Ши Юй-Кунь - ТРОЕ ХРАБРЫХ, ПЯТЕРО СПРАВЕДЛИВЫХ

— Ты кто такой, подлец? Отвечай! — заорал Аи Ху.

— Я — Гэ Яо-мин — Жемчужная Раковина, — надменно ответил старик. — А ты кто такой? Чего лезешь не в свое дело?

— Я думал, ты сам Лань Сяо, главарь, а ты, оказывается, ничтожный разбойник!

— Погоди у меня, щенок! — обозлился Гэ Яо-мин и приказал своим людям:

— Хватайте его и вяжите!

Четверо разбойников бросились к Аи Ху, но не тут-то было. Стоило мальчику легонько двинуть плечом, как два Злодея отлетели в сторону. Глядя на мальчика, расхрабрился и Ши Юнь, поднял острогу и с боевым кличем ринулся на Гэ Яо-мина. Разбойник отразил удар, но меч его застрял между Зубцами остроги и в следующее мгновение со звоном упал на землю. Разбойник покачнулся в седле, вскрикнул, хлестнул коня и поскакал прочь. Остальные тоже обратились в бегство. Аи Ху схватил меч Гэ Яо-мина и пустился в погоню.

Он уже стал настигать их, но у входа в ущелье споткнулся, разбойники схватили его, связали и поволокли за собой.

Едва вошли в горы, как прямо на дорогу упал подбитый фазан. Его подобрали, отправились дальше, но вскоре услыхали крик:

— Эй, отдавайте фазана! Он мой!

Гэ Яо-мин обернулся и увидел девочку лет шестнадцати, очень некрасивую.

— Значит, фазан твой?

— Да, мой.

— Врешь! Ведь тебе подбить его нечем!

— Подбила моя старшая сестра. Вон она, под деревом.

Под деревом и в самом деле стояла девушка необыкновенной красоты с самострелом в руках.

— Значит, твоя сестра подбила фазана? Что-то не верится. Позови-ка ее. В горах много фазанов, пусть покажет, как она умеет стрелять.

— Если не отдашь фазана, сестра тебя не пропустит! — сердито сказала дурнушка с таким видом, будто готова была ринуться в бой. Почти в тот же миг Гэ Яо-мин охнул и свалился на землю. По лбу его струйками текла кровь. Старый разбойник с трудом поднялся и пустился наутек.

Дурнушка хотела броситься следом за ним, но вдруг услышала восхищенный возглас…

О том, что приключилось дальше, вам расскажет следующая глава.

ГЛАВА ДЕВЯНОСТО ТРЕТЬЯ

Рыбаки покидают Люйятань и переселяются к охотникам в горы. По дороге в Вохугоу сестры ведут задушевную беседу

Итак, разбойники убежали, бросив связанного Аи Ху.

— Ты кто? — спросила девочка.

— Я — Аи Ху. По неосторожности попал в руки разбойников.

— Черного Оборотня и Храбреца с Севера знаешь?

— Чжи Хуа — мой учитель, а Оуян Чунь — приемный отец.

— Ой, значит, ты тот самый Маленький Храбрец! — Девочка быстро освободила Аи Ху от веревок.

— Позволь узнать твое имя, сестрица?

— Меня зовут Цю-куй, я — приемная дочь Ша Луна.

— А в разбойника кто стрелял?

— Фын-сянь, моя старшая сестра, родная дочь Ша Луна, — ответила девочка и крикнула: — Сестра, иди сюда! Это старший брат Аи Ху.

— Бесстыжие девчонки! — неожиданно послышался сердитый окрик. — Как вы смеете разговаривать с незнакомым мужчиной?!

Девушки обернулись и увидели на склоне горы трех охотников. Это были Ша Лун и его названые братья Мын Цзе и Цзяо Чи.

— Идите сюда, — позвала Цю-куй. — Здесь брат Аи Ху!

Цзяо Чи тотчас же сбежал вниз по склону, бросил трезубец и обнял мальчика.

— Он и в самом деле хорош! Свадьба обязательно будет!

Подошли Ша Лун и Мын Цзе.

А надобно вам сказать, что Храбрец с Севера и Чжи Хуа давно уже предложили Ша Луну выдать дочь за Аи Ху, и Ша Лун согласился, потому что ученик Черного Оборотня и приемный сын Храбреца с Севера не мог быть человеком заурядным. Правда, Ша Лун никогда не видел Аи Ху, и это немного его смущало.

Но вот сегодня случай свел его с Маленьким Храбрецом.

Цю-куй представила мальчику Ша Луна и его братьев. Аи Ху всех по очереди приветствовал, а после сказал:

— Разбойники снова пошли за дочкой Чжан Ли. Надо спасти девушку!

— Я отправлюсь с тобой! — воскликнул Цзяо Чи.

Аи Ху был безоружен и Ша Лун отдал ему свою дубинку.

Шагая по дороге к Люйятаню, удальцы до стили подножия гор и тут увидели разбойников, которые несли какой-го квадратный предмет — что-то вроде паланкина без крыши, — обтянутый по бокам холстом и прикрытый сверху красным одеялом. Едва завидев Аи Ху, разбойники бросились врассыпную.

Аи Ху сдернул одеяло и обнаружил, что перед ним вовсе не паланкин, а стол, перевернутый кверху ножками, а в нем связанная девушка. От страха девушка не могла вымолвить ни слова. Аи Ху растерялся было, но вдруг заметил возле ущелья плачущую женщину.

— Проклятые, разрази вас небо! Отдайте мою дочку!

Аи Ху сразу признал жену рыбака Чжан Ли и обратился к ней:

— Не плачьте, почтенная! Вашу дочку я освободил.

Подоспел Чжан Ли. Мальчик и рыбак обрадовались встрече и приветствовали друг друга. Постепенно Му-дань пришла в себя, познакомилась с дочерьми Ша Луна, и девушки сразу почувствовали симпатию друг к другу.

Было ясно, что разбойники не оставят рыбаков в покое» и Ша Лун сказал Чжан Ли:

— Возвращайтесь и передайте всем, чтобы собирали вещи и переселялись в Вохугоу.

Надобно вам знать, что в Вохугоу жило одиннадцать охотничьих семей, Ша Лун был самым старшим. И все ему подчинялись. Когда Лань Сяо со своей шайкой обосновался в горах, Ша Лун созвал охотников и стал их обучать военному искусству. В это же время он побратался с Мын Цзе и Цзяо Чи, которых и взял себе в помощники.

Лань Сяо между тем, услышав о Ша Луне, решил с ним лично встретиться. При встрече стал укорять его в неповиновении, на что Ша Лун ответил бранью. Кончилось тем, что они схватились, один — конный, другой — пеший. Ша Лун одержал верх и крикнул:

— Скажи спасибо, что жив остался!

Посрамленный, Лань Сяо ускакал.

После этого он тайно послал Сянъянскому князю письмо, в котором расхваливал способности Ша Луна и предлагал привлечь его на свою сторону. С тех пор слава Ша Луна разнеслась далеко кругом, и разбойники не смели его трогать…

О том, что приключилось дальше с нашими героями, вы узнаете из следующей главы.

ГЛАВА ДЕВЯНОСТО ЧЕТВЕРТАЯ

Маленький Храбрец продолжает поиски учителя и названого отца. Ничтожный человечишко, добившись исполнения желаний, забывает о долге

Сейчас вам надо рассказать о том, что рыбаки из Люйятаня охотно согласились переселиться в Вохугоу, сложили вещи и вместе с детьми и женами последовали за Аи Ху. Ша Лун и Цзяо Чи встретили их у ворот усадьбы, провели в дом и на славу угостили.

Все пили вино, один Аи Ху и капли в рот не взял. В последнее время он стал замечать, что обильные возлияния ему не на пользу.