Игорь Тихоненко - Сын Дьявола Часть II Воскрешение

    Лука и братья посмотрели вверх. Вокруг круглой чёрной луны, образовался серебристый нимб. Затем, темнота, закрывающая луну, стала отодвигаться, и через несколько мгновений месяц засиял ярким серебристым светом.

   - Да-а,- протяжно сказал Лука,- чудеса, да и только.

    На следующий день воскресным утром, Лука, Хам, Адам и Мария отправились на кладбище. Когда они подходили к склепу, солнце только, только начало прощупывать небо своими первыми лучами.

   - Посмотрите туда,- воскликнула Мария, указывая на вход в склеп. Огромный камень был отодвинут в сторону. Лука первым побежал к входу и стремительно зашёл внутрь. За ним торопливо протиснулись два брата и Мария. На плите, где они вчера оставили тело Иегуа, лежала только простынь, в которую Лука завернул покойника. Самого тела Иегуа нигде не было.

   - Куда же он подевался?- удивился Хам.- Не мог же он сам уйти отсюда. Да, и простынь здесь осталась. Что же он голый разгуливает по кладбищу?

   - Перестань говорить чепуху,- гневно прервал его Лука.- Мёртвые не ходят. Я сам видел, что Иегуа был мёртвый. Если его забрал кто-то, то почему этот неизвестный оставил здесь простынь? Да, и кто мог его забрать? О том, что мы принесли его в мой родовой склеп, никто не знал, кроме нас с вами.

    Лука пристально посмотрел на братьев.

   - Ты что, Лука?- обиженным голосом произнёс Адам.- Ты думаешь, что это мы забрали тело? Мы вчера весь день были дома. Ты же сам знаешь это.

   - Да, и зачем нам голый мертвец?- поразился Хам.- Какая от него может быть польза в хозяйстве?

   - Да, это правда,- согласился Лука.- Я вчера весь день присматривал за вашим домом. На всякий случай. Вы, действительно, никуда не выходили. Так куда же он подевался?

    Мария взяла простынь и вышла из склепа. За ней последовали и мужчины.

   - А камень то отодвинут,- заметила Мария.- Помнится, вы его вчера втроём с большим трудом сдвинули с места.

   - Я вообще ничего не понимаю,- проговорил Лука.- Ладно, здесь нам больше делать нечего. Пошли домой.

    Мужчины задвинули входной камень на прежнее место, и зашагали по тропинке, ведущей к выходу из кладбища. Мария шла за ними. Вдруг, за поворотом, она чуть не столкнулась с мужчиной, стоявшим возле тропинки в длинном белом плаще. Женщина посмотрела на незнакомца и замерла. Перед ней находился живой Иегуа. Но странное дело, Лука и братья прошли мимо него так, как будто никого не было у них на пути.

   - Не удивляйся, Мария,- проговорил Иегуа.- Твои друзья меня не видят. Я предстал перед тобой, чтобы ты знала, что я жив.

   - Ты что, призрак?- спросила Мария.

   - Нет, не призрак,- пояснил Иегуа,- я же сказал тебе - я живой. Но мы не можем быть вместе. Мне надо уходить.

   - Зачем же ты приходил?- произнесла Мария, едва сдерживая слёзы.

   - Я не успел с тобой попрощаться, тогда в Гефсиманском саду, когда меня арестовали,- ответил Спаситель.- И мне очень захотелось ещё раз тебя увидеть.

   - Иегуа, не уходи,- просила его Мария.- Мне так плохо без тебя.

    Спаситель улыбнулся и сказал:

   - Может, мы ещё встретимся. Но не скоро. Придется подождать.

   И Спаситель стал удаляться, поднимаясь вверх по склону холма. Девушка зарыдала. Лука обернулся и увидел, что Мария разговаривает сама с собой и плачет. Мытарь подошёл к ней, погладил её по голове рукой и сказал:

   - Не надо, Мария, не плачь. Ну, что же поделаешь. Человек умер, и его уже не возвратишь. Вот, только никак не могу понять, куда он из склепа делся?

    Мария перестала плакать, помахала рукой в воздухе, как будто с кем-то прощалась и произнесла:

   - Он не умер. И он не простой человек.

    Лука подумал:

   - У несчастной женщины от горя совсем в голове помутилось.

    Мытарь окликнул братьев и предложил:

   - Пойдём ко мне, помянём покойного. Хороший был человек.

   - Я же говорю вам,- настаивала Мария,- не умер он, а воскрес!

    Мужчины переглянулись, а Хам покрутил указательным пальцем у своего виска, незаметно для Марии, показывая на неё взглядом.

   - Хорошо, хорошо,- успокаивал Марию Лука,- выпьем тогда за его воскрешение, раз ты так настаиваешь.

    И вся кампания направилась в дом Луки.

61. Месть.

    По пустынным улицам Иерусалима под зловещим покровом ночи к дому первосвященника Сафры приближались Вольдас Люцифус и Мордериус Мучитель. После того, как начальнику секретной службы Люцифусу не удалось спасти Иегуа, нестерпимое желание посчитаться с первосвященником не давало ему покоя. То, что Сафра своими настоятельными действиями явился главным организатором смертной казни Иегуа, разозлило Вольдаса не на шутку.

    Город поглотила беспросветная вязкая темнота. Иногда в воздухе, выписывая невообразимые пируэты, проносились летучие мыши. Им было совершенно безразлично, что вокруг такая темень, хоть глаз выколи.

   - Как только этим маленьким бестиям удаётся так быстро носиться в такой кромешной темноте и никуда не врезаться?- удивлялся Мордериус, имея в виду летучих мышей.

   - Ночь их родная стихия, а они - дети ночи,- пояснил Люцифус.- Им не нужен свет. Они так же хорошо чувствуют себя в чёрном ночном океане, как и чайки, парящие, над синим морем.

   - Да, это ты правильно подметил,- согласился Мучитель.- Послушай, Вольдас, а как мы доберёмся до первосвященника. Нам, что снова придётся его выслеживать? А ты говорил, что тебе утром надо доложить прокуратору о результатах полученного от него задания.

   - А мы не будем мудрствовать, и сделаем всё по-простому,- предложил Люцифус.- Мы просто зайдём к нему в дом и убьём его.

   - А как же мы сможем войти к нему в дом?- поинтересовался Мордериус.- Наверняка, на ночь в его доме дверь запирают. Да, и охрана у него есть, это уж точно.

   - А мы скажем охране правду,- лаконично ответил Вольдас.

   - Какую ещё правду?- поразился Мучитель.- Что мы пришли убить первосвященника? Объясни толком, я ничего не понимаю.

   - Постучим в дверь,- начал излагать свой план Люцифус,- и на их вопрос: "Кто там?", ответим, что это срочное послание от прокуратора Иудеи. Ведь, в какой-то мере, это правда. Услышав такой ответ, стража обязательно отворит дверь, даже ночью. Потом мы зайдём в дом и убьём первосвященника и Вардалана, надеюсь, что он ещё там.

   - Если мы так поступим, то завтра же весь Иерусалим будет гудеть, как потревоженный пчелиный рой о том, что римляне убили первосвященника Сафру,- резонно заметил Мучитель.- Да, и охрана в доме не будет спокойно наблюдать за тем, как мы убиваем их хозяина, уж будь уверен.