Виктор Кернбах - Лодка над Атлантидой

К вечеру они были в Содоме у Лота. Старец при виде их встал и пошел к ним навстречу. Вглядываясь снова в серебряные одежды, которые не раз приходилось ему видеть, он решил, что эти двое не кто иные, как те, кого считают ангелами. И тогда Лот сказал им:

— Прошу вас, мои повелители, зайдите в дом вашего раба.

Аута незаметно сделал знак чужеземцу, что это именно тот человек, которому можно доверять. Войдя в дом Лота, Аута рассказал о плане уничтожения двух крепостей. Лот, неплохо разбиравшийся в людях и хорошо знавший жителей землянок на окраине Содома, сказал, что многие бедняки уже покинули свои жилища и надеются, что боги покарают эти крепости. Из Гоморры, по его сведениям, бедняки тоже ушли.

Но не успели путники лечь спать, как жители Содома окружили дом.

Снаружи послышался шум толпы. Раздались чьи-то возбужденные голоса:

— Где люди, которые пришли к тебе этой ночью? Приведи их к нам, мы хотим посмотреть на них!

Лот вышел к ним и сказал:

— Прошу вас, братья, не навлекайте на себя несчастье!

Но кто-то снаружи закричал:

— Лот тоже чужой здесь, а хочет быть нашим судьей!

Вскоре шум послышался у самой двери. Путники вскочили на ноги и немного приоткрыли дверь. Они втащили Лота внутрь дома. Аута бросился к окну и направил ствол голубого оружия прямо в глаза людей. Аута не знал, что его оружие не убивает, а только лишает сознания того, на кого оно было направлено. Стоящие перед домом тут же отпрянули, схватившись руками за глаза, им показалось, что они ослепли. Одни с криком бросились назад, другие, не видя ничего перед собою, попробовали ворваться в дверь. Налетая сослепу друг на друга, они начали драться у входа в дом.

Когда все успокоилось, Лот сказал, что пришедшая из города толпа состояла из чиновников, старшин и торговцев рабами.

На рассвете гости разбудили Лота. Аута посоветовал ему уйти из города со всеми своими домочадцами.

— Беги отсюда, спасайся! Не оборачивайся назад и нигде не останавливайся. Беги в горы, беги скорей, иначе погибнешь.

На это Лот грустно ответил:

— Нет, господин! Я не успею достичь гор прежде, чем твой гнев догонит меня и убьет. — И он протянул руку в сторону горизонта, туда, где виднелось что-то похожее на стену.

Это был городок, носивший название Цуар. Чужеземец, угадав, о чем Лот хочет сказать, заметил, что этот городок будет вне опасности. Лот продолжал:

— Вот ближайшая крепость, она маленькая, и я скроюсь в ней. Разреши мне бежать туда.

— Ну ладно, мы выполним и эту твою просьбу, — ответил Аута, — оставим целой крепость, о которой ты говоришь. А теперь беги туда как можно быстрее.

Лот нагрузил на телегу, запряженную ослами, свой скудный скарб, приказал родственникам сложить палатки, собрать стадо и тронулся с ними в сторону города Цуара.

Сначала зятья подумали, что старик сошел с ума, и не хотели его слушаться. Когда же мимо них прошли двое чужеземцев в блестящей одежде, зятья Лота подчинились и последовали за ним.

Вместе с Лотом в крепость пошли и другие люди, кого успели предупредить. Не предупрежденным остался всего лишь один человек — старец Авраам, к которому и направились путники. Когда они подошли к его хижине, Авраам встал и поклонился им земным поклоном.

— Это мы… — начал было разговор Аута.

Но старик хитро улыбнулся и сказал:

— Я знаю, кто вы! Ты — Енох, знаток небесных тайн, а другой — ангел господа бога. Вы пришли наказать злодеев из Содома и Гоморры.

Аута подумал, что медлить более нельзя. Он перевел своему товарищу слова старика. Но Авраам заметил, что только тот, кого он назвал Енохом, знает его язык, и смиренно спросил:

— Енох, на каком языке я должен говорить, чтобы было приятно и понятно ангелу господа бога?

— Ты, может быть, знаешь язык роме? — спросил, улыбаясь, Аута.

Довольный тем, что он знает этот язык, Авраам обратился к чужеземцу на языке, который он выучил когда-то в Та Кемете. Смиренно и в то же время с достоинством он спросил, не пощадят ли они тех немногих невинных людей, которые живут в крепости. Авраам прекрасно знал, что всех их тайно предупредили о том, что надо уходить но не мог отказаться от удовольствия поговорить с тем, кого он принимал за ангелов.

Пока Авраам ходил к себе в хижину собирать своих родственников, из крепости прибежал человек. Это был Утнапиштим. Аута с тревогой спросил его:

— Утнапиштим, все знают в этом городе?..

— Еще не все… Но никто, за исключением уехавших уже бедняков, не верит этому. Их этой ночью предупредил Лот. Господа смеются, зная, что вас мало, а у них огромное войско… Я удивляюсь Великому Жрецу, который прекрасно знает, что пережила Атлантида.

— Утнапиштим, беги скорее! Если хочешь, беги в Цуар, но лучше в горы. И, пока не доберешься до Цуара, не оборачивайся назад.

Чужеземец спросил его еще раз:

— Авраам говорит, что в Содоме и Гоморре остались бедняки, это же хорошие люди!

Утнапиштим расхохотался:

— Беднота Содома и Гоморры? Они все ушли.

— А ты почему остался, если знал обо всем? — спросил Аута.

— Я хотел уйти, мне же нечего терять и нечего оставлять — вся моя торговля при мне: в сердце и в ногах. Я решил подождать: вдруг, думаю, еще раз придется свидеться с тобой. Вот и увиделись, а теперь потихоньку пойду в Цуар.

Все посмотрели вслед Утнапиштиму. С того момента, как Аута ночью ослепил людей, более уж никто не осмеливался трогать путников в серебряной одежде. Солдаты расхаживали по стенам, словно не замечая их.

— Пора возвращаться в нашу летающую лодку, — сказал чужеземец, посмотрев в сторону Гоморры, которая виднелась неподалеку.

Города так разрослись, что начали сближаться друг с другом; вероятно, в один прекрасный день они могли бы слиться. Чужеземец пошел вдоль стены в сторону ближайшей от Содома окраины Гоморры и, выбрав место, где его никто не мог увидеть, достал из кармана коробочку величиною с детский кулак; открыв ее, он взял серебряную тонкую стрелку и присоединил к одному из концов коробки Аута раскопал под стеной землю и, после того как чужеземец ввернул в коробку едва заметную стрелку, положил ее в сделанную ямку и закопал. Стрелка торчала из земли всего лишь на ширину ладони.

— Твой друг не ошибся? Из Гоморры ушли все, кто должен? — спросил чужеземец.

Аута успокоил его:

— Конечно, ушли. Они принимают нас за богов и считают наш приказ повелением неба. Иначе никто не поверил бы, что мы сможем уничтожить даже дом, а не то что две огромные крепости. Ты видел, как смеялись зятья Лота?

Аута и чужеземец отправились к летающей лодке.

Там они застали молчаливо ожидающего их Уха. Они заняли свои места, и лодка поднялась в воздух. Летели очень высоко, огибая стороною Содом и Гоморру. Аута, привыкший за столько времени к невидимым лучам чужеземцев, догадывался, каким способом будут уничтожены города. После полуночи лодка направилась к городу Цуар. Там она низко опустилась и повисла над городскими воротами. Внизу было видно, как со своим скарбом с юга двигались люди. Ух дал Ауте сильную подзорную трубу и попросил посмотреть на лица людей. Они шли с зажженными факелами, и их было хорошо видно издали.