один их вид согрел мне сердце. Одного Сэм представил как «луутенанта Джексона из Вест-Пойнта», второго — как «луутенанта Монтгомери из Аннаполиса».

— Парни что надо! — добавил он, слегка приобняв их за плечи.

— Не сомневаюсь! Господа, благодарю от всей души за то, что приехали! — сказал я, крепко пожимая им руки.

Оба были блестящими выпускниками военных академий Соединенных Штатов. Ладно сложенные с ног до головы, энергичные, решительные и готовые к бою — породистые и подготовленные джентльмены.

Молодой солдат Джексон ответил:

— Я тоже рад был приехать, Адамс устроил для меня увольнительную.

— И я! — подхватил моряк. — Услышав, что мисс Дрейк в беде и что меня могут вызвать на подмогу, я чуть в пляс не пустился. Сэр, если хотите, скажите только слово — и мы вам притащим весь экипаж, даже если всем придется дезертировать!

Пока мы говорили, раздался звук мчащихся колес, и у дверей остановился экипаж из Эллона.

— Я не опоздал? — приветствовал Каткарт, бросаясь ко мне.

Я описал ему наше положение.

— Слава богу! — горячо сказал он. — Мы еще можем успеть.

Затем представил своего друга, Макрэя из Стратспила. В его доме он остановился и там получил письмо — и тот вызвался помочь, услышав о беде.

— Можете доверять Дональду! — Этого простого ручательства от Каткарта было достаточно.

Пополнение сил окрыляло. Теперь у нас хватало умных и решительных людей, чтобы потянуть за несколько ниточек сразу, и после короткого совещания мы распределили обязанности. Каткарт отправлялся в Эллон за списком всех приходских домов в Бьюкене, а заодно разузнать, не сдавались ли какие в последнее время чужакам. То, что местные священники в заговоре не замешаны, мы считали само собой разумеющимся. Макрэй ехал с Каткартом, чтобы собрать как можно больше верховых лошадей, не привлекая внимания, и привести их самому или с кем-то другим в Кром как можно скорее. Адамс и агенты Секретной службы чуть ли не с болезненным пылом настаивали на тайности передвижений.

— Вы не знаете этих негодяев, — сказал старший детектив. — Это самые безжалостные и жестокие злодеи на свете; и если загнать их в угол, то они пойдут на любую низость или подлость. Им хватает наглости, и они не знают страха. Они рискнут всем, сделают все, лишь бы добиться своего и спастись. Если дадим маху, может случиться так, что мы будем жалеть об этом до конца жизни.

Молчание в комнате нарушалось только скрежетом зубов и сдерживаемыми всхлипами миссис Джек.

Адамс отправлялся в Абердин, чтобы организовать штаб и заняться морской частью предприятия; в помощь ему определили Монтгомери. Перед отъездом из Крома он написал несколько шифровок в посольство. Мне он объяснил одно свое предложение — отдать приказ американскому военному кораблю, курсирующему в Северном море, подойти к