Ксавье де Монтепен - Владетель Мессиака. Двоеженец

На прощание Хильда протянула молодому человеку свою маленькую ручку. Жерар де Нойаль поцеловал ее и вышел. Он был уже страстно влюблен и готов был тотчас же жениться на дочери цыганки.

В назначенное время Гильона и Хильда направились по дороге к Венсену. Всю дорогу Хильда хранила глубокое молчание и, казалось, не замечала ничего, что происходило вокруг нее.

— О чем это ты думаешь? — спросила Гильона.

Девушка вздрогнула, как пробужденная от приятного сна.

— Я? Я думала об этой странной истории… которую ты когда-то рассказала… я думала о рождении Дианы.

Обе женщины продолжали путь, не промолвив больше ни слова.

Жерар де Нойаль, осмотрев свою разрушенную мансарду и удивляясь своему спасению, направился к одному почтенному жиду, который снабжал деньгами под залог ценных вещей.

Жерару уже приходилось прибегать к его помощи. Теперь он получил двадцать экю за свое кольцо с сапфиром, которое стоило не меньше двухсот ливров.

Из этой маленькой суммы он поспешил купить себе шляпу, потому что ходил по городу с непокрытой головой и обращал на себя внимание прохожих, принимавших его за сумасшедшего или беглого из тюрьмы.

Потом Жерар вспомнил, что целые сутки у него еще ничего не было во рту. Он отправился в харчевню, спросил себе бутылку старого вина и скромный обед. Утолив голод и оправившись от ночного приключения, молодой человек направился в Тюильрийский сад.

Тут его ненароком толкнул человек весьма добродушной наружности, по-видимому, провинциал.

— Невежа! — воскликнул Жерар. — Нельзя ли быть осторожнее!

В сущности же был виноват сам Жерар. Вместо того, чтобы ответить дерзостью на незаслуженное оскорбление, провинциал радостно воскликнул:

— Боже! Да ведь это господин кавалер?

— Разве вы меня знаете?

— Еще бы мне не знать кавалера Жерара де Нойаля? Вы при мне родились!… Да и вы меня отлично знаете… Взгляните-ка хорошенько?

Незнакомец снял шляпу и умильно смотрел на Жерара.

— Если не ошибаюсь, — удивленно произнес тот, — вы Робер Брике!…

— Он самый… управляющий покойного графа де Нойаля, брата господина кавалера…

— Мой брат умер! — воскликнул Жерар.

— Шесть месяцев тому назад. Упал с лошади и отдал Богу душу.

— Царство ему небесное, хотя не могу сказать, чтобы я особенно его любил!

— По духовному завещанию, — сказал управляющий, — граф оставил все состояние второму брату, виконту, вдовцу, у которого два сына. Тот поселился со всей семьей в замке и завладел имением, оставив за мной прежнюю должность управляющего.

— Очень рад за вас, Брике, — сказал Жерар. — Я вас всегда считал хорошим и честным человеком. Но зачем же вы теперь в Париже?

— Приехал вас искать, сударь!

— Искать меня?! Зачем же?

— Вот уже две недели, как с утра до вечера рыскаю по городу. Я уже совершенно отчаялся и потерял всякую надежду, как вдруг теперь, благодаря судьбе…

— Для чего же вы ищете меня?

— По приказанию бывшего виконта теперь графа де Нойаля…

— Что это он вздумал беспокоиться обо мне?

— Его беспокойство очень понятно! Бедный граф! Его единственная забота… найти вас, ведь прошло четыре года с тех пор, как он не имел о вас никаких известий!

— Да на что я ему нужен?

— Он желает вас видеть, просить у вас прощения за обиды, которые когда-то нанес. Мне поручено тотчас же привезти вас в замок.

— Я не поеду!… Что мне там делать, в чужом замке, у братьев, которые почти меня выгнали? Между нами нет ничего общего.

— Но имя, господин кавалер… виконт, должен я был сказать, потому что теперь вы виконт… Вы должны его увековечить… Этот замок, эти громадные имения будут ваши, так как вы единственный наследник!

— Брике! Вы, кажется, с ума сошли! Вы, вероятно, забыли, что у моего брата два сына?

— Виконт! Вы ошибаетесь! Оба сына умерли один за другим в течение шести месяцев. Отец их страдает неизлечимой болезнью и, как предполагают, проживет не больше месяца. Таково мнение докторов. А с тех пор, как я оставил его, прошло уже две недели! Как видите, время не терпит, мы должны поспешить и чем скорее, тем лучше. Ваш брат на краю могилы… Поймите, он не сделает вас наследником, не увидав вас и не удостоверившись, что вы живы…

Глава VI

ОТЪЕЗД

Человек, заложивший последнюю вещь за двадцать экю, конечно, не может оставаться равнодушным при известии о полученном им неожиданном богатстве. Жерар последовал общему закону. Он забыл на время свой философский камень и променял его на более верное, хотя и не столь громадное богатство.

Ему предстояла перспектива сделаться графом де Нойаль, единственным представителем этого знатного рода и обладателем обширных поместий.

Жерара так ошеломила эта неожиданная новость, что он даже зашатался. Робер Брике поспешил его поддержать.

— Господин виконт! — воскликнул он. — Неужели с вами дурно? Вот не кстати! Мы должны дорожить временем!…

— Не беспокойтесь, почтенный Брике! — с улыбкой отвечал Жерар. — Это пройдет!… Вот я уже и оправился.

— Ну, слава Богу!… Теперь же позвольте проводить вас до вашей квартиры. Уложим вещи и пустимся в дорогу.

Жерар покачал головой.

Он вспомнил о приключениях прошедшей ночи и о своей любви к Хильде.

— Неужели!… — прошептал Брике, побледнев в свою очередь. — Господин виконт отказывается ехать со мной?!

— Нет, я не отказываюсь… я поеду с вами, но только не сегодня…

— Когда же?

— Через три дня.

— Через три дня! — повторил Брике взволнованным голосом. — Боже мой! Но это невозможно!…

— Возможно, Брике, возможно.

— Умоляю вас, вспомните, что мы и так потеряли две недели.

— Повторяю, я не могу оставить Париж, не дождавшись одной особы, которая возвратится сюда не раньше как через три дня…

— В таком случае мы, может быть, уже не застанем графа в живых, он умрет без завещания или, хуже того, оставит завещание в пользу непрямых наследников, посторонних… Вы сами, господин виконт, рискуете…

— И все-таки я не изменю своего решения… Не настаивайте более… Это мои последние слова.

— В таком случае, — сказал Брике, поникнув головой, — пусть будет по-вашему: мы поедем через три дня! — Потом, бросив беглый взгляд на обтрепанный костюм Жерара, он продолжал: — Вероятно, вы воспользуетесь этим временем для исправления вашего гардероба. Позвольте задать вам один вопрос?

— Говорите!

— Может быть, вы находитесь в стесненных обстоятельствах, господин виконт?